«Великий гражданский марш» против антисемитизма в Париже буквально потряс политический ландшафт Франции. Все привычные, десятилетиями устоявшиеся представления о левых и правых сместились и даже поменялись местами. Марш против антисемитизма был активно поддержан «Национальным объединением» (бывшим «Национальным фронтом»). Во главе колонны манифестантов, рука об руку с бывшими президентами, голлистом Николя Саркози и социалистом Франсуа Олландом, шли трёхкратный кандидат в президенты от этой партии Марин Ле Пен и молодой председатель НО Жордан Барделла. Среди демонстрантов были председатель национального собрания Яэль Браун-Пиве, спикер сената Жерар Ларше, и премьер-министр Элизабет Борн. В рядах манифестантов прошли и ультраправый экс-кандидат в президенты Эрик Земмур, и родственники французов, погибших при нападении ХАМАС на Израиль 7 октября.
Действующий президент Эммануэль Макрон удивил своим отсутствием: по-видимому, он растерялся после того, как сначала обвинил Израиль в «убийстве палестинских детей», а потом заявил, что его не так поняли, что он вовсе не то хотел сказать, и вообще поддерживает право Израиля на самооборону. В последний момент президент заявил, что сказал, что будет на марше «в моём сердце и в моих мыслях», добавив, что «не может быть терпимости к невыносимому». Правда, не стал уточнять, что для него невыносимо – нападение ХАМАС 7 октября или военная операция израильтян в секторе Газа.
В общем, Макрон – в своём стиле: он всегда говорит то, что от него хотят услышать. Так, посетив Израиль с визитом поддержки, он говорил, как сочувствует народу, подвергшемуся нападению 7 октября, а на последовавших сразу после этого встречах с арабскими лидерами уже выражал горячее сочувствие «страдающим палестинцам» и требовал от израильтян прекратить огонь.
Гораздо важнее то, что на марше отсутствовали представители левых сил (участие социалистов не в счёт: это давно уже партия истеблишмента). Более того: лидер «Непокорённой Франции» Жан-Люк Меланшон заявил, что его партия не будет участвовать в марше, поскольку он является «встречей безоговорочных сторонников резни [жителей Газы]». А в ходе марша на его участников пытались напасть группы сторонников Меланшона под лозунгами некоей еврейской левой группировки.
Отказался принимать участие в марше и лидер коммунистической партии Фабьен Руссель, причём он парадоксальным образом объяснил свою позицию тем, что марш был организован людьми, которых «неоднократно осуждали за антисемитские высказывания», и которые «сотрудничали» с нацистской Германией. Кого имел в виду Руссель – непонятно: среди организаторов марша и известных участников, разумеется, не было ни осуждённых за антисемитизм, ни тем более лиц, сотрудничавших с нацистами. Вероятно, он имел в виду отца Марин Ле Пен Жан-Мари: тот действительно осуждался за антисемитизм, но дочь за это исключила его из созданной им партии, которую она полностью переформатировала. 95-летний старик не был ни среди участников марша, ни тем более среди его организаторов. И с нацистами Ле Пен, конечно, не сотрудничал. Он во время оккупации пытался примкнуть к партизанам (что документировано), но его не взяли в отряд из-за малолетства. Может, Руссель всё перепутал, и на самом деле имел в виду ХАМАС (израильские солдаты в ходе операции в секторе Газа обнаружили среди имущества боевиков этой группировки «Майн кампф» на арабском языке…
Марш, что важно, был проведён не в защиту Израиля, не против палестинцев и даже ХАМАС, а против антисемитизма. Левые традиционно не только участвовали в таких мероприятиях, но и организовывали их. Антисемитами были ультраправые, в т.ч. Ле Пен-старший. И коммунисты боролись с Национальным фронтом. Теперь всё изменилось, и политические полюса поменялись местами. Министр внутренних дел Жеральд Дарманен сообщил, что с 7 октября во Франции совершено более 100 антисемитских действий – и левые хранят по этому поводу молчание. Они яростно протестуют против действий израильской армии в секторе Газа, но по поводу того, что творили боевики в израильских посёлках, не говорят ни слова. Т.е. они, прикрываясь портретами Маркса и Че Гевары, стали ультраправыми в классическом смысле – расистами и ксенофобами.
Французские левые, по сути, перестали быть левыми в том смысле, что они уже не отражают (и даже не пытаются отражать) интересы и чаяния трудящихся, в первую очередь рабочих. Французские трудящиеся озабочены в первую очередь рабочими местами, которые у них отбирают иммигранты, прежде всего из мусульманских стран, и безопасностью, на которую покушаются молодые иммигранты. Поэтому трудящиеся голосуют в основном за «Национальное объединение», т.е. бывших ультраправых, превратившихся в умеренных консерваторов. А левые – «Непокорённая Франция», компартия, троцкисты из Революционной коммунистической лиги Оливье Безансно и анархисты – апеллируют в первую очередь к иммигрантам, подавляющее большинство которых – выходцы из мусульманских стран. Ну, ещё в какой-то степени – на люмпен-пролетариат и учащихся, падких на трескучие лозунги независимо от их содержания.
Получается, что интересы французских трудящихся сегодня выражает «Национальное объединение», а левые во всех своих ипостасях пекутся об интересах маргинальных групп, не связанных ни с интересами Франции, ни с чаяниями французов.
Что французы, надо сказать, понимают. Согласно последнему социологическому опросу, если бы президентские выборы проводились сегодня, Марин Ле Пен получила бы до 33% голосов. А Меланшон, получивший на выборах 2022 года 22%, теперь может рассчитывать лишь на 14%.