Было это чуть меньше года назад. Я работал продажником в газовой компании и в мои обязанности входила продажа газов высокой чистоты и газового оборудования. Среди моих клиентов были производственные компании, научно-исследовательские институты и, конечно же, больницы. Больницам мы поставляли кислород, который использовался в палатах реанимации в аппаратах ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких). Так вот, одним прекрасным днём раздаётся звонок — звонит знакомая больница. Беру трубку. Происходит диалог, от которого даже у самого сурового человека волосы встали бы дыбом.
«Доброе утро, <...>. Нам срочно нужен кислород, чистота 5.0» - знакомый женский голос звучал так, как будто звонили в салон маникюра. То есть, тон голоса не передавал ни капли срочности.
«Доброе утро, Светлана. Да, без проблем. Какой объём?»
«5 баллонов по 20 литров»
«Так, хорошо. А к какому сроку?»
«Хотелось бы, чтобы через три дня уже было у нас»
«Через три дня? Светлана, вы же знаете, какие у нас сроки по кислороду. Пока газ в баллон закачают, пока очистят от примесей — это 3-4 недели»
«Но мы не можем столько ждать — у нас люди в реанимации...»
«Я понимаю, но мы же с вами это обсуждали: любой заказ на кислород нужно делать как минимум за месяц»
«Ну я не знаю, месяц назад у нас ещё его много было» - такой ответ не предвещал ничего хорошего
«Так, а сейчас-то кислорода сколько осталось — в реанимации в вашей? На сколько дней вам ещё его хватит?»
«Максимум, дней на пять»
Я на секунду закрыл глаза. Сделал глубокий вдох и выдох. Я вдруг вспомнил выпуск Антона Лядова про ростовскую больницу, в которой за одну ночь в реанимации погибли 13 человек. Именно по той причине, о которой вы подумали — они задохнулись из-за того, что в реанимации внезапно кончился кислород.
«Светлана, у нас с вами уже вторая ситуация такая. Я же вам говорил ещё тогда, что у вас всегда должно быть хотя бы 2-3 запасных баллона»
«Ну я не знаю, их некуда ставить»
«Неужели у вас в больнице нет ни одного склада, ни одного подсобного помещения?»
«Ой, этим главврач занимается, а не я» - эти реплики исходили не от 10-летнего ребенка и даже не от студента медвуза, а от старшей сестры
«Хорошо. Я могу с вашим главврачом поговорить?»
«Нет, он не с кем не разговаривает»
Кислород мы им, разумеется, не отправили — его просто неоткуда было взять. Я не знаю, чем в итоге закончилась эта история. Знаю только, что в реанимацию в нашей стране лучше не попадать.
