Конфликт в секторе Газа вызвал волну антисемитизма в Европе, и Латвия не стала исключением. Здесь во всех регионах можно найти свидетельства Холокоста, в котором активничали в качестве палачей местные жители. Их потомки делают вид, что осознали те преступления, и теперь публикуют возмущенные тексты, в которых заявляют о недопустимости преследования по национальному признаку. Но есть и те, кто задается вопросом: почему выражать ненависть к евреям нельзя, а к русским — можно?
На латвийском портале TVNet разгорелись страсти по поводу того, что израильские студенты Рижского университета имени Страдыня (ранее Рижского мединститута) начали получать угрозы от однокашников, и это «опасно».
Блогер Роберт Жемайтис неприятно поразился двуличию профессиональных журналистов, которые за последние полтора года ни разу не обеспокоились бесчисленными выражениями ненависти в адрес русскоязычных жителей Латвии. Где были эти мудрецы, которые ныне осуждают нападки на израильтян? Почему они не возмущаются тем, с какой агрессией сталкиваются школьники с русскими фамилиями типа Иванов (хотя такую могут иметь и урожденные латыши)?
Почему никто не говорит, что такие угрозы неприемлемы?
«Эта ситуация напоминает то, как если бы вы шли по улице и столкнулись с грабителем в красных штанах, а потом всю жизнь подозревали людей в таких штанах в преступных наклонностях и призывали бы вообще запретить красные штаны, — иронизирует Роберт. — Речи вражды (hate speech) недопустимы в отношении представителей любого народа».
Новую волну критики вызвала идея запрета русскоязычных программ государственного радио (4-я программа Латвийского радио, или «Домская площадь»). Она включена в свежую Программу национальной безопасности, намедни обсуждавшуюся в латвийском Сейме во втором чтении.
Поддерживая идею, националист Янис Домбрава выступил в жанре публичного доноса, с парламентской трибуны облив грязью сюжеты журналистов Сергея Павлова и Светланы Гинтере. За то, дескать, что первый исследовал, можно ли на машинах писать «Я русский», а вторая сообщила о массовых увольнениях учителей из-за языковых проверок.
Домбрава потребовал извинений от авторов, а Вилис Криштопанс («Латвия на первом месте!») возразил: извиняться следует не за темы сюжета, а за удручающее качество программ, и не ЛР-4, а первому и второму латышским каналам латвийского радио.
«Передачи латышских каналов общественного радио жалки в сравнении с программами русской "Домской площади". Вы говорите, что русским журналистам надо извиниться за их передачи? Да латышским журналистам каждый день надо извиняться за тот бред, который они выдают в эфир, за ложь, которую они тиражируют! Почему ВВС и "Немецкая волна" вещают по-русски? Почему их аналитика гораздо качественнее? Вы хотите, чтобы латвийские граждане, чей родной язык — русский, слушали чужие голоса?», — негодовал бывший министр и основатель первой буржуазной латышской политической партии «Латвийский путь».
Его коллега Айнарс Шлесерс тоже был категоричен.
«Мы один народ независимо от того, на каком родном языке мы говорим дома. Я выступаю за то, чтобы Латвийское радио – 4 продолжало вещание на русском языке. Если бы мы все поддержали "Национальное объединение" и запретили такое вещание, то как мы можем заблокировать Интернет и телефоны, другие каналы, на которых мы свободно можем слушать передачи на русском языке? Мы же не Северная Корея, чтобы запретить людям заходить в Интернет! Разве прослушанные в Интернете передачи будут лучше, чем у латвийского радио и телевидения, где наши жители могут высказать свое мнение?», — заявил он.
Закрытие программ общественных СМИ на русском языке не укрепит национальную безопасность, а ослабит ее, уверен Шлесерс. Он также настаивает, что русский язык занимает большое место в общественной жизни Латвии.
«Нужно дать русским детям возможность изучать родной язык, два-три предмета на родном языке, чтобы не было так, что ребенок говорит по-русски, но его родители вынуждены нанимать частного педагога, чтобы научить его читать и писать», — считает политик.
Решение проблемы он видит в роспуске нынешнего состава Сейма, продемонстрировавшего свою недееспособность. Заявления в Центральную избирательную комиссию с предложением провести референдум на эту тему подали уже несколько политических сил, первой из которых стала «Суверенная власть» Юлии Степаненко.