20 апреля (3 мая) 1913 года в Самару для отбытия срока наказания при гласном полицейском надзоре прибыла Инесса (Елизавета) Федоровна Арманд, приговорённая к ссылке за участие в деятельности Петербургской рабочей группы РСДРП (б). Отбывая наказание, в связи с ее весьма высоким общественным титулом – «жена потомственного почетного гражданина», Арманд проживала в номерах самой фешенебельной самарской гостиницы «Националь» (на углу бывших улиц Саратовской и Панской, а ныне улицы Фрунзе и Ленинградской), однако провела в Самаре меньше месяца, после чего с разрешения губернатора выехала в Ставрополь (ныне Тольятти) на лечение кумысом.
Из приказа самарского полицмейстера В.В. Критского от 20 апреля 1913 года: «Приставу 2 полицейской части. Высланная в город Самару за принадлежность к С.-Петербургской рабочей группе РСДРП жена потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд 20 сего апреля прибыла в Самару и остановилась в гостинице «Националь». Предлагаю Вам установить за Арманд гласный надзор полиции и обо всем замеченном за ней немедленно мне доносить».
При этом в справке, подшитой к делу из архива Самарского губернского жандармского управления (СГЖУ), сообщается, что на ее проживание в «Национале» из казны выделено не было ни копейки. Все гостиничные счета оплачивались ее мужем – московским фабрикантом Александром Евгеньевичем Армандом, который в то время имел собственное предприятие по выработке шерстяных тканей, а также был совладельцем торгового дома «Евгений Арманд и сыновья». Но с которым она давно уже не жила.
Так кто же такая Инесса Арманд, что во всех справочниках и энциклопедиях пребывание её в Самаре упомянуто как историческое событие в истории самарского края?
Деятельница российского революционного и международного коммунистического движения, большевичка, соратница и друг В.И.Ленина (многие утверждали, что и любовница, но "свечу никто не держал"), якобы теоретик и сторонник «свободной любви».
Вот особенно с последним рискну не согласиться. Если изучить все её письма, выступления и воспоминания о ней, то приходится констатировать, что она выступала за "свободу от брачных уз", считая брак лишь средством, с помощью которого государство и церковь пытается сковать супругов, лишить возможности участия в надвигающейся мировой революции. По молодости семейная жизнь тяготила девушку. Ее самым страшным кошмаром было стать «как Наташа Ростова» в финале «Войны и мира». «Наташа, выйдя замуж, стала самкой, — рассуждала Арманд. — Я помню, эта фраза показалась мне ужасно обидной, она била по мне, как хлыстом, и она выковала во мне твердое желание никогда не стать самкой — а остаться человеком (а сколько вокруг нас самок!)». Инес верила: женщина призвана оставаться «человеком» и не терять себя в браке. Кстати, Ленин считал идеи Инессы слишком буржуазными. Особенно ему не понравилось выражение «свободная любовь», хотя на самом деле Инесса подразумевала под этим всего лишь свободу выбора партнера для брака (а не буржуазный принцип необходимости и аналогичности по классовому признаку). Ей казался правильным союз двух равных людей, в котором женщина не должна подчиняться мужчине. Инесса считала, что женщины должны, во-первых, иметь доступ к образованию наравне с мужчинами. Во-вторых, быть полностью экономически независимыми. Ленин так резко раскритиковал мысли Инессы, что она отказалась от них в итоге. И, cогласитесь, здесь нет ничего общего с позднее принятым определением "свободной любви".
Её имя при рождении- Элизабет Инес Пешё д’Эрбанвилль (Élisabeth Inès Pécheux d’Herbenville). Она же Ине́сса (Елизавета) Фёдоровна Арма́нд. Родилась в Париже 26 апреля 1874 года. Дочь французского оперного певца Теодора д’Эрбенвилля (сценическое имя — Теодор Стефан) и актрисы-комика Наталии Петровны Вильд (англо-французского происхождения, но русского подданства), тоже оперной певицы, а впоследствии учительницы пения.
Отец умер, когда дочери было пять лет. В пятнадцать лет вместе с сестрой она приехала в Россию к своей тёте, которая давала уроки музыки и французского языка в богатой семье текстильных промышленников Арманд (сама Инесса свободно владела французским, английским, немецким, польским и русским языками). Через четыре года, в 1893 году, 19-летняя Инесса вышла замуж за Александра Евгеньевича Арманда, внука купца первой гильдии Е. И. Арманда. К моменту замужества она уже приняла православие и официально стала Елизаветой Федоровной (но мы её будем именовать всё же Инесса). Её сестра Рене вышла замуж за брата Александра, Николая.
Инесса прожила с мужем 9 лет и родила ему четырёх детей — 2 дочерей и 2 сыновей. Она преподавала в школе для крестьянских детей в Ельдигино, организованной на средства семьи Армандов. В 1902 году Инесса ушла от мужа к его младшему 18-летнему брату Владимиру, от которого в 1903 году родила сына, Андрея. Супруг с пониманием отнесся к чувствам жены и даже усыновил ее сына, рожденного в новом союзе. Официально Александр и Инесса так и не развелись. Бывший супруг продолжал поддерживать Инессу всю жизнь. Под влиянием Владимира Инесса сблизилась с московской группой эсеров.
Она увлеклась революционной борьбой и в 1904 году вступила в РСДРП. Первый раз её задержали в 1905 году за хранение нелегальной литературы и Арманд просидела в тюрьме четыре месяца. Ее отпустили из-за недостатка улик.
Второй раз, уже за принадлежность к РСДРП (б), Арманд была арестована в 1907 году и несколько месяцев провела в Лефортовской тюрьме. Инесса учила сокамерниц французскому языку и объясняла им азы политэкономии. В сентябре ее приговорили к двухгодичной ссылке в Архангельскую губернию, в город Мезень, где когда-то сидел неугодный протопоп Аввакум. В Мезени изба Инессы стала центром культурной и политической жизни в колонии. Владимир Арманд сопровождал возлюбленную, однако в Мезени у него случилось обострение туберкулеза. Мужчине пришлось уехать в Швейцарию на лечение. Узнав, что ему стало хуже, в 1909 году Арманд сбежала из ссылки, смешавшись с толпой поляков, отбывших свой срок. Так она тайно покинула Российскую империю. Инесса и Владимир воссоединились, но ненадолго. Через две недели он умер у нее на руках.
В июне 1912 года она отправилась в Санкт-Петербург с паспортом польской крестьянки Франциски Янкевич. Однако крестьянка из неё, видимо, вышла плохая, потому что в сентябре 1912 года, во время очередной проверки документов, Арманд была разоблачена и оказалась за решеткой.
Следствие по ее делу тянулась до весны, и во время более чем полугодового пребывания в тюремной камере у Инессы обострился туберкулез – профессиональная болезнь тогдашних революционеров. Теперь в связи с побегом революционерке грозила куда более тяжелая ссылка – в одну из сибирских губерний. Лишь благодаря очень крупному по тем временам залогу в размере 5400 рублей, внесенному Александром Армандом, приговор по ее делу, оглашенный судебной палатой в марте 1913 года, оказался на удивление мягким. Даже учитывая принадлежность Арманд к РСДРП (б), ей «в связи с состоянием здоровья» была предоставлена возможность… самой выбрать место отбывания ссылки.
Вот что сказано об этом в архивных документах:
«МВД. Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в Санкт-Петербурге. 5 апреля 1913 года. № 8308.
г. Санкт-Петербург. Секретно. Самарскому полицмейстеру.
Департамент полиции отношением от 19 минувшего марта за № 54481 уведомил, что по пересмотре обстоятельств дела о привлеченной к формальному дознанию при СПБургском Губернском Жандармском Управлении по делу о «Петербургской рабочей группе РСДРП» жене потомственного почетного гражданина Елизавете Федоровой Арманд, подлежащей высылке под гласный надзор полиции в Архангельскую губ., г. Министр внутренних дел постановил: разрешить Арманд, ввиду болезненного ея состояния, отбыть остающийся срок гласного надзора, взамен Архангельской губернии, в избранном месте жительства, но вне столицы и столичных губерний.
К сему Департамент полиции присовокупил, что сведения о том, когда именно, в зависимости от времени, проведенного в бегах, истекает остающийся Арманд срок гласного надзора полиции, будут сообщены дополнительно… По объявлении указанного выше постановления Арманд избрала местом жительства г. Самару, куда и выбыла с проходным свидетельством за № 8142».
Причем Самарскую губернию Инесса выбрала не абы как, не произвольно по своему хотению. Всё имело свою логическую цепочку. Именно в Самаре когда то Нестор Васильевич Постников, талантливый доктор медицины и специалист по лечению туберкулеза (им болела его молодая жена) загорелся идеей создания кумысолечебницы, поскольку город был приспособлен для этого как нельзя лучше. Самарская губерния считалась комфортным местом для реабилитации больных туберкулезом из-за близости Жигулевских гор. Природа Самарского края и чистый горный воздух способствовали оздоровлению. Кроме того, в степных районах можно было приобрести кобылиц и готовить кумыс. 28 июня 1856 года Постников назначается старшим врачом больницы самарского Приказа общественного призрения и вскоре приступает к изучению лечебных возможностей кумыса.
При содействии губернатора Грота доктор Постников получил от городской управы в грошовую аренду сроком на 24 года 19 десятин земли для постройки лечебницы и 860 десятин казённой земли под пастбища для кобылиц у сельца Крутый Хутор (ныне посёлок Мехзавод) в 16 верстах от города (тоже на 24 года). При содействии К. Грота Постников смог получить от Приказа общественного призрения – ссуду 8000 рублей. На деньги из полученного на 15 лет кредита Постников начал строительство, а на собственные — выписал из-под Уральска табун молодых кобылиц. В мае 1858 года в 6 км от Самары на участке близ Винного оврага была открыта первая в мире кумысолечебница. На территории кумысолечебницы появились не только домики для проживания, столовая и контора, но и благоустраивался парк. Для сообщения с городом использовался дилижанс. Кумысолечебницу Нестора Постникова посещал и царский дом, великие князья. Нестор Васильевич лечил (и успешно вылечил!) от туберкулеза сына императора Александра III, у него бывали писатели А.П.Чехов, А.М.Горький, Л.Н.Толстой, С.Т.Аксаков, Известно, что на даче доктора Н.В. Постникова лечился В.И.Суриков.
И вот поэтому, министр внутренних дел России соизволил разрешить Инессе Арманд отбыть "высылку" в Самарской губернии. И Инесса, находясь в Самаре, постоянно приезжала в известную на всю Европу кумысолечебницу.
Прибыла в Самару она одна, без детей. Дети оставались с родным отцом.
Режим гласного полицейского надзора, под которым Арманд находилась в Самаре, предполагал ее ежедневную явку во 2-ю полицейскую часть для отметки о том, что поднадзорная никуда не сбежала и по-прежнему находится на территории участка. Однако в дальнейшем в ходе строгого следования этой формальности свободолюбивая натура Инессы сказалась в полной мере. Несмотря на то, что полицейская часть находилась буквально в квартале от гостиницы «Националь», Арманд в течение апреля-мая 1913 года умудрилась несколько раз нарушить установленный режим, за что и была наказана.
По крайней мере дважды в течение указанного периода, после того, как она не являлась для отметки в течение нескольких дней подряд, поднадзорную приводом доставляли к помощнику пристава, где на всю ночь оставляли в здешнем «обезьяннике» вместе с административными нарушительницами из низших сословий. А Арманд за такое же нарушение и вовсе была вынуждена отсидеть более суток в камере губернской тюрьмы, после того, как полицейский наряд задержал ее во время дачной прогулки. На память об этом пребывании Инессы в самарских «Крестах» (ныне ул. Арцыбушевской 171) в ее личном деле остались два снимка, сделанные тюремным фотографом – в фас и в профиль.
Из сообщения самарского губернатора Н.В. Протасьева полицмейстеру В.В. Критскому:
«Срочно. Секретно. Самарскому полицмейстеру.
Состоящая под гласным надзором в гор. Самаре жена потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд обратилась ко мне с ходатайством о разрешении выехать ей на лето для лечения кумысом в Ставрополь или Белый Яр.
Не встречая препятствия к удовлетворению ходатайства Арманд, сообщаю Вашему Сиятельству на предмет объявления о сем Арманд и принятия зависящих распоряжений. О времени выезда Арманд и обратном приезде в Самару мне донести».
Из канцелярии Самарского губернатора данное письмо было отправлено 24 апреля 1913 года, и 2 мая на нем появился штамп канцелярии самарского полицмейстера. На стол к подполковнику В.В. Критскому оно попало еще через два дня, после чего на губернаторском послании появилась следующая резолюция: «К немедленному исполнению поручаю приставу 2 части гор. Самары. 4 мая 1913 года». Согласно штампу о регистрации, в канцелярию пристава письмо попало 6 мая, и уже на следующий день Арманд собственноручно написала на нем следующее: «1913 года мая 7 дня предписание за № 5821 мне сего числа объявлено, причем заявляю, что в какое из двух указанных мест, пока не решила. Ел. Арманд».
А уже 16 мая пристав 2-й полицейской части направил вышестоящему руководству: «Справка. Арманд из гостиницы «Националь» 16 сего мая выбыла в город Ставрополь Самарской губернии».
В исторических работах утверждается: "В 1913 году лечилась от туберкулёза в санатории «Лесное», где находилась с конца апреля по начало августа". Как видим, всё же это неточно. С 16 мая. Но и это не единственная неточность.
В 1967 году на фасаде главного здания санатория «Лесное» появилась доска, установленная к 50-летию Октября, которая гласила: «В этом санатории в 1913 году лечилась от туберкулеза виднейший деятель большевистской партии Арманд Инесса Федоровна».
Но... По воспоминаниям ее старшей дочери Инны Арманд (1898-1971) в письме (датированном 27 февраля 1967 года) тольяттинскому краеведу Александру Тураеву:
«Маме предложили жить в Самаре до суда. В Самару она приехала 21 апреля и подала прошение о том, чтобы лето провести в дачной местности. Ей разрешили. Она решила искать дачу в Ставрополе или в Белом Яру, но ей так понравилось в Ставрополе, что она сняла дачу там (дача Богданова)…»
Это уже последующие поколения приписали ей то, чего не было, – пребывание в санатории «Лесном».
«Вот что она писала отцу моему по этому поводу в мае, – вспоминала дочь Инессы Арманд. – "Приехав в Ставрополь, я была так очарована местностью, что никуда не поехала дальше и, наткнувшись на сторожа одной дачи, осмотрела ее и наняла. Дача стоит в сосновом лесу, на высоком откосе. Спуск тоже покрыт соснами. Внизу маленькое озеро – подальше виднеется большое озеро – вдали полукругом высятся Жигули. В маленьком озере недалеко от дачи купанье"...
В конце мая, после окончания занятий в школе, мы, дети, тоже приехали в Ставрополь и прожили с матерью счастливые 2 месяца. Конечно, это было чудесное для всех нас время. Сосновый лес, чудесный воздух и кумыс сделали свое дело – мама очень хорошо поправилась. А какая радость быть наконец всем вместе – мы не виделись с матерью больше года!..
Особенно мне запомнилась прогулка в Жигули, как мы карабкались на Молодецкий курган...
К сожалению, этот период полного отдыха был у мамы непродолжительным. 4 августа она получила повестку... что ей надлежит явиться в суд. Настала пора нам снова расстаться. Мама в суд не явилась, а бежала через Финляндию за границу. Вскоре она уже была в Поронино, где был в то время партийный центр и где находился Ленин»...
Пока Инесса лечилась кумысом на берегах Волги, ее законный и брошенный супруг продолжал обивать пороги в Министерстве Внутренних Дел, добиваясь сокращения срока ссылки супруги, чтобы она «поскорее смогла вернуться к семье и детям». О том, что сделать это Александру в конце концов удалось, свидетельствует письмо, направленное 29 июня 1913 года самарским полицмейстером на имя Ставропольского уездного исправника. В нем говорилось о том, что по решению МВД «определенный срок окончания гласного надзора полиции для жены потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд истекает 6 августа 1913 года».
Однако послание полицейского чиновника немного запоздало. Да и Инесса об этом не знала. Да и не могла знать, так как уже скрылась из Ставрополя в неизвестном направлении. А уже в начале сентября Инесса объявилась в Кракове, где как раз проходило расширенное заседание ЦК РСДРП (б). Ну а потом Революция 1917 года и революционные будни...
Умерла Инесса (Елизавета) Федоровна Арманд 24 сентября 1920 года от холеры в Кисловодске, куда отправилась на лечение по настоянию В.И. Ленина. Похоронена на Красной площади в Москве. После смерти Инессы Арманд Владимир Ленин и Надежда Крупская забрали ее детей на воспитание. А после смерти Ленина, в 1924 году, дети Арманд были единственными близкими людьми Надежды Константиновны. А её единственный и преданный муж Александр Евгеньевич Арманд умер в 1943 году (в возрасте 73 лет), будучи техником в советском колхозе. Но Инесса то всегда считала своим мужем его младшего брата Владимира. А может... и никого не считала мужем. Она посвятила себя Революции!
ИСТОЧНИКИ:
- Центральный Государственный архив Самарской области – ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 3
- ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 1
- ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 7-9
- ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 15-16
- Ерофеев В.В. Сто лет назад в Самару в ссылку прибыла Инесса Арманд. – «Волжская коммуна», 7 марта 2013 года.
- Валерий Ерофеев. Неистовая Инесса. 1913 год. Историческая Самара
- Мельник Сергей Георгиевич. Забытый Тольятти. Часть 13. Курорт для Музы
- Анна Кавалли. Инесса Арманд: больше, чем «возлюбленная Ленина». Forbes Woman от 11 апреля 2023