Балаковский художник Николай Сергеевич Шаруев как-то приехал в Гурзуф в творческую командировку. Стояла солнечная погода. Барашки ласковых волн катились по песку и снова убегали в море.
Николай Сергеевич писал очередной этюд. Вдруг он услышал немецкую речь. К нему подошла группа туристов. Они оживленно начали обсуждать достоинства работы, не обращая никакого внимания на художника.
Шаруев заговорил с нежданными ценителями искусства на их языке – немецком. Те немало удивились бойкости речи русского художника и спросили его: «Откуда такие познания немецкого языка?».
И Николай Сергеевич неожиданно для себя рассказал им историю своей любви, прошедшую испытание временем и с годами не потускневшую...
Это было в Германии в 1945 году. Война только закончилась. Мир пришел и на немецкую землю. Полк, в котором нес службу балаковский художник Николай Шаруев, стоял в маленьком немецком городке. Однажды вместе с друзьями Николай решил пойти в кино. Возле чудом уцелевшего кинотеатра друзья увидели молоденьких немок, которые что-то оживленно обсуждали.
Так как Николай еще со школьной скамьи неплохо знал немецкий язык, то решился заговорить с веселыми девчонками. Те с удовольствием стали отвечать на вопросы молодых русских солдат.
Николаю особенно понравилась девушка по имени Анхен, такая же рыженькая, как он сам. Они сразу почувствовали взаимную симпатию. Их как будто бы толкнула друг к другу неведомая сила.
Николай и Анхен стали тайно встречаться. Командование, естественно, не одобряло связи с немкой, Николай имел немало взысканий за встречи с любимой девушкой. Однако симпатия вскоре переросла в страсть. Они не могли наговориться, наглядеться друг на друга. Любое прикосновение к Анхен для Николая было сродни удару электрическим током.
Девушка приходила к нему каждый день, и Николай каким-то образом ухитрялся ее проводить на территорию части. У него, как у признанного воинским начальством художника, была своя мастерская.
Однажды в мастерскую зашел генерал, который заказал свой портрет. В тот момент молодые наслаждались очередной встречей. Влюбленные очень испугались. И Николаю ничего не оставалось, как закрыть Анхен в шкафу.
Генерал ушел не сразу. Два часа он добросовестно сидел перед художником, позировал, приняв величавую позу. Потом, договорившись об очередном сеансе, удалился.
Открыв шкаф, Николай увидел побелевшую от страха Анхен.
Потом они часто смеялись, вспоминая дубовый шкаф и неторопливого генерала. Но всему когда-то приходит конец. Закончилась и служба Николая в Германии. Надо было возвращаться домой.
Влюбленные при расставании не могли сдержать слез. Оба понимали, что никто не позволит им быть вместе, и они никогда больше не увидятся.
Но все равно клялись друг другу в верности и любви.
Была ночь. На небе сияла огромная луна. Вдруг Анхен показала на нее рукой и сказала:
– Посмотри, на луне, взявшись за руки, стоим ты и я. Помни об этом всегда...
С тех пор прошло много времени. Приехав на Родину, Николай стал жить повседневными заботами. Женился. Родились двое детей. Но всегда, глядя на полную луну, Николай Сергеевич вспоминал маленькую Анхен – свою первую любовь.
...Немцы внимательно слушали русского художника. Одна фрау, не скрывая слез от услышанной истории, сказала, что живет в том же городе, где Николай Сергеевич повстречал первую любовь, и по приезде домой обязательно ее разыщет и скажет, что русский солдат Николай, глядя на луну, по-прежнему думает об Анхен.
К сожалению, Анхен умерла, так и не дождавшись весточки от ее любимого Николая. А потом не стало и Николая Сергеевича Шаруева.
Он унес с собой все пережитое им в этой жизни: и плохое, и хорошее.
А мы с вами, каждый раз глядя на полную луну, сможем увидеть там счастливых Николая и Анхен.
Лариса НИКОЛАЕНКО
