– Я умру за этого человека!
Печальный лохматый юнец поднялся с третьего ряда, и улыбка тронула его губы, преобразив вдруг их обладателя совершенно. Мешковатые джинсы, нестриженная шевелюра... Всё отступило на периферию восприятия. Только улыбка, только сияющие глаза.
Зал был заполнен почти на треть. Почему встал именно этот человек?
Государственный инспектор досадливо поморщился. Несопоставимость личностей преступника и общественного искупителя часто возмущала, а порой и пугала его. К тому же он заметил в зале беременную женщину – явное нарушение правил.
– Почему вы? – спросил он резко, борясь с чувством раздражения нелогичным поступком другого человека.
Но о чём ещё можно было думать, глядя на исчерченное морщинами лицо насильника и озарённое внутренним светом лицо мальчишки? Что у них могло быть общего? Почему за проступки закоренелого маньяка решил умереть тот, кто ещё не успел изведать свою меру предательства и лжи, не говоря уже про убийство себе подобных?
Но молодой человек молчал, и государственный инспектор не имел права настаивать на ответе.
– Вам положены по закону сутки для принятия окончательного решения! – провозгласил он.
Инспектору оставалось только надеяться. Надеяться, что этот чудак откажется от своих слов, передумает. И на следующей неделе ему снова предстояло надеяться. А потом – ещё раз, и ещё…
И он будет надеяться, пока не сожрёт его эта проклятая работа. Ведь всё-таки легче умереть один раз во имя светлой мечты человечества об обществе без зла и насилия, чем умирать с каждой добровольной жертвой.
Инспектор смотрел, как пустеет зал Института общественного искупления: светлый и просторный, куполом поднимающийся над рядами уютных кресел, заменивший душные залы судов. Он отложил приговор, перечисляющий доказательства преступных деяний очередного хомо, так и не сумевшего стать человеком, и поднял глаза к застеклённому потолку, где, согреваемые солнечными лучами, резвились пылинки.
Жертвенный выбор для преступника – недостижимая вершина. Но для инспектора, осознавшего более страшный и трудный путь сострадания каждому, выбор жертвы – труслив и малодушен. Задача инспектора надеяться и ждать, что когда-нибудь к нему приведут последнего преступника. И преступник раскается. И не нужно будет больше искупительной жертвы.
