Мимо меня тенями проносятся мотоциклы, байки, из открытых окон авто весёлые голоса, шансон. А вот дрифт с дымом из-под колёс, старт – стоп, кто быстрее, скорость, адреналин.
За окном ординаторской вой сирены, и тут же голос диспетчера: «В приёмную срочно реаниматолог, хирург, нейрохирург». Уже на бегу прикидываю, что вызов такой бригады – это к тяжёлой травме. На каталке девочка лет семи, джинсы порваны, грязная рубашка, из-под неё видны ссадины, кровоподтёки, вместо лица только глаза полные ужаса. Врач «скорой» коротко бросает:
– Автомобильная травма.
– Откуда?
– Из Задонска.
Нас больше всего волнует повреждение головы, но вижу, хирург тоже настороженно пальпирует живот. Дальше находиться в приёмном опасно, поехали в реанимацию, там будем разбираться. Через десять минут упало давление, хирург торопит, в животе катастрофа, но нейрохирург не отпускает, ему надо сделать УЗИ головы. У нас тоже всё тревожно, нитевидный пульс, давление совсем низкое, все взвинчены до предела. И тут нейрохирург добавляет свою ложку дёгтя:
– У девочки внутричерепное кровотечение.
Что же нам делать? Начинать с брюшной полости? Нельзя, в голове быстро нарастает гематома, но и в животе кровь – скорее всего повреждена селезёнка. Хирурги смотрят на меня, и я понимаю этот взгляд. Они хотят работать двумя бригадами. Ребёнка всего закроют стерильными простынями, а нам оставят маленький островок. Да ладно, мы будем хоть из-под операционного стола делать свою работу, но как удержать эту маленькую жизнь? Каждая отдельная операция – это риск, а тут две одновременно. Три бригады склонились над маленьким тельцем, сейчас важно полное взаимопонимание. От слаженной работы многое зависит, хорошо, что все мы давно знаем друг друга. Начали!
Первыми работают хирурги. Кажется, что время остановилось, так и хочется крикнуть: что вы копаетесь?! У ребёнка почти нет давления, пульс нитевидный, сердце работает на стимуляторах. Нет, не могу я кричать. Как можно спокойнее говорю, что у нас всё тревожно, если можно ускорьтесь. 10, 20, 30 минут. Ну, наконец-то, найден порванный сосуд. Хирурги остановили кровотечение, а у нас пошла аритмия. Нарастает гематома в голове, мы сдвигаемся в сторону живота, освобождаем поле для нейрохирурга – быстрее, быстрее, сейчас совсем сорвётся ритм, остановится сердце. Мозг и все жизненно важные центры зажало, сдавило кровью в черепной коробке. Зажимы, иглы, капельницы, расширители, калейдоскоп инструментов и рук.
Через три часа выползли из операционной. Измочаленные, опустошённые, мы молча сидели в ординаторской, каждый уткнувшись в свою чашку чая. Девочка на аппарате ИВЛ в реанимации. Мы понимаем – лёгкой победы не будет, сначала будет борьба за жизнь, ну, а если всё пойдёт хорошо, долгий путь восстановления.
Через два дня пришёл он – виновник аварии. Ссутулившийся, опустивший голову молодой человек прошептал:
– Чем я могу помочь?
– Ты был трезвый?
– Трезвый, абсолютно трезвый, не успел затормозить.
– Как ты мог не успеть? Я же родился в Задонске, знаю широкую Советскую улицу!
– Понимаете, доктор, я спешил, девочка была с мамой, неожиданно увидела на другой стороне улицы тётю и бросилась к ней… Могу я передать ей апельсины, яблоки?
– Какие апельсины? Она без сознания, сама не дышит.
Он закрыл лицо руками:
– Как мне теперь жить? Гляну на свою дочку, а вижу эту девочку. Ночью мучают кошмары, днём работать не могу, всё из рук валится.
«Гонщики»! Как донести до всех вас, что в этом динамичном мире живут люди с разной реакцией и пожилые, и дети? Не стоит ради драйва или пяти сэкономленных минут рисковать их жизнями. За её жизнь мы боролись месяц, а потом полтора месяца травматология, надолго Лена стала постоянным пациентом нашей больницы.
…Прошли годы, вчера стою на своей родной улице в Задонске, и вновь гудит, бурлит дорога, наполненная скоростью, музыкой, а навстречу мне, чуть прихрамывая, идёт улыбающаяся взрослая женщина.
– Здравствуйте, доктор!
– Привет, Лена, ой, Елена Васильевна! Как жизнь?
– Всё хорошо. А у вас?
– Да, тоже всё нормально, и лето в этом году было чудесным. Вот только осень неожиданно как-то пришла.
Разговор прервала очередная попса из авто.
– Ох! Как не люблю я городских гонщиков, визг тормозов и этот авто шансон.
– Я тоже.
Мы переглянулись, на прощание махнули друг другу и пошли по своим делам.
Автор Владимир Плотников