Не только специалисты, но и любой человек, покупающий лампочки, знает, что при одной и той же мощности они бывают не совсем одинаковые. Есть с тёплым спектром света, а есть — с холодным. У них даже цвет упаковки разный, тёплый — обычно жёлто-оранжевый, а холодный — голубой и синий.
И в одной и той же люстре они будут резко отличаться друг от друга, их различие сразу же бросается в глаза, этого никак не скроешь. Не знаю как остальным, а мне по душе больше тёплый спектр, как-то комфортнее с ним, спокойнее, не то что с холодным.
Так и с людьми. Есть люди светлые, чистые, доброта их буквально разлита по лицу, угнездилась в морщинках у глаз, в открытых улыбках. Пообщаешься с такими — и у самого на душе светлее становится…
Двор у нас большой, многоподъездный. Народу много всякого и разного. Живут обычно хоть и мирно, но по-разному. Иногда ругаются, потом мирятся. Многое соседи друг про друга знают, не очень стараясь всё узнать полностью, но основное — знают.
Света, когда после сорока пяти стало понятно, что родных детей ей Бог так и не даст, взяла, да и усыновила из Кемеровского детдома мальчишку трёхлетнего, Сергея.
Парень был, несмотря на возраст — оторви, да выбрось. Говорил плохо, но матерился уже как взрослый, весь в коростах и болячках, с какими-то наследственными болезнями и абсолютно несносным нервным характером, позволяющим взрываться на пустом месте и закатывать истерику, или наоборот — лезть в драку.
И чтобы Света хоть раз на него крикнула, возвысила голос? Да весь двор сразу же узнал бы об этом…
Нет — она его отогрела, окружила таким теплом и заботой, с таким долготерпением занялась его здоровьем и воспитанием, что к школе Серёга стал обычным пацанёнком, ничем не выделяющимся от остальных ребят. Даже косоглазие, раньше уродующее его красивое, почти ангельское лицо, перестало бросаться в глаза, растворилось в пронзительно-умном взгляде блестевших живым светом глаз, лукаво выглядывающих из-под копны рыжих кудряшек.
И всё это сотворила женская душа, переполненная не реализованным ранее материнством. У неё и самой жизнь, похоже, наладилась. Муж, Михаил, ушедший ещё до Серёги к другой, вернулся, как только увидел, каково ей приходилось на первых порах с таким пацаном. И был принят.
А когда родители не спали, ожидая очередного детского врача, то их окна в ночи горели тёплым, желтоватым светом. Как и многие окна, выходившие во двор.
Самое интересное — они второго мальчишку, Витьку, взяли не так давно из того же детдома. Тоже не подарок, но — справятся. Витьку-то они теперь втроём будут воспитывать, заботиться о нём. У них же ведь один раз получилось! И улыбка у Витьки будет не хуже Серёгиной потому, что «заячью губу» ему зашьют и всё остальное подправят, врачи обещали.
Жалко только, очередь большая — через полгода операцию назначили, да и то — если Михаил деньги на неё к тому времени соберёт. Двор, конечно, поможет, но эта «бесплатная медицина» уже всех достала…
А тут случай недавно был, с ребятами как раз связанный.
Расхулиганились мальчишки, возились-возились на площадке, да и захлопнули дверь. А родители-то на работе. Семью кормить надо и деньги на операцию зарабатывать. Долго ли, коротко ли сидели они на ступеньках, неизвестно.
Вышла соседка снизу, Вера, выбрасывать мусор. Слышит — кто-то наверху возится, то ли сопит, то ли хнычет. Поднялась. А там — ребята, одни, продрогшие… Как же их бросишь теперь — у самой такая же маленькая! Да они же ещё и голодные… А младший напуган чем-то, боится, наверное, что вновь обретённые родители ругать начнут…
— Да что ж ты! Да не бойся ты… Я же Свету знаю хорошо, она добрая, да ты что… И ешьте, ешьте, ребят! Вот — ещё вкусняшка, — ласково приговаривала Вера, безуспешно пытаясь дозвониться до родителей ребят.
Дозвонилась. Но ехать-то им по московским пробкам теперь часа полтора, не меньше. Жалко, что так долго… И ребят жалко — так бы и согрела их своим теплом, вон как они мило и весело играют с дочкой, позабыв обо всём.
Младший устал и заснул тут же, у неё на руках, прижавшись к тёплому Вериному телу. А на душе неспокойно — муж придёт с работы, опять начнёт ворчать: «Почему в доме посторонние? А вдруг чего поломают? Чего — тебе больше всех надо? Они что — твои родственники…»
Он-то, как всегда, прошёл бы мимо детей в такой ситуации, да и мимо самой Веры прошёл бы не задумываясь, случись с ней что…
Успели в этот раз родители ребят подъехать и дверь открыли ещё до того, как Верин муж с работы вернулся. Корпоратив у него был незапланированный — задержался с товарищами.
Вот так вот, зная этот случай, глядишь порой на ночной двор, подсвеченный огнями, и понимаешь, что не все окна равномерно одинаковым светом светят. Может, покупают люди лампочки без разбора, да и вворачивают их в одну люстру, не понимая, что бывают они тёплого спектра, а бывают — холодного.
Автор — Владимир Голубков
Источник — ШколаЖизни.ру