Говорят, что от любви до ненависти всего шаг. Кто бы мог подумать, что Мария пройдёт эту дорогу туда и обратно. Она так запуталась в своих чувствах, что металась от одной крайности к другой. То готова была всё бросить и лететь к любимому на крыльях любви, то ненавидела его лютой ненавистью. И как найти грань между этими, такими глубокими чувствами, она не представляла. Порой ей даже казалось, что сходит с ума. Так хотелось хотя бы глазком взглянуть в родное лицо, услышать любимый голос. Однако, ещё одно не менее сильное чувство с такой силой овладевало ею, что из этих силков невозможно было выбраться. Это была ревность.
Только спустя полгода после разлуки она поняла, что влюбилась заново.
На автобусной остановке, как всегда, полно народа. Час пик. Ещё совсем недавно стояли ночные сумерки, но уже суетливо рассветало зимнее утро. В бликах фонарей кружился пушистый снежок. Мария очень любила такую погоду, когда зима, словно заглаживая свою вину за колючесть, создает тихое счастье. Вдруг в тёмном углу остановки шевельнулся какой-то клубок. Маша подошла поближе, присела. На неё уставились два жалобных карих глаза, и тут же уткнулся в руку мокрый нос. «Собачка», – прошептала Мария и погладила холодную шерсть. – «Где же твой хозяин?» Но вот подошёл автобус, и Маша, уже втискиваясь в его тесные недра, почти забыла о своей находке. Немного отогревшись, Мария погрузилась в навязчивые мысли. А ведь по сути дела она мало чем отличалась от этого одинокого и холодного существа. Тоже заброшена, также никому не нужна. От таких мыслей предательски защекотало в носу, но она сдержалась. В последнее время Маша только и делала, что сдерживалась. Прятала грустные глаза от любопытных взоров коллег, вечно лезущих не в свое дело. «Ну что им всем от меня надо? Я же не спрашиваю у них, как они живут, с кем!»
Следует отметить, что Мария всегда была как бы на виду. И не только потому, что отличалась яркой внешностью. Просто некая харизма так притягательно действовала на окружающих, что люди к ней тянулись. С Машей просто хотелось постоять рядом, наблюдать за её мимикой, жестами, ловить в глазах быстро меняющуюся гамму чувств. Открытая и доверчивая, она не могла скрывать своих эмоций, и была вся как на ладони: беззащитная, искренняя. В этом и заключалась её привлекательность.
А ещё Мария верила. Сначала в детстве – в сказки, потом – в свои мечты. Замуж вышла рано, но не по большой и страстной любви. Ей хотелось поскорее стать взрослой, самостоятельной, независимой. Просто взять и уйти из-под родительской опеки и серой пресной жизни. В тот момент ей практически было не важно, кто будет отцом её детей. И не потому, что она была такой уж легкомысленной. Разве что наивной.
Семь лет супружества пролетели незаметно, в хлопотах и заботах о детях. За эти годы Мария всё же смогла найти в своём сердце ответные чувства к мужу. Роман, как ей казалось, любил её искренне, но всё же не так, как мечталось в детстве. Скорее виной всему был серый быт, за которым постепенно вся пылкость чувств свелась на «нет». Не зря же говорят, что в семь лет наступает сложный период в жизни семейных пар. И только сейчас, когда Маша увлеклась астрологией, стала понимать, что не всё так легко на планете Земля. Нет простых случайностей, есть простые закономерности. Именно под них и попала её семья. Тем более, в последние годы Роман как-то незаметно пристрастился к спиртному.
Когда уставшая с работы Мария возвращалась домой, чуть не таща на себе младшенького сынишку Вовочку, ей хотелось поскорее уснуть. Ужин, хлопоты по дому, готовка на завтра, стирка, уборка и неизвестно откуда взявшиеся нескончаемые выяснения отношений с мужем. Она не просто устала, она вымоталась от какой-то бесконечной суетности, обыденности. Нет, Маша знала, что это естественный удел многих женщин – тянуть семейный воз. Но когда на этот воз сваливался ещё и полупьяный муженёк, её терпению приходил конец.
Роман, на самом деле, был хорошим семьянином. Когда родился младшенький, так вообще ходил гордый. Ещё бы, долгожданный наследник. Всё у них было хорошо, как, впрочем, у большинства семей. Были и ссоры, и бурные примирения. Были и радости, и разочарования. А как же без них прожить? Но в последние годы муж изменился. Может, его тоже заел быт. Роман не то, чтобы стал алкоголиком, просто «тихим любителем». Пил втихушку. Мария зачастую находила начатые бутылки в самых необычных местах. Про такие заначки говорят: надо чаще убираться, чтобы в углах ничего не заваливалось. Вот и при каждой такой «генеральной уборке» в доме Сергеевых возникал скандал. Когда Маша выкидывала в центр комнаты бутылку из-под водки и возмущенно восклицала: «До каких пор это будет продолжаться?» Рома делал невинные глаза, пожимал плечами: «Это не моё, не знаю, откуда она тут взялась. Да ты сама подложила. Не можешь без истерик жить. Тебя хлебом не корми, дай поорать». А потом она уже больше не возмущалась. Просто в один прекрасный, вернее в не очень-то радужный день собрала все пожитки мужа и показала ему на порог. Вот и не верь теперь в магию чисел: ровно в семь лет брака гороскоп обещал трудности и даже развод.
И всё же разрыв с мужем давался ей нелегко. Иногда Маша просыпалась среди ночи от безысходной тоски. Тихо посапывали в своих кроватках дети. Она вставала, поправляла одеяло на разметавшемся во сне сынишке, гладила шелковые кудри уже подросшей дочурки. Вздыхала, шла на кухню, зачем-то смотрела в окно. Что она могла там высмотреть среди кромешной тьмы, она не знала. Наливала стакан молока – и не потому, что хотела пить, просто по привычке. Ворочалась с боку на бок, с трудом засыпая. А утром опять кутерьма. Сборы и проводы в садик, вечные опоздания на работу. Не знала Мария, что одной ещё труднее будет. «Хотела быть сильной, гордой, вот и получай», – корила она себя в минуты накопившейся усталости. Порой ей до боли хотелось ласки и тепла, и она тихо плакала в подушку, жалея себя. В такие минуты Маша готова была звонить мужу и просить, нет, умолять его вернуться назад. Но не звонила, не звонил и он.
Роман приходил к детям по выходным, приносил игрушки и гостинцы. Забирал их с собой в гости к бабушке. С Машей практически не общался. Он стал каким-то независимым, другим. И с каждым месяцем все более чужим. Мария чувствовала, что они всё дальше отдаляются друг от друга, что каждый скоро начнёт строить собственную судьбу. Это всё сильно било Машу по самолюбию, и тогда просыпалась ревность.
В одну из таких воскресных встреч Роман пришёл в приподнятом настроении.
- Привет, Марусь! Как дела? Всё хорошеешь?
Рома и раньше делал Марии комплименты, но тогда она не обращала особо на них внимание, привыкла, что муж её любит, гордится и любуется при каждой возможности, подчеркивая все её достоинства. Это как наркотик, к которому привыкаешь, но без которого уже не можешь обходиться.
Неожиданно для себя Маша вспыхнула. Как давно ей никто не говорил подобного. Но вида не подала. «Вот ещё, нужны мне его нежности. Уж как-нибудь без них проживу». Она гордо вздернула носик и прикинулась, что ей всё безразлично. Марии хотелось, чтобы «бывший» страдал, просил у неё прощения, признавался, что любит и не может без неё жить. Но он молчал. В такие моменты какая-то холодная жаба ложилась на грудь и нещадно давила. А порой Маша ловила себя на мысли, что опять ревнует. К чему бы это? Ведь она уже давно не любила Рому, может, и никогда не любила. Но когда видела его трезвого, ухоженного, своего и в то же время чужого мужчину, ревность опять напоминала о себе.
Однажды от друзей Мария узнала, что Роман собирается завести новую семью. И не мудрено: парень-то он видный и руки на месте, такой на дороге не заваляется. «Дурёха ты, Машка, такого мужика упустила. И кто сейчас не пьёт, да все они одинаковые. Зато детей вон как любит. Да и по бабам вроде не шлялся», – говаривали Марии подружки. Она и сама знала, что лучшего отца детям ей не найти. Но дело сделано, и назад пути нет.
В свободное время, а оно появлялось, когда весь дом затихал в тихой дрёме, Маша звонила своей закадычной подружке. Ксения всегда могла найти для неё нужные слова, успокоить и подбодрить в минуты слабости.
- Ксюш, мне так одиноко. Я никому не нужна.
- Что ты, глупая, у тебя же дети, ты нужна им. А ещё мне. Ну, как я без тебя, ты же самая лучшая, умница и красавица. Да ты хоть в зеркало на себя смотришь?
Мария задумалась. Когда она в последний раз засматривалась на свое отражение? Она подошла к трельяжу и пристально посмотрела в свои глаза. Боже, до чего же они были грустными и какими-то пустыми. И всё же невероятно синими. Маша улыбнулась, и сразу же, откуда ни возьмись, нежный лучик запрыгал в небесной синеве её глаз.
– Ну что, посмотрела? Так вот, давай иди, приведи себя в порядок. Я сейчас к тебе приду. Ничего готовить не надо. У меня для тебя сюрприз.
– Ты интриганка. Говори немедленно, что задумала.
Ксюша уже положила трубку, а Мария не на шутку заволновалась. Не успела она ещё раз подкрасить глаза и губы, как раздался звонок.
- Свои, открывай.
И Маша чуть не задохнулась от счастья и волнения. На пороге стояла Ксюша, а рядом с ней был Роман. Он держал в руках букет белоснежных роз и загадочно улыбался.
- С чего это вы вместе?
- Да вот, привела тебе жениха. Знакомься...
Когда самообладание вернулось к ней, Маша услышала тихое повизгивание.
- Ой, а это что за карапуз?
- Это Вовке. Он ведь давно хотел собачку.
Мария присела на корточки, и к ней тут же на руки забрался пёсик, его мокрый нос охладил воспалённые щёки, а прохладный язык уже вовсю облизывал лицо.
– Фу, не надо!
Маша восторженно засмеялась и удивленно посмотрела на подругу. Ну и сюрприз! Правда и раньше Ксения ее радовала, но чтобы так... Унося с собой восторженный взгляд подруги, Ксюша убежала на кухню. Праздник же!
А бывшие муж и жена всё еще стояли напротив друг друга, не находя слов.
- Держи, это тебе. Ты же любишь такие.
Мария прижимала к лицу нежные бутоны, пряча непрошеные слёзы.
А песик уже побежал обживать новое жилище. Из спальни раздался радостный крик сына.
- Мама, мама, кто это? Это чей?
- Твой сынок, твой.
Роман поднял ребёнка на руки. Розовый со сна, тот лишь потирал глазёнки, улыбаясь во весь рот.
– Папка, он, что, теперь будет жить у нас?
– Конечно, куда ж ему теперь деваться?
– А ты, папа, тоже никуда не уйдешь?
– Нет, сынок, я уже пришёл. Я тоже дома.
Мария смотрела на родных и близких ей людей и не знала, что ей делать от счастья, то ли плакать, то ли смеяться. Волна эмоций, как нежданный тайфун обрушилась на неё. И она больше не видела ту черту, которая отделяла её от Романа. Сейчас в её огромных глазах вместо ненависти вовсю плескалась любовь.