Что интересует тех людей, которые прибегают к Таинству Соборования? Наверное, возможность исцеления. Но далеко не всегда исцеление человека входит в Замысел Божий о человеке, о спасении человека. Дело в том, что иногда только то единственное, что нас ранит, только то единственное что нас уязвляет, что приносит нам страдания вместе с тем является тем единственным, что способно исцелить наше сердце, исцелить нашу духовную жизнь.
Болезнь, конечно, является следствием грехопадения человека, но не в частном смысле. Не следует выстраивать умозаключения такого рода, что всякий грех приносит физическую болезнь тому, кто грех совершает, и, следовательно, чем грешнее человек, тем больше он болеет. Такая логика противоречит действительности, поскольку последний негодяй может быть вполне здоровым человеком, а человек богобоязненный и благочестивый подвержен многим немощам и страданиям.
Мы болеем потому, что грех, совершенный еще Адамом, внес дисгармонию в человеческую природу, был нарушен Замысел Творца о человеке. И человек, созданный бессмертным и нетленным, после грехопадения утратил эти свойства, и в жизнь человека вошли болезни и смерть.
Поэтому, хотя болезни происходят от разных причин, корень у них всегда один – это тленность человеческого естества после грехопадения.
Но болезнь, будучи сама по себе злом, может использоваться Господом в Его спасительных целях. Физической болезнью Господь помогает нам исцелиться от духовных ран, как мы видим это в Евангельских историях. Такие примеры не редкость. Болезнью, страданиями Господь как бы стимулирует то умонастроение и тот образ жизни, без которого спасение и вечная жизнь невозможна. В этом смысле мы можем говорить именно о спасительности страданий.
Далеко не всегда избавление от болезни является благом для человека, под благом я здесь подразумеваю спасение души в перспективе вечной жизни.
Вот, кстати из Слова Божия нам известно, что апостол Павел страдал каким-то физическим недугом, он писал: “…дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился” (2Кор. 12:7). Это, действительно, удивительное свидетельство. Апостол Павел, который исцелял многих (например, исцелил молодого человека, юношу, который выпал из окна и разбился насмерть), сам не мог исцелиться от своей собственной болезни. Он пишет, что трижды просил Господа об исцелении, но не получил просимого. Господь ему сказал: «Довольно тебе благодати Моей, сила Моя в немощи совершается» (2Кор. 12:9). То есть это была болезнь ко спасению.
Болезнь, страдания постоянно напоминали апостолу, что сам по себе он обыкновенный человек, страдающий человек, который ничего не может без помощи Божией. Через эту физическую немощь Господь явил колоссальную силу тем людям, которые внимали словам апостола и веровали в Господа Иисуса Христа, действующего в нем и действующего через него.
Теперь, что касается самого Таинства. Понятно, что, когда апостол Иаков говорит о помазании елеем во Имя Господня, речь идет не о помазании обычным елеем, которое практиковалось в древнем мире в лечебных целях. Здесь речь идет об особом Церковном Таинстве, так как целительное свойство здесь приписывается не елею, а молитве, вере. «И молитва веры спасет болящего».
Почему собственно Таинство называется Соборованием? Это связано с тем, что совершают его семь священников. Семь – некое символическое число, означающее полноту, в данном случае полноту Церкви. Соборование – это своего рода исповедь, само чинопоследование, сам акцент молитв – это акцент о прощении человеческого греха.
Возникает невольный вопрос, а чем собственно Соборование отличается от исповеди? И вот, наверное, именно числом семь. Семь священнослужителей, семь пресвитеров как полнота Церкви. Они молятся над человеком в том случае, когда человек в силу каких либо причин уже сам не может исповедовать свой грех. То есть, если в обыкновенном Таинстве Исповеди основой положен диалог между священником и кающимся человеком, то здесь этого диалога быть не может. И Церковь молится и просит, чтобы Господь простил этого человека и принял его.
Священник Александр Глебов