— Никогда не думал, даже не подозревал, что можно вот так вот с ней общаться... — проговорил он слегка удивленно. — Но она ведь права — у меня нет другой родни. Только она и мама. Так что, подожду, пока остынет, привезу ей цветов, что ли, извинюсь...
— Так! Стоп-стоп-стоп! Я тут бабуленцию в норму пытаюсь привести, а ты весь мой труд коту под хвост собираешься спустить?
— Катерина, спасибо тебе за защиту, но, боюсь, ничего эта ссора не изменит. Бабушка просто утвердится в своем мнении обо мне, как о... выродке, что ли.
— Да фиг с ней! — воскликнула она. — С тобой-то — что? Зачем ты собираешься к ней идти с мировой? Ты — ни в чем не провинился, ты все делаешь правильно! Или у тебя комплекс жертвы? Вроде, не замечала за тобой такого...
— Катерина... бабушка — она старая. Больная. А я — молодой и сильный, я должен о ней заботиться. Ей просто не хватает внимания, вот она ворчит.
— Это все понятно, что внимания не хватает, что она старая, и что у тебя внучерний долг чешется. Но человек, не умеющий благодарить — не достоин твоего времени. И не важно, кто он тебе и сколько ему лет!
— Мне не нужна ее благодарность, — попытался отмахнуться Сева.
— Нужна. Всем, абсолютно всем, нужна благодарность в ответ на действия, иначе наши действия — бессмысленны. Она может быть не явной, но всегда должна присутствовать хотя бы в потенциале. Благодарность — это оценка правильности наших поступков. Вот что. Давай так сделаем. Поздравления с праздниками и всякими датами — шли ей первым. Это — нормально, младшие должны поздравлять родню. Но не звони и не приезжай. Если ей надо — сама позвонит или приедет. Если ей не надо — не навязывайся. Если ей надо, но гордыня не позволяет звонить первой — это ее проблемы. Не помогай там, где не просят.
— А вдруг с ней что случится, а я такой весь ей не звоню?
— Так это ей должно быть страшно. Сева, я сейчас скажу тебе одну вещь, которую тебе так или иначе придется осознать: человек может быть говнищем в любом возрасте. И с этим можно мириться только в исключительных случаях, сейчас скажу, в каких. Ты можешь прощать чужой характер, только если реально зависишь от этого человека. Так, ребенок зависит от родителя, но после совершеннолетия — он не обязан терпеть никакое моральное насилие. Ученик зависит от учителя, и, если нет иной возможности — ему приходится мириться с несправедливостью. Но! Учитель — не зависит от ученика. Родитель — не зависит от ребенка. Это только наши внутренние доводы и убеждения. А еще — потребность быть хорошим и вот эта давняя фигня «страданиями душа совершенствуется». Это, кстати, — вообще наша национальная идея.
Парень вздохнул.
— Ты хорошо воспитан, — продолжала Катерина. — Это твое воспитание побуждает тебя заботиться о старших, что в корне правильно и достойно. Но вот вопрос: нужна ли твоей бабушке эта забота?
— Конечно, нужна. Она постоянно жалуется, что я ей мало внимания уделяю, не вожу никуда, она сидит в четырех стенах...
— А что она делает с тем вниманием, которое ты ей уделяешь? Она его ценит? Можешь не отвечать. Кто ей мешает ходить самой в кино, или на уроки рисования, например? Сейчас масса возможностей. Она не работает, не инвалид, у нее нет огорода и домашней скотины, которую вот прям ни на минутку не оставить без присмотра. Ее бы извинила какая-нибудь болезнь, вроде Альцгеймера. И то... Исправь меня, если я ошибаюсь: каждый ее звонок начинается с упреков, что ты про нее забыл, и что ты — тварь не благодарная?
— Ну, не совсем этими словами... Конечно, характер у нее пакостный, — признал Сева, — но разве не нужно быть добрее с нашими близкими?
— Доброта должна быть разумна. Неразумное добро — это вредительство. Ты сам провоцируешь такое ее поведение, поддерживаешь безнаказанность. Близость надо еще заслужить.
— Как мне себя вести, если она позвонит?
— Когда! Когда она позвонит! Сначала выслушай, все, что она выкаркает в трубку, а потом скажи: «Я хочу, чтобы моя бабушка испекла для меня пирожки». И отключайся.
— Она не умеет печь.
— Научится. Или купит, невелика трата. Ты должен приучить ее делать что-то в ответ. Ей нужно быть полезной, иначе она так и останется паразитом.
В комнате автоматически включился свет.
— Знаешь, я очень устал, — признался Сева. — Можно, я выпью кофе, съем что-нибудь, и мы просто посмотрим кино? Я кинул клич, мне прислали список интересного за последние года. Ну, которые ты не помнишь.
— Отличный план! Напоследок, а что, твоей бабушке действительно никто раньше отпору не давал?
— Нет. Она всегда занимала высокие должности, привыкла командовать. И мы как-то привыкли, мама обычно просто сбегает. А я... а я терплю.
— Исправим, — пообещала Катерина. — А кофе тебе уже готов! Не знаю, зачем тебе кофе на ночь, но это меньшее, чем я могу тебя сейчас порадовать.
Бабуленька действительно позвонила сама. Она выждала две недели и привычно начала разговор с упреков. Сева выслушал, произнес заранее отрепетированную фразу про пирожки и отключился. Бабуленька исчезла еще на три дня. История повторилась. Катерина курировала вопросы общения и вскоре, под ее зорким руководством, в диалогах бабки и внука появились такие фразы, как «Я хочу гордиться пирожками своей бабушки», «если ты свяжешь мне носки, я буду ходить в них постоянно, и мне все будут завидовать», «бабуля — ты прелесть, это вкуснее, чем в ресторане!».
Наравне с этими мармеладными пасторалями, Севе внушалась чуждая для него прежде идея, что человек должен вести себя достойно в любом возрасте. Очень странная мысль для хорошо воспитанного паренька.
Глава 4. Гости и посетители
Функции подключались постепенно. Однажды утром Катерина поняла, что может переключить взгляд не только на комнату и кухню, но и на веранду.
Вид оттуда поражал воображение: почти у самого порога веранды шел небольшой бережок, и начиналась река. Неширокая река, с островками и сложным изрезанным противоположным берегом. На том берегу (метрах в трёхстах) виднелся лес и несколько крыш простых деревенских домиков. Домики едва угадывались в зарослях, и еще несколько виднелись на дальних островках. Осень уже разбрызгивала яркие краски по листве, но трава стойко хранила зеленую свежесть. Все было мирно и уютненько...
Девушку Сева привел без предупреждения. И видно было, что сам волнуется. В камеру сделал умоляющий жест, мол, не разговаривай, пожалуйста, Катерина. Катерина приняла игру и молча наблюдала за гостьей.
— Сонечка, проходи. Располагайся, где хочешь...
Сонечка прошла в комнату и огляделась.
— Уютненько, — вынесла она вердикт. Катерина мысленно закатила фотоэлементы. — Но как-то не по-современному.
— Это стиль «хюгге», — поумничал Сева.
— Просто ты говорил, что у тебя современный дом, вот я и подумала, что, прям, современный-присовременный.
Софья села на диван, изящно выгнув спину. Потом поменяла позу, и Катерина вдруг поняла, что девице нравится дом, очень нравится, но не привыкла она что-то хвалить. Не умела.
— А где у тебя здесь бар? — спросила она слегка капризным голосом.
— Э-э... у меня нет бара.
— Совсем?
Катерина про себя тут же прокомментировала: «Нет, что ты! Совсем чуть-чуть у меня нет бара!».
— Совсем, — извинился Сева.
Вот тряпка! Гони ты эту цацу!
— Сказал бы раньше, мы бы заехали, купили мартини...
— Извини. Не подумал.
— Ладно, кофе-то ты мне можешь сделать?
— Конечно! — воскликнул парень и поспешил на кухню. Катерина и не подумала включать кофеварку.
Софья встала, направилась осматриваться. Слышно было, как она прошла сквозь спальню на веранду, и оттуда уже раздался ее голос:
— А вид отсюда красивый! Сфотографируй меня!
— Сейчас!
Он взял кружку с дымящимся кофе и осторожно понес к гостье.
Катерина перестала прислушиваться. Да и не к чему было: хихиканье, миллион фотоснимков, потом, судя по всему, хвастанье другими снимками в соцсетях. Расстались они уже за полночь. Сева вызвал такси, оплатил, и девица умчалась в неизвестном направлении, как надеялась Катерина — навсегда.
Сева закрыл входную дверь, вошел в комнату, сел в кресло. Потом нервно встал с него.
— И... что ты думаешь? — спросил он с некоторым напряжением.
Ах, теперь, значит, можно говорить?
— Я думаю, — сказала Катерина, — как бы убить в себе внутреннего психолога. Или хотя бы отключить на время. Ну, знаешь, чтобы порадоваться за молодых, и вся эта многолетняя наработанная мудрость не подсказывала, чем все кончится. Такое «мышление без спойлеров». Но во мне такой функции не предусмотрено.
— Что, так все плохо?
— Сам-то как считаешь?
Сева задумался.
— Она красивая...
— И это все объясняет и оправдывает. Да здравствует диктатура гормональной системы!
— Ну, а ты что скажешь? Что там спойлеры тебе докладывают?
— Ты уверен, что хочешь услышать? Я же тебе не маменька и не сестра. Я вполне могу держать свое мнение при себе. Я весь вечер только этим и занималась.
— Но мне нужен взгляд со стороны! Ты же была человеком! — воскликнул Сева.
— Строго говоря, я и сейчас — человек. Только в форме дома.
— Человек в форме дома? У меня сейчас мозг сломается. Ну, в любом случае, я хочу знать твое мнение. Даже, если оно не обосновано.
— Зачем же так уж? Я тебе все обосную. Садись, и слушай, раз сам спросил.
Сева послушно сел на краешек стула, из чего Катерина сделала вывод, что ему неуютно и страшненько. А и ладно, сам просил!
— Девушка красивая и знает, как этим пользоваться, — начала Катерина. — Ее позы, помнишь, как она элегантно сидела на диванчике, ты еще любовался? Так вот, эти позы отрепетированы и заучены. Говорят, аплодисменты придуманы китайцами. Я бы ей похлопала от имени всего китайского народа! Позы взяты из сборника «Фото позы для моделей, рекламирующих одежду и парфюм». Даже их очередность не изменена: все одна за другой по порядку.
— Эт-то, вроде, не грех, — сказал он, чуть заикнувшись.
— До грехов мы еще не дошли, — деловито сообщила Катерина. — Твоя барышня не привыкла ни о ком заботиться, она предпочитает сама всегда быть в центре внимания.
— Ну, ты не права, она же была в гостях, это я должен за ней ухаживать!
— У тебя на спине белая полоска от известки. Я не знаю, где ты нашел такую стену, чтобы прислониться, но твоя дамочка видела, что ты испачкался, просто не сочла нужным сообщить или отряхнуть.
Сева обернулся, пытаясь рассмотреть спину.
— Я не знаю, считает ли она тебя человеком второго сорта, — сказала Катерина, — или просто привыкла, что за ней все бегают, но, если ты не хочешь отношений истероидного типа — не связывайся с ней.
— Ее зовут Соня.
— Соня? С Соней.
— Я уже связался.
— Тогда пару советов.
— Наверное, попросишь не жаловаться, когда мы расстанемся?
— Напротив! — возразила Катерина. — Жалуйся! Мне будет приятно лишний раз ввернуть «я же говорила!».
Сева грустно усмехнулся.
— Слушай, — сжалилась она, — я вовсе не утверждаю, что она корыстная и испорченная. Но она такой станет, потому что это уже заложено в ее поведении. А ты вырос под влиянием диктаторной бабки, так что только поможешь становлению твоей этой Сонечки. И станет Сонечка второй твоей бабулей. Но когда ты это заметишь — будет уже поздно, вы притретесь и отработаете сценарии поведения. Просто ты очарован и не видишь этого. А я — вижу.
— И... что мне делать?
— Ищи женщину, которую не сможешь испортить. Упростим, я вижу, ты загрузился. Прежде всего, сформулируй, чего ты ждешь от отношений? В целом. Например, опиши мне твой идеальный выходной с барышней.
— Зачем?
— А потом я расскажу, как она видит свой идеальный выходной. И это будут очень разные выходные!
— Откуда ты знаешь?
— Можем проверить. Хочешь, проведем твой любимый опрос по телефону?
Сева смотрел в пол. Катерина вдруг увидела этого симпатичного и умного парня его собственными глазами: всю жизнь он считал, что никому не нужен, кроме мамы. А ему очень-очень хотелось быть нужным. И любимым.
— Сева, — мягко сказала Катерина, — я не пытаюсь испортить тебе жизнь. Я поддержу тебя во всем, что сделает тебя счастливым. Но эта девушка — не сделает. Никогда. Ни при каких условиях. Ты пробудешь в ней новые пороки, о которых она пока что и не подозревает. И все станет плохо.
— Я не могу ей не перезвонить. Я сам навязывался. А прятаться как-то... не достойно.
— И не надо. Перезванивай спокойно. Просто скажи, что дом не твой.
— Он и так не мой.
— Но она-то об этом не знает. Ведь не знает?
— Не знает...
— Во-от. А ты сделай так, чтобы узнала. И все.
Это действительно оказалось «и все». Больше красавица Сонечка не появлялась.
Продолжение следует...
| Н. Тумко в Дзен | Авторский сайт |
Внимание! Авторское право данного текста подтверждено и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70). Любое использование без ведома автора может и будет преследоваться по закону.