Если кто не помнит, то детство во времена СССР, особенно в сельской местности, было не такое, как сейчас. Очень часто ребята были предоставлены сами себе. И не потому что родители были заняты или безразличны к своим чадам. Просто тогда было все очень спокойно, к тому же в деревне все друг друга знали и были на виду.
Эта, если задуматься, довольно жутковатая история случилась, когда дяде Толе было лет двенадцать-тринадцать. Рядом, через два-три дома, стояла заброшенная хата. Когда-то там жила старая бабка без родни, и после ее смерти строение отошло государству, которому, честно говоря, не было до хатенки никакого дела. Зато детям там было полное раздолье. И дядя Толя с ровесниками стал проводить почти все время в заброшенном доме. Тетя Зоя с ними не ходила, потому что ей тогда было уже семнадцать и она думала больше о женихах, чем о каких-то покосившихся хатах. А маму дядя Толя с собой не брал: она была совсем маленькой, даже в школу тогда не ходила.
Короче, мальчишки и девчонки творили там что хотели. Покуривали потихоньку и вечерами страшные истории рассказывали. И вот однажды, когда все разошлись, дядя Толя почему-то домой не пошел. То ли он тогда с сестрой старшей поругался, то ли еще что. Вышел он на двор и вдруг слышит, как из старого колодца тихим голосом, почти шепотом, кто-то его подзывает:
— Толя, Толя, иди сюда!
И тут подросток ощутил, что в спину его будто кто-то подталкивает подойти к заброшенному колодцу. Да и любопытно дяде Толе стало. Шаг за шагом он подошел к нему совсем близко, а когда совсем рядом оказался, в глазах у подростка померкло, как бывало иногда после солнечного удара. Очнулся он от ледяной воды уже в колодце. Хотя ила на дне и стенках было много, сруб все равно был высоким, ноги до земли не доставали. А тут еще, как назло, мышцу на бедре от холода начало сводить судорогой. И дядя Толя завопил от страха так громко, как никогда в жизни. Хорошо, что рядом проходил запоздавшийся сосед. Он услыхал крик, опустил в колодец шест с ведром и кое-как вытащил утопающего на свет божий. Мужчине показалось, особенно на последних метрах, что за ноги щуплого подростка с «бараньим» весом еще держит здоровенный мужик.
Дома дед задал дяде Толе ремня и пригрозил продержать дома до самой школы, если сорванец хотя бы еще раз подойдет к тому злосчастному колодцу. Можно было и не пугать, подросток ни за какие коврижки и сам туда не пошел бы.
Но дядя Толя только так думал. Ночью бабушка проснулась от стука входной двери и увидела, как подросток, словно лунатик, медленными шагами бредет по улице в сторону той самой хаты с колодцем. Женщина в чем была выскочила следом и принялась дядю Толю по щекам хлестать. После одной, самой сильной, затрещины глаза подростка стали осмысленными, и он со страхом стал озираться по сторонам, не понимая, как здесь очутился. А потом еще вспомнил, будто во сне к нему пришел старый дед и приказал куда-то идти, а Куда именно, дядя Толя почему-то не помнил.
На следующий день подростка повезли на дальний хутор, где жила старая-престарая женщина, которую все считали знахаркой. Хотя время было советское, и указами сверху запрещалось верить во всякую чертовщину, сельские женщины часто приходили к той бабушке. Грыжу у ребеночка заговорить, испуг на воске вылить. Посмотрела знахарка на дядю Толю и сказала, что подросток водяному понравился. И если не откупиться от водяника, то житья мальчишке не будет, все равно в воду заманит и утопит...
Вечером бабушка испекла большой пирог и бросила его в старый колодец, говоря при этом какой-то заговор, которому ее научила старая знахарка. Дяде Толе тогда показалось, что в глубине сруба что-то булькнуло особенно громко.
Всю ночь женщина не спала: караулила, не позовет ли водяной мальчишку снова. Видимо, водный дух принял жертву, поэтому больше дядю Толю ничего такого не беспокоило. Дом тот через год снесли, колодец засыпали...
... А дядя Толя с той поры особо воду не любит. Если плавает, то только на мелководье, днем и в присутствии людей...