Александр Ефимович Кашпур волею случая в 1944 г. оказался в Львовском военном округе, где его основная задача заключалась в борьбе с националистическим подпольем. Ниже приводим фрагмент из его воспоминаний:
Ночью наш курсантский взвод поднят по тревоге. На улице еще темно. Нами руководят два оперативника МГБ. Рядом с ними немолодой мужчина в штатском с каким-то странным выражением лица. Один из офицеров мне: «Кашпур, персонально охраняете этого человека! Под личную ответственность! От него ни на шаг! Повторяю, отвечаете головой!».
Раннее утро. Объявлено, что в окруженном войсками хуторе нужно найти штаб и тайник.
Мимо журавля-колодца мы подходим к сгоревшей хате. Внезапно с моим подопечным начинает твориться неладное: он в конвульсиях валится на землю, плечи его вздрагивают. До меня доходит — он плачет! Я испытываю неловкость, пытаюсь поднять его: «Ты чего это, батя, плачешь?»
Он рыдает, затем успокаивается. Оперативники отходят в сторону. Я, молча, сижу рядом с ним, а он вдруг начинает рассказывать мне мальчишке сложную историю своей жизни. Страшна исповедь рассказчика. Много крови на нем, и он этого не скрывает. Им лично убиты несколько председателей сельсоветов и партийных работников. Затем мы снова молчим…
Видимо что-то окончательно решив для себя, он сообщает, что «они» прячутся в молодом сосняке под землей в «схронах»…
Сосновая роща окружена. Нас строят в цепь. Солдаты на ходу шомполами проверяют землю. Мы подходим к опушке с зеленой рожью. Один из курсантов проверяя, тянет за ствол молодое деревце, и обнаруживает обшитый досками люк. Найден тайник! Порядок движения нарушен, любопытство пересиливает страх. Мы тоже приближаемся к обнаруженному «схрону».
Неожиданно откидывается крышка люка, из него высовывается человек с пистолетом в вытянутой руке. Звучит несколько выстрелов из «парабеллума». Курсант, обнаруживший лаз, шарахается в сторону. Офицер МГБ громко кричит, предлагая стреляющему прекратить бесполезное сопротивление. В ответ из люка вылетает граната. Ее осколками тяжело ранен мой друг с Кубани. Мне обжигает ногу – рассечен сапог и течет кровь.
Сидящие под землей по-прежнему отказываются выходить наверх. Мы бросаем в люк дымовые шашки. Наши попытки заглянуть внутрь пресекаются очередями из автоматов. Снова в квадратное отверстие с ровными краями летят шашки, и снова – ожидание…
Вдруг под землей раздается глухой взрыв. Мы смотрим на оперативников — те что-то обсуждают…
Я под землей. На дощатом полу ромашкой, головами к центру лежат пять трупов. Лица обезображены близким разрывом гранаты. Постепенно мои глаза привыкают к скудному освещению, я осматриваюсь и понимаю, почему наши шашки не оказывали на них должного воздействия. Под люком «ими» был натянут брезент! В углу стоит бочка с мочеными яблоками. Стеллажи с разнообразным оружием, ящик с сухарями, полка с книгами, среди которых я обнаруживаю историю ВКПб. В торце землянки оборудован нужник. Ого, полная автономность! Вот почему не было тропинки к люку!
Мы поднимаем трупы наверх, там их равнодушным безжизненным голосом опознает мой подопечный: «Этот командир, этот вроде вашего замполита».
Источник: Я помню