В истории Марфо-Мариинской обители неожиданно сплелись судьбы автора ленинского мавзолея, немецкой принцессы и лауреата Нобелевской премии. Вместе с командой «ВТБ — России» выясним, как эти люди связаны с женским монастырем на Большой Ордынке.
Великая княгиня Елизавета Федоровна: основала монастырь на деньги от проданных драгоценностей
Вряд ли кто из близких немецкой принцессы, лютеранки Эллы, предполагал, что она станет православной святой мученицей. Новую веру вместе с именем Елизавета Федоровна она приняла после брака с великим князем Сергеем Александровичем. Вместе с младшей сестрой — императрицей Александрой Федоровной — она занималась благотворительностью. Но светскую жизнь Елизаветы прервало убийство мужа.
В 1905 году у Кремля раздался взрыв: социалист-революционер бросил бомбу в карету Сергея Александровича. Великий князь скончался на месте. После смерти мужа Елизавета Федоровна распродала драгоценности и купила на вырученные деньги московскую усадьбу. Там она организовала Марфо-Мариинскую обитель милосердия с больницей. Здесь сестры помогали любому нуждающемуся: сироте, преступнику, нищему.
До 1917 года Елизавета Федоровна была настоятельницей обители. В годы революции ей предлагали бежать, покинуть Россию, но она отказалась оставить сестер. В 1918 году матушку вместе с царской семьей увезли под Екатеринбург, где семья Романовых встретила мученическую смерть. После извлечения тел обнаружили, что перед кончиной Елизавета пыталась лоскутами сестринского облачения перевязать раны умирающего князя Иоанна Константиновича.
Александр Щусев: будущий автор мавзолея построил храм в неорусском стиле
Для Марфо-Мариинской обители нужен был храм. Елизавета Федоровна поручила строительство Алексею Щусеву — будущему автору Казанского вокзала и Мавзолея Ленина. Тогда он был архитектором Святейшего Синода и занимался реставрацией церкви 12 века в городе Овруче. Чтобы восстановить здание, разрушенное до руин, Щусев изучил домонгольское русское зодчество. Архитектура псковских и новгородских храмов подсказала Щусеву идеи и для нового собора на территории обители.
Случайный прохожий не сразу узнает в Покровском храме Марфо-Мариинской обители постройку 20 века — все тут навеяно стариной. Строгой Елизавете Федоровне пришлась по вкусу гармония северной архитектуры. Она вместе с Щусевым вникала во все детали постройки: от ландшафта до предметов богослужения.
Однако Собор Щусева не стал точной копией домонгольских построек Пскова и Новгорода. Его архитектура уютнее и мягче, чем суровые храмы северной Руси. Щусев писал: «В образах прошлого надо уловить дух, а не букву, оставляя за собой вольность в формотворчестве».
Михаил Нестеров: расписал главный храм так, что Васнецов позавидовал
Для росписи стен храма Марфо-Мариинской обители великая княгиня пригласила Михаила Нестерова. Мягкую и лиричную манеру художника настоятельница полюбила с картины «Христова невеста». На этом портрете, приобретенном мужем Елизаветы Федоровны, художник изобразил свою скончавшуюся при родах жену.
Росписи Нестерова в соборе Марфо-Мариинской обители не были похожи на привычную церковную живопись. «Христос у Марфы и Марии», «Утро воскресения» и «Путь ко Христу» сочетали в себе реализм, модерн и символизм. Нестеров сомневался: «Картина, выдержанная в реальных тонах, была, быть может, и красива, но холодна и неубедительна, как чудо, как нечто необычайное».
Художникам-современникам росписи понравились. Виктор Васнецов — известный мастер храмовой живописи — осматривая написанное, хвалил работу Нестерова, а, выходя из храма, с грустью сказал: «Мне больше не писать церквей, а вы еще поработаете!» А ведь за несколько лет до этого Елизавете Федоровне предлагали кандидатуру Васнецова для росписи стен в соборе, но она отказалась. Лиричные образы Нестерова оказались ей ближе.
Павел Корин: сначала помогал создавать в соборе росписи, а потом служил там реставратором
Расписывать храм Михаилу Нестерову помогали молодые художники. Среди них оказался Павел Корин. Нестеров хвалил ученика: «Корин оказался прекрасным помощником… Я не мог нарадоваться, глядя на него. Я любил приходить на работу рано, но как бы рано я ни пришел, всегда заставал своего помощника на лесах. Дело у него кипело». По совету Нестерова Корин поступил в Московское училище ваяния и зодчества и стал известным художником-портретистом.
В 1916 году Корина еще раз пригласили в Марфо-Мариинскую обитель, теперь в качестве мастера для росписи подземной усыпальницы собора. Работая в обители, Корин познакомился со своей будущей женой — Прасковьей. Она приехала из чувашской деревни в Москву, чтобы учиться аптекарскому ремеслу у сестер милосердия. Параллельно училась и живописи у Корина и стала со временем известным художником-реставратором.
После Октябрьской революции советские власти ликвидировали обитель. Здесь сделали сначала клуб, потом кинотеатр. В 1940-х годах собор обители решили снести. Не позволили этому случиться создатели — Щусев, Нестеров, Корин — и их коллеги. В 1945 году в храме расположили Центральную художественно-реставрационную мастерскую: здесь спасали фрески новгородских и владимирских соборов, древнерусские иконы, в том числе «Троицу» Рублева. Спустя почти полвека после того, как Корин создавал здесь росписи, он каждый день ходил в обитель на работу: с 1960 по 1964 год художник служил руководителем реставрационной мастерской.
Иван Бунин: отправил героиню рассказа в Марфо-Мариинскую обитель
В 1944 году, когда обитель уже была упразднена, нобелевский лауреат Иван Бунин написал «Чистый понедельник». В финале произведения рассказчик узнает покинувшую его возлюбленную в одной из сестер Марфо-Мариинской обители. В рассказе записан год этой случайной встречи — 1914. Как известно из дневников писателя, он сам был в это время в московской обители сестер милосердия: 30 декабря — перед самым Новым годом, как и его герой.
До отъезда из России Бунин сотрудничал с великой княгиней Елизаветой Федоровной — публиковал свои стихи в благотворительном сборнике, выход которого она организовала. В финале «Чистого понедельника» он дает ее лиричный образ: княгиня торжественно шествует в светлых одежда, которые, кстати, были сшиты для всех сестер милосердия по эскизам Михаила Нестерова:
«Из церкви показались несомые на руках иконы, хоругви, за ними, вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня; а за нею тянулась такая же белая вереница поющих, с огоньками свечек у лиц, инокинь или сестер».
Марфо-Мариинская обитель — великолепный памятник неорусской архитектуры с элементами модерна, выполненный по проекту Алексея Щусева. Познакомиться с другими шедеврами архитектора можно на монографической выставке «Алексей Щусев. 150» в московском Музее архитектуры. При поддержке генерального спонсора выставки — банка ВТБ — публике представляют около 200 архитектурных проектов, созданных Щусевым за его более чем полувековую карьеру.