Восточный базар
Шумный и многолюдный, яркий и пахучий – неотъемлемая часть жизни любого узбекского города. Цветастые традиционные ткани, груды конфет в блестящих обертках, башни из разноцветных пластиковых ведер и тазов. Масло растительное - кубанское, детские игрушки китайские, конфеты украинские, рис – свой узбекский, нескольких видов. Солидней продавцов риса выглядят, разве что мясники: модные джинсы, крахмальные белые рубашки, сверкающие остроносые туфли, золотые украшения на холеных руках. Мясо, мясо с рисом, мясо с тестом – главная еда в Узбекистане. Но какой плов без специй? Продавцы специй подобны художникам: такой сначала окинет вас оценивающим взглядом и лишь затем начнет смешивать букет ароматов,- особый для каждого покупателя. Получив деньги, снова сворачивает газетный кулек и принимается ссыпать в него специи, приговаривая с каждой щепоткой: «Это для сестры, это для брата, это для мамы, это для папы, это для деток, это для друзей…Подарок!» - и улыбаясь, вручит вам кулёк.
Под древней крепостной стеной Бухары, на площади, накрытой лазурным куполом осеннего неба, растянулись ряды оптового рынка. Груды самых разнообразных овощей и фруктов в мешках, ящиках и просто россыпью прямо на земле. Эвересты из арбузов, тыкв и дынь. Небоскребы из лепешек. Напитки типа «Юпи», в ностальгических стеклянных конусах и в бочках из под кваса с надписью «морс». Торговцы взметывают рапсовыми вениками вихри водяных брызг, тяжелые капли шлёпаются в пыль, скатываясь в шарики, стекают по шершавым бокам поздних, самых ароматных серо-зеленых дынь, отчего те, нагревшись на солнце, начинают благоухать еще сильнее. Автомобильные гудки смешиваются с велосипедными трелями и скрипом повозок. Ослики здесь по-прежнему очень популярный транспорт - выносливые и запчасти не нужны, только кнут, да сена клок. Тащит осел повозку с огромными тюками, а на спине, волоча по земле ноги, восседает хозяин в тюбетейке и полосатом халате. Животное тихо бредет, низко опустив голову, но наездник понукать не спешит,- покупателей еще мало, настоящая торговля начнется ночью, когда спадёт октябрьская тридцатиградусная жара. А пока продавец Махмуд, угощает нас яблоками: «Не надо денег, берите так, вы же гости!»
«Хеллоу! Гутен таг!» – кричат продавцы белокожим чужакам. Заслышав русскую речь, широко улыбаются: «О, русские! Почти что свои!» И принимаются вспоминать, где бывали, и перечислять русские города.
Вечером жизнь из центра перетекает в жилые кварталы. Женщины в белых платках возвращаются из мечети. Мужчины прямо на улице, скрючившись на табуретках или разлегшись на ковриках, играют ежедневную традиционную партию в нарды. С наступлением сумерек стайки мамаш выходят на свежий воздух посудачить и выгулять своих детишек. Азиатское общество четко разделено на два отдельных мира: мужской и женский, большей частью эти миры существуют параллельно и почти не соприкасаются. Обязанности, дела, интересы и досуг у каждого свои. Девочки быстро взрослеют, на их плечи ложится груз домашних забот, взгляд становится суровым.
А мужчины, кажется, так до конца жизни и остаются немного детьми, всегда готовы повеселиться или развлечь других. Вот седобородый дядечка в заношенном пиджаке и тюбетейке немного заскучал. В ожидании, когда сыновья притащат топчан из мебельного магазина и погрузят на крышу старенькой «Волги», он залез ногами на капот и прыгает, напевая «Ля-ля-ля». Все ради того, чтобы прохожие обратили на него внимание и улыбнулись.
Русская община в пригроде Бухары.
Маленькая церковь Святителя Николая на окраине города Коган, в двенадцати километрах от Бухары клуб и место встреч для немногочисленных русских.
Отец Сергий - "Родился в Екатеринбурге в 1960г и жил там до 26 лет. Окончил спортивный техникум, занимался спортивно гимнастикой, но был тяжело травмирован. После службы в армии отправился в Узбекистан, на стройку Ново-Ангренской ГРЭС. Примерно тогда меня начал впервые беспокоить вопрос, почему я не крещеный. Женился, родилась дочь, Александра. Когда дочке было 3 года, а мне 33, мы с ней крестились в Воскресенской церкви Екатеринбурга. Как-то произошло все естественным образом, когда начал задумываться и задаваться вопросами о вере, душе. В Ташкентскую семинарию поступил в 40 лет. Уже было двое детей, но жена Елена поддержала. На самом деле это её подвиг, а не мой, я ведь учился на дневном отделении, а она семью тянула на своих плечах. Настоятелем служу с 2001 года, после окончания семинарии. Направили из Ташкента. У нас же как в армии - назначили, и всё…"
«Мы здесь как на острове»- говорят прихожане о своей жизни. Нина родилась в Пензе. В Узбекистан привезли родители в советское время: «Раньше Коган был чудный городок, много русских, лётная часть, офицеры красивые, девушки русские. А после развала союза большинство уехали, осталось 10%. После отделения Узбекистана отношение резко изменилось, стало тяжело. Работы нет, общества нет. Только церковь и спасает. Очень, очень хочу уехать отсюда,- вздыхает Нина,- боюсь говорить и загадывать. У меня в России родственники, брат. Обещал приехать, помочь продать дом и перевезти меня». После службы, во время исповеди Нина долго и горько плакала.
А Ирина Мавланова, напротив, хочет остаться. Когда-то она вышла замуж за узбека и переехала сюда. Работала учительницей в таджикско-узбекской школе. Потом муж умер, Ирина осталась одна, с двумя маленькими детьми. Соседи-узбеки не бросили её в беде, помогали всем миром. Сыновья выросли и давно перебрались в Белгород, получили гражданство, но Ирина никуда из Узбекистана уезжать не собирается. «Я ощущаю себя здесь в безопасности. Другое воспитание и уважительное отношение к старшим. Дети к родителям до сих пор на «Вы» обращаются. Нет, в России я не чувствую себя так комфортно
«Узбеки – дружный народ,»- рассказывает Ирина,-«Все делают сообща. Бывает, в большой семье половина родственников за границей работает, другая половина быт обустраивает. Отработали сезон, глядишь, вскладчину старшему сыну дом большой построили, младшему машину купили. Парни домой на побывку приезжают, раз- и ребенок. И так каждый год.»
Дети - еще один важный признак благополучия. Если у человека много детей- значит он достаточно состоятелен, чтобы прокормить их и значит благополучная старость ему обеспечена, будет кому о нем позаботится. «Меня свекровь два года била, пока я ей первого внука не родила»- призналась одна торговка на рынке. В среднестатистической узбекской семье минимум трое детей. Правда отцы их почти не видят – малышей воспитывают матери, родственники и …соседи.
Махалля – сообщество соседей, община, квартал, где принято друг другу помогать в горе и в радости, словом и делом. Называется такая помощь Савоб,- благотворительность, когда кто-то умер или попал в беду, или Хашар –субботник, когда речь об устройстве быта или общем празднике, таком, как Навруз, праздник весны- узбекский Новый год,(наступает 21 марта.)
Навруз.
Праздновать начинают за несколько дней до этой даты и продолжают после. Собираются вместе члены соседской общины или представители одного рода. В каждом селении, на каждой улице в этот период можно увидеть накрытые столы и толпы веселых людей. Вот и в поселке Хонабад, пригороде Бухары возле домика местной администрации исходят клубами пара огромные чугунные казаны. Внутри вязко пузырится светло- коричневая жидкость. Сумаляк – праздничное угощение, символ процветания, готовится из пророщенной пшеницы, муки и воды. Варят в течении 6-9 часов, непрерывно помешивая и думая только о хорошем. Считается, что все желания, загаданные во время приготовления исполнятся. Когда сумаляк будет готов, его разольют по разным ёмкостям, чтобы досталось всем членам общины. На вкус он немного сладкий, напоминает детское яблочное пюре. Чаще всего сумаляк ставят на стол в маленьких мисочках, как варенье и едят, макая лепешки. Рядом казан с ароматнейшим пловом. Готовят только женщины, сегодня их день – мужчины за свой, отдельный праздничный стол сядут в другое время. Даже музыканты, соблюдая правила приличия, исполняют зажигательные хиты на почтительном расстоянии от дастархана.
Шёлк, парча, тесьма, стразы и даже страусиные перья, насурьмлённые брови и белоснежные улыбки – девочки-подростки, яркие пташки, шутливо соперничают в танце, под пристальным взором почтенных матрон в бархатных халатах с люрексом. Праздник как витрина – прекрасная возможность оценить достоинства девушек и подобрать подходящую невестку: красивую, хозяйственную и уважительную к старшим.
У мужчин другие развлечения. Пока девочки танцуют, на стадионе в райцентре Жондор, собираются представители сильной половины человечества. Свободных мест нет. На поле сразу два ринга. На одном потея и отдуваясь, молодые крепыши соревнуются в национальной борьбе куреш. Со второй лужайки доносится громкий костяной стук и радостные вопли болельщиков. Бараньи бои, наравне с петушиными и собачьими – любимое развлечение мужчин. Весь год хозяева холят и лелеют рогатых «спортсменов» дожидаясь весны. Два-три секунданта с каждой стороны за шкуры оттаскивают баранов в стороны, затем, по команде рефери отпускают и ррраз! Раздается гулкий треск сталкивающихся лбов. В обоих видах соревнований призовой ковер получает самый упрямый и сильный.
Скоро завершатся праздничные гуляния, день начнёт прибывать, южный ветер закружит лепестки абрикосов, в небе послышится клик лебедей возвращающихся с зимовья. А наши узбеки, успевшие за зиму повидать друзей, сыграть свадьбу, построить дом, зачать нового малыша и хорошо повеселиться на празднике, распрощаются с родными и вновь отправятся на заработки. На попутках, автобусах и машинах устремятся они на север, к границе, где сольются в огромную, многодневную очередь на КПП, в надежде на лучшую жизнь.
Текст: Анна Тихая. Фото Добрый Человек и Анна Тихая.
2013-2014 год.