Сегодня - день воскресный, настроение тоже. Посему - только осенняя лирика. Нашла старое стихотворение (там мелькнет деталька временной привязки), подходящее и под сегодняшнюю приятно меланхолическую погоду. Юному сочинителю еще во сне не снилась никакая "Мечеть". Но читатель "Колдовского ребенка" уже найдет знакомую мистическую тему, а тому, кто любит мир "ПобѢдителѣй" (скоро-скоро обещанное!) будет приятно разглядеть за этими строками одного знакомого персонажа.
Что было поводом не знаю,
Но путь воспеть велели Вы
Тридцать девятого трамвая
По шатким улочкам Москвы.
Что ж, будь стези твои воспеты,
Трамвай, ты дорог мне такой:
Бенгальских звездочек букеты
Трещат над тонкую дугой.
Пусть будет борт твой киноварен,
И будут стекла дребезжать
И будет спереди фонарик
Четыре тройки освещать.
И я от тряски не устану,
Спокойно вверившись тому,
Кому мосты через все Секвану,
И через Хапи ни к чему.
Ему ль суждён во тьме кромешной
Сквозь времена тяжелый лёт?
Через Москву-реку неспешно
Он, деревянный, проползет..
Так что же, в путь трамвай веселый!
Под тополями вдоль пруда
От нелюбимого костёла
Где я бываю иногда.
От нелюбимого костела,
От Мерилизовских витрин.
… Палач в шинели долгополой,
Китайский чайный магазин.
…Там торговали желтым чаем,
Плескала Желтая река
Я детством связана с Китаем.
Ориентальная тоска?
Мир свежевымытый и новый…
О, символ первых дней моих,
Тот плащ молочно-бирюзовый,
Весь в страстоцветах золотых.
Трамвай мой едет полусонно
Сквозь дождь осенний, темный день.
Завод здесь близко Михельсона,
О, Телль, стенающая тень!
Мой город осенью украшен,
Подъем на вал не слишком крут…
Ах, «сколько храмов, сколько башен»,
Трамвай, являет твой маршрут!
Он едет томно, едет плавно,
Боками красными горя.
Сейчас здесь сходит православный
Народ к стенам монастыря.
В трамвае пусто—всё ж утеха.
Чуть одиноко—ничего.
… Вокзал Саратовский проехав,
Мы не заметили его.
Ах, дальше, к Кадриоргу, к морю!
(Прошу прощения, явный сбой).
Вот проплывает крематорий.
Здесь входят негры чередой.
Среди них, быть может, есть зулусы.
Ах, Чака Зулу, вождь на ять!
Скорее прочь! Назад! В улусы!
К чему дипломы защищать?
Окончен город. Едем лесом.
Не заблудиться бы в густом!
Торгуют снедью под навесом,
Зевнула арка в отчий дом.
Но я сойду сейчас едва ли,
Но я доеду до конца.
Я знаю, ангел мой, Вы ждали
Гербастых эдаких, с торца,
В меандрах, масках и фронтонах,
Полуоблупленных, сырых
Особняков уединенных…
Вы не нашли, увы мне, их.
Чтоб это в ямбе проступило,
Нужна мне лучшая волна,
Кошачью церковь вот забыла,
Мне очень нравилась она.
Однажды, помните, случайно
Мы к этой церкви забрели.
К ней кошки шли тропою тайной
Коты, оглядываясь, шли.
Шли, торопясь, на холм высокий
(Ведь ни тропинки, ни ворот!)
О землю —бах!—стоит убогой
Старик, а никакой не кот.
А купола черны полночно,
В приделе свет как желтый глаз,
Старушки в сереньких платочках,
Что были кошками сейчас.
И Вы промолвили надменно
Слегка прищуривши глаза:
—Скажу вам откровенно, Лена,
Чрезмерны эти чудеса!
И я вздохнула виновато:
—Я даже кошек не люблю.
Плывет трамвай тридцатьдевятый
Почти подобен кораблю.
Обходит рынок словно гавань
(Фруктовый шум, торговый гам)
Больница детская направо,
Какие куклы были там!
Но бег убыстрился немного,
Трамвай трехсотый минул дом
И вот, Калужскую дорогу
Разрезал рельсовым ножом.
И замер вдруг. Сходить мне надо.
Трамвай устал, окончен путь.
К Астрономическому саду
Он не доходит лишь чуть-чуть.
изображения из открытого доступа, кроме моего недавнего снимка с Чистых прудов