Год работы Макеевской центральной спасательной станции показал, что одной станции на весь Донбасс недостаточно для оказания помощи при серьезных несчастных случаях на рудниках. Это наглядно показал опыт ведения спасательных работ при катастрофе на Макарьевском руднике в 1908 году. Признано необходимым иметь сеть спасательных станций, которая позволяла бы своевременно и в необходимом объеме оказывать помощь рудникам при несчастных случаях. Такую систему спасательного дела предстояло организовать горнопромышленникам юга России в рамках корпоративной организации, в течение двух лет.
Прежде всего, отметим, что принятие решений по организации спасательного дела горнопромышленниками Дона и Донбасса в целом, должны были укладываться в рамки правительственных распоряжений инициируемых Горным Департаментом. Напомним, что в России были изданы, периодически обновлялись и дополнялись «Правила для ведения горных работах в видах их безопасности» (далее, Правила). И если до 1903 года в них только упоминалось о необходимости иметь респираторы, то после с этого года введены нормы на их количество. А в 1905 году были утверждены поправки к §39 Правил, где впервые вводилось требование организации на каждом руднике спасательной артели. Число рабочих артели должно было составлять 4% от наибольшего числа рабочих в смене, но не менее 6 человек. На каждых трех человек артели должно было быть 2 респиратора и 2 электролампы. Выбор типа и модели респиратора отдавался на откуп горнопромышленникам по согласованию с горным надзором. В 1907 году Правила значительно «потолстели», было увеличено количество разделов (19) и пунктов (350). Раздел ХIХ был целиком посвящен мерам, применяемым в аварийных случаях на рудниках и был озаглавлен так: «О мерах на случай взрыва рудничного газа, угольной пыли или возникновения пожара». В этом разделе повторялись нормативные требования, предъявляемые к спасательным артелям и их оборудованию, приведенные выше. И несколько ослаблялись для рудников, вошедших в систему центральной организации спасательного дела. В пункте 350 говорилось, что спасательные работы должны вестись по «Инструкции по организации спасательных работ в случае взрыва гремучего газа и угольной пыли или возникновения пожара». Этот документ содержал 38 параграфов и являлся первым «прообразом» современного Устава ВГСЧ и имел рекомендательный характер. Любопытные могут ознакомиться с оригинальным текстом Инструкции в Приложении №1.
Правила составлялись и принимались при активном участии Горного Ученого Комитета, в который входили в основном профессура и ученые Санкт-Петербургского Горного института имени Екатерины Великой: Тиме, Коцовский, Скочинский и др. При этом они были в тесном контакте с горнопромышленниками Донбасса, часто посещали и рудники, участвовали в дискуссиях и т.д.
Указанные требования к спасательному делу, изложенные в Правилах были затратными для большинства углепромышленников и не все могли их выполнить: необходимо было закупать оборудование и расходные материалы, обслуживать аппараты и осуществлять их ремонт, обучать рабочих спасательных артелей, учитывая их сезонность и текучку и т.д. Понимая это, Горный Департамент оттягивал время введения норм Правил, менялись параметры, временно оговаривалось о необязательном и рекомендательном характере норм раздела ХIХ, в том числе Инструкции.
В свою очередь горнопромышленники видели выход в оптимизации расходов на выполнение этих требований, путем кооперации, т.е. создания общих спасательных станций. Для этого в техническом отделе Совета была создана Комиссия, которую возглавил заместителем Председателя Совета горный инженер Фенин Александр Иванович. Несколькими годами ранее, для изучения мнений и предложений горнопромышленников на местах, были образованны донские районные комиссии Совета Съезда. На начало рассматриваемого периода, Макеевскую районную комиссию возглавлял еще заведующий Макеевской спасательной станцией, но уже и управляющий Берестово–Богодуховского рудника Голубовского горнопромышленного товарищества Федорович И.И., Грушевско-Власовского угольного района -выборный от горнопромышленников Колодуб Е.К. (его сменил Файвишевич Б.М.), Боково-Хрустальского – Купфер Э.А. (его сменил Красельщик Д.Г.), Должанского – Ауэрбах С.А., Чистяковского – Фиалковский М.И. Аналогичные комиссии работали и в Екатеринославской губернии. Районные комиссии представили свои соображения по организации спасательного дела в центральную комиссию Совета, их мнения в некоторых вопросах расходились кардинально.
Печальные события лета 1908 года больше не давали времени на «раскачку». Государственная Комиссия по расследованию Макарьевской катастрофы настоятельно рекомендовала на ближайшем Съезде перейти к созданию системы спасательного дела на юге России. Дорожная карта, направление этого движения на юге России и в Области войска Донского, в частности, на ближайшие годы были заданы на XXXIII-м Съезде горнопромышленников юга России. Съезд проходил с 28 ноября по 12 декабря 1908 года под председательством уже неоднократно упоминаемого тайного советника Вагнера. На Съезде по 7 вопросу «О спасательных и испытательных станциях в Донецком бассейне» с докладом выступил Председатель Комиссии Фенин. Произошло это на 7 заседании Съезда, на котором присутствовало 110 делегатов.
В первой части на обсуждение делегатов выносился вопрос о дальнейшем развитии спасательного дела: о количестве необходимых станций, их типе и источниках финансирования. К учету принимался опыт создания и год работы первой районной станции, мнение районных комиссий Совета Съезда, материалы расследования комиссией аварии на Макарьевском руднике под руководством Вагнера, иностранный опыт.
Предлагалось разделить станции по типам: центральные районные станции, групповые станции и спасательные станции (артели) при отдельных рудниках. Типы станций различались по уровню охвата обслуживаемых предприятий, источникам финансирования и режиму работы.
Станции первого уровня должны были охватывать рудники одного или нескольких угольных районов. На них предполагалось наличие команды инструкторов, готовых к выезду на аварийный рудник. Финансироваться такие станции предполагалось за счет бюджета Совета Съезда.
На втором уровне должны были организовываться групповые спасательные станции, обслуживающие группу близлежащих рудников, которые бы её финансировали и содержали. На них предполагалось наличие только штейгера и слесаря, с отсутствием постоянных кадров рабочих.
И третий уровень представляли спасательные станции (артели), уже созданные и существующие на отдельных рудниках, управляемые его администрацией.
В функцию всех станций входило содержание и ремонт оборудования, в той или форме обучение спасательному делу и осуществление помощи обслуживаемым рудникам при несчастных случаях.
В докладе Фенина, предлагалось открытие в течение 2 лет 6-и центральных спасательных станций, аналогичных Макеевской, в различных горных районах. 3-х в 1909 году (Алмазный, Грушевско-Власовский и Горловский районы) и 3-х в 1910 году (Юзовский, Лисичанский, Боково-Хрустальский районы). За это ратовали делегаты Съезда, которые хорошо были знакомы со спасательным делом: Вагнер В.А., Хованский Я.И., Фенин А.И., Федорович И.И., Лачинов П.С., Соколов Б.Н., Мешков Л.Н., Левицкий Д.Г. , и другие. Основными аргументами за «центральную» систему организации станций были опыт работы первой Макеевской спасательной станции, специализация и профессионализм команды станции. Они считали наличие только групповых и рудничных станций неэффективной, из-за легкомысленного к ним отношения руководства рудников.
Оппонентами центральной системы были в основном горнопромышленники. С её критикой выступили горные инженеры Ауэрбах С.А. и Фертнер Ф.Р., предложившие в качестве альтернативы систему групповых станций. С их точки зрения широкая сеть центральных спасательных станций была слишком затратной и малоэффективной из-за удаленности от рудников. Они считали, что достаточно несколько центральных станций, основной задачей которых, было бы обучение инструкторов групповых станций.
В результате «жарких» дискуссий и неоднократных голосований признана оптимальной комбинированная схема организации спасательного дела, т.е. наличие всех трех типов станций. В постановлении Съезда было указано:
1. Организовать в 1909 году две центральные районные станции за счет Совета Съезда в Грушевско-Власовском и Алмазном горном районах, первая из которых располагалась бы в Области войска Донского, а вторая в Екатеринославской губернии;
2. Оказать финансовую помощь в объеме 20000 рублей в обустройстве групповых спасательных станций;
3. Выработать общий план организации спасательного дела и представить его на следующем Съезде.
Таким образом, дополнительно к Макеевской центральной районной станции, в Области войска Донского должна была появиться еще одна центральная районная станция в Грушевско-Власовском горном районе Черкасского округа области. Бюджет, заложенный на следующий год на действующую Макеевскую спасательную станцию, составил 62000 рублей, на две вновь создаваемые станции в сумме 38000 рублей (по 19000 на каждую).
Функции Макеевской спасательной станции предлагалось расширить, помимо централизованного снабжения рудников приборами и материалами, придать ей исследовательские и научные функции. Признана необходимость устройства при станции метеорологического наблюдения и лаборатории для исследования рудничного воздуха. Поэтому, с этого времени, прилагательное «центральная» стало в большей степени упоминаться применительно к Макеевской районной спасательной станции.
Подняли на Съезде и вопрос «с бородой» об испытательной станции, но об этом в соответствующих выпусках далее.
Полостью выполнить Постановления XXXIII-го Съезда горнопромышленников юга России не удалось. Если Голубовскую центральную спасательную станцию в Алмазном угольном районе удалось запустить согласно намеченному плану в 1909 календарном году, то организацию Грушевской станции из-за проблем с финансированием и некоторых технических проблем, перенесли на следующий календарный год.
Постановлением XXXIV-го Съезда, который проходил с 23 ноября по 8 декабря 1909 года под председательством все того же Вагнера, ассигнование организации Грушевской центральной спасательной станции предполагалось осуществить в 1909/1910 отчетном году. Кроме этого принято решение и это отражено в Постановлении об образовании четвертой центральной районной спасательной станции в Боково-Хрустальском угольном районе.
Таким образом, к началу 1911 года горнопромышленниками юга России было принято и реализовано решение об организации четырех центральных районных спасательных станций: Макеевской, Голубовской, Грушевской и Боково-Хрустальской. Три из них территориально располагались в Области войска Донского: две в Таганрогском округе и одна в Черкасском округе. Предполагалось, что Макеевская спасательная станция будет расширенного типа в силу большего числа задач стоящих перед ней, и именно она вскоре стала именоваться Центральной, с большой буквы.
Как уже говорилось, финансирование центральных районных станций осуществлялось Советом Съезда горнопромышленников. В год открытия станций расходы на их обустройство и функционирование составляли около 20 тысяч рублей, в последующие годы уменьшались почти в два раза. Финансирование Макеевской спасательной станции значительно отличалось с большую сторону, на первом этапе составляло 60-80 тысяч, в последующие годы - около 30 тысяч рублей.
Для представления о содержании и структуре финансирования станций в Приложении №4 приведена подробная смета расходов на организацию и функционирование Грушевской станции на 1910/1911 отчетный год. В советское время, видимо по политическим соображениям, тиражировалось представление об убогом состояние первых станций. Коморка с баком для подогрева воды – вот и всё! Как видно из этого документа, данное утверждение не соответствует действительности.
Для понятного и четкого взаимодействия с обслуживаемыми рудниками Советом были разработаны два документа: «Инструкция для деятельности центральных спасательных станций Совета Съезда горнопромышленников юга России», и «Правила пользования услугами центральных спасательных станций Совета Съезда». Приняты они были на XXXV-ом Съезде горнопромышленников юга России, проходившем с 23 ноября по 9 декабря 1910 года, под председательством тайного советника Вагнера. Познакомиться с полным текстом этих документов можно в Приложении №2 и №3 соответственно данного проекта.
Инструкция состояла из трех небольших разделов: служба станции, права и обязанности заведующего станцией и о рабочих спасательных артелей. В первом разделе перечислялось, в чем заключалась служба на самой станции и на рудниках.
Экстрактно к основным обязанностям службы на самой станции в соответствии с этими документами относилось:
- образование команды рабочих-спасателей, постоянно находящихся на станции, хорошо обученных спасательным работам;
- теоретическое и практическое обучение спасательному делу рабочих, присылаемых на станции с различных рудников, штейгеров, инженеров и других лиц;
- постоянные упражнения с командой спасательной станции и повторительные упражнения с присылаемыми с рудников ранее обученными лицами;
- содержание всех необходимых приборов в таком виде, чтобы в любой момент они были готовы к употреблению;
- наполнение кислородом баллонов, присылаемых с рудников; необходимый ремонт и починка спасательных принадлежностей.
Служба станции на рудниках заключалась в следующем:
- по первому требованию какого-либо рудника, где случалось несчастие, спасательная станция обязана немедленно явиться для исполнения спасательной службы и и подачи помощи;
- заведующий станцией и его помощник обязаны периодически объезжать сами, или с бригадой рудники, знакомиться с ними по возможности детально, спускаться в шахты, изучать положение работ, планы их, систему вентиляции, осматривать местные станции, их наличный состав, поверять состояние спасательных инструментов и аппаратов и по желанию администрации рудников производить местной спасательной станции полную тревогу со спуском в шахту;
- заведующий не имел права вмешиваться в деятельность рудника, о выявленных недостатках он мог устно или письменно представить доклад администрации рудника.
Заведующие центральными станциями назначались Советом из числа горных инженеров. К этому времени три «начальника» были выпускниками Санкт-Петербургского горного института имени Екатерины Великой. И четвертый не имел высшего образования, он был выпускником Горловского горного училища, но получил опыт работы, будучи в течение нескольких лет помощником заведующего Макеевской станции.
Горные инженеры в те времена были «штучными» специалистами, их труд оценивался очень достойно. Годовой доход заведующего (3000-3500 рублей) был сопоставим с суммарным доходом всех остальных инструкторов станции. Но и обязанности их отличались от полномочий кабинетных начальников. Они первыми шли на ликвидацию аварии, вытаскивали погибших, тушили пожар, ведрами черпая воду из «помойницы», сооружали временные перемычки, рисковали своей жизнью и, к сожалению, гибли. Памяти первых спасателей, погибших при исполнении долга, будет посвящен один из разделов этого проекта. Инструктора станции набирались из опытных рабочих, десятников. Тем более что появилась возможность самим готовить кадры в школе десятников Вагнера.
Организация групповых спасательных станций прошла быстро и без излишних дискуссий. Причиной тому была заинтересованность руководителей обеспеченных рудников в их создании. Они имели возможность выделить соответствующие средства на закупку оборудования, подыскать и обустроить помещений для хранения оборудования и обучения рабочих. Проще решался и вопрос подбора персонала, поскольку их требовалось всего несколько человек: штейгер, слесарь и сторож. Тем более, что Съезд постановил ассигновать неплохие деньги для закупки оборудования и работ для приспособления предлагаемых помещений для нужд станций. В рассматриваемый период было открыто четыре групповые станции: Мариупольская, Берестовская, Криворогская и Щербиновская. Из них только Берестовская станция территориально находилась в Области войска Донского, остальные в Екатеринославской губернии.
Несколько сложнее и запутанней стоял вопрос об организации спасательного дела на низком уровне, спасательных артелей непосредственно на рудниках. Связано это было с желанием Горного Департамента «загнать» процесс создания спасательного дела в рамки закона. Всего в рассматриваемый период было открыто и действовало 27 рудничных спасательных артелей в Донбассе, более половины из них размешалось в Области войска Донского. В реальности рудников и шахт было на порядок больше. Причем финансовые и технические возможности мелких крестьянских «шахт-мышеловок» и больших рудников горнопромышленных обществ отличались кардинально. Поэтому соответствующие пункты Правил, носили рекомендательный характер.
Горный Департамент склонялся к переходу на обязательное нормирование деятельности рудничных артелей-станций, но сомневался в реальности этого перехода. Поэтому в январе 1910 года Горный Департамент обратился с письмом-запросом к Совету Съезда за консультацией и разъяснениями.
Анализ состояния спасательных артелей на рудниках, проведённый Советом показал, что на большинстве из них нормы Правил не выполнялись. Большинство предложений районных комиссий было за смягчение норм и отсрочку срока введения их в действие.
Мотивы за введение обязательности норм Горным Ведомством были понятны, мотивы против были объективными: большие денежные затраты, трудности содержания аппаратов на руднике в исправном виде, трудности подготовки персонала из-за большой текучки рабочих, сезонности их работы, отсутствия желания учиться.
На проведенных в феврале совещаниях при Совете, горнопромышленники так и не смогли выработать рациональных норм §347 Правил, еще более запутав вопрос из-за неоднозначности терминологии и формулировок. Особо категорично горнопромышленники и горные инженеры были против обязательного применения норм «Инструкции по организации спасательных работ…». Вопрос по Правилам был вынесен на очередной Съезд.
Кроме этого Горный Департамент, интересовало мнение Совета о нормировании деятельности центральных и групповых станций. Горнопромышленники и горные инженеры посчитали этот процесс преждевременным и выступили за эволюционный путь спасательного дела, путем саморегулирования и постепенного закрепления норм регулирования.
Вопрос об обязательном исполнении норм государственного регулирования спасательного дела в России, так и не был окончательно разрешен в дореволюционной России. Созданная до 1911 года система спасательного дела на Дону и в Донбассе с небольшими изменениями просуществовала до Революции 1917 года.
Поскольку центральные и групповые спасательные станции основывались разновременно, в различных административных границах и Горных Управлениях, то остановимся на истории их организации подробнее в следующих выпусках.