Российская императрица Анна Иоанновна родилась в Москве 8 февраля 1693 г., скончалась 28 октября 1740 года в возрасте 47 лет (все даты приведены по новому стилю). Она была средней, четвертой дочерью царя Ивана Алексеевича (ИванаV), две первых дочери которого умерли во младенчестве. Детство Анны Иоанновны прошло в Москве и подмосковном селе Измайлово, затем семья переехала в Санкт-Петербург и находилась под покровительством Петра I.
По настоянию Петра I Анна Иоанновна в 1710 г. была выдана замуж за герцога Курляндского Фридриха - Вильгельма, слабое здоровье которого не выдержало беспрерывных двухмесячных празднеств и попоек, от чего он умер по дороге в Митаву (ныне г. Елгава в Латвии), неподалеку от Санкт-Петербурга. Так, едва выйдя замуж, Анна Иоанновна осталась навсегда вдовой. В Митаве Анна Иоанновна вела провинциальное существование, постоянно нуждаясь в деньгах, которые порой выпрашивала у скуповатого Петра I, ходатайствовала и через его жену Екатерину, а также царского любимца А.Д. Меншикова. В течение «курляндского» периода жизни Анна Иоанновна сначала находилась под влиянием известного петровского дипломата князя В.Л. Долгорукого, затем дипломата П.М. Бестужева-Рюмина, приставленного для наблюдения за ней, и нового знаменитого фаворита - Эрнста Иоганна Бирена, впоследствии изменившего фамилию на Бирон, с каковой он и остался в русской истории.
В 1730 г. по решению Верховного тайного совета Анна Иоанновна была избрана на русский престол с наложением ограничений путем подписания ею «Кондиций», которые в дальнейшем она публично «изорвала», приняв самодержавие в полном объеме.
Время десятилетнего царствования Анны Иоанновны осталось в русской истории под названием «бироновщины», по имени ее всесильного фаворита и характеризовалось засилием иностранцев во власти, усилением крепостных оков, жестоким преследованием инакомыслия, ужесточением налоговой политики. Однако, в целом внешняя и внутренняя политика следовала направлениям, заложенным Петром Великим. За время царствования Анны Иоанновны Россия укрепила свое международное положение.
Основными источниками о быте и нравах, событиях времен Анны Иоанновны, заслуживающими в известной степени доверия, принято считать документальные свидетельства современников: Х.-Г.Манштейна «Записки о России», Б.-Х. Миниха «Очерк управления Российской империи», Эрнста Миниха (сына фельдмаршала) «Записки», неизвестного автора «Замечания на «Записки о России генерала Манштейна», а также работы российских историков Н.И. Костомарова, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, Д.И. Иловайского и других, которые основывались на всем доступном им спектре архивных материалов. Также нужно отметить современное художественное произведение В.С. Пикуля «Слово и дело», отражающее мрачный характер эпохи и в линии повествования следующее мемуарам Х.-Г. Манштейна.
Сохранились прижизненные портреты Анны Иоанновны, в основном написанные Луи Караваком, французом, который приехал в Россию во время Петра I, и в царствование Анны Иоанновны был назначен придворным художником. Наиболее знаменит коронационный портрет Анны Иоанновны, находящийся в Третьяковской галерее.
Луи Каравак использует приемы стиля барокко: пышность одежды и интерьера сочетается с точной деталировкой. Обращает внимание завиток мантии, который как бы выходит за границу картины. Это распространённый приём живописи барокко, с помощью которого стирается грань между пространством живописного полотна и реальностью.
Лицо Анны Иоанновны довольно миловидно, однако не оно привлекает первое внимание. В глаза бросаются главным образом атрибуты императорской власти самодержавия - корона, скипетр, держава и мантия.
Портрет производит грандиозное впечатление. Художник мастерски передает материальность убранства, каждая деталь написана невероятно подробно. В работе главным образом выделяется фигура императрицы. Композиционно она занимает центральное положение, с помощью освящения и светлых тонов платья императрица ярко читается на темном фоне.
На Руси в качестве короны Великого князя, позднее царя, использовалась шапка Мономаха, при императорах - Большая императорская корона. Сейчас, как правило, монархи носят короны лишь в особо торжественных случаях. Держава - символ монархической власти (например, в России - золотой шар с короной или крестом). Название произошло от древнерусского «държа» - власть. Державные шары входили в атрибуты власти римских, византийских, германских императоров. В христианскую эпоху держава была увенчана крестом. Россия заимствовала данную эмблему из Польши. Впервые она была использована как символ царской власти на церемонии венчания Лжедмитрия I на царство. В России первоначально называлась державным яблоком. Скипетр - увенчанный символической (как правило, гербовой: геральдической лилией, орлом) фигурой жезл, выполненный из драгоценных материалов – серебра, золота или слоновой кости; наряду с короной один из древнейших символов самодержавной власти. В русской истории скипетр явился преемником царского посоха – повседневного, а не парадного символа князей, некогда принимавших эти регалии от крымских татар в знак их вассальной присяги.
Считается, что коронационный портрет Анны Иоанновны стал эталоном парадного императорского портрета в русской живописи.
До нас дошло множество портретов Анны Иоанновны, в том числе гравюр, хранящихся в разных собраниях в России и за рубежом, однако они не несут яркой индивидуальности, не отражают реального характера императрицы и часто являются копиями с произведений Луи Каравака, и, как правило, изображают женщину, облеченную самодержавной властью.
Наиболее выдающимся произведением искусства, посвященного эпохе Анны Иоанновны, является скульптурный портрет К.Б. Растрелли «Анна Иоанновна с арапчонком», завершенный в 1741 г. в бронзе.
Работа над портретом была начата художником еще при жизни императрицы, но окончена только после ее смерти. Анна Иоанновна делает шаг на императорском помосте, обрамленном кистями, в левой руке властно держит скипетр, правую протягивает немного назад для державы, которую подает арапчонок. Вся фигура императрицы, в пышном коронационном наряде, ее тяжелый остановившийся взгляд и не женственное выражение лица производят такое впечатление, как будто она собирается отдать властное приказание. Работа выполнена в стиле барокко с подчеркнутой сценичностью образов и динамизмом, потрясающими реализмом и филигранной отделкой.
В эпоху Анны Иоанновны значительную популярность, в подражание императрице, получил институт шутов и шутих, глупых рассказчиц, постоянно развлекавших представителей знати.
В числе ее шутов были Балакирев, оставшийся ей со времени Петра Великого, португалец Лакоста, итальянец Петрилло, чьи некоторые шутки дошли и до нашего времени. Кроме них были шуты, которые принадлежали к аристократическим родам и были подвергнуты этой печальной участи за разные прегрешения - князь М.А. Голицын, князь Н.Ф. Волконский, А.П. Апраксин. «Все три сиятельные шута каждое воскресенье забавляли ее величество: когда государыня в одиннадцать часов шла из церкви, они представляли перед нею из себя кур-наседок и кудахтали. Иногда государыня приказывала им барахтаться между собою, садиться один на другого верхом и бить кулаками друг друга до крови, а сама со своим любимцем Бироном потешалась таким зрелищем». (Н.И. Костомаров «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей»). В этом свете большое впечатление производит картина В.И. Якоби «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны», 1872 г.
Справа на заднем плане в постели лежит смертельно больная Анна Иоанновна, рядом сидит Бирон, равнодушно рассматривающий ногти, правее - придворные, смеющиеся над проделками шутов. На переднем плане реалистично изображены шуты - упомянутые Апраксин, Волконский и Голицын, сидящие друг на друге, слева - Балакирев с бычьим пузырем, скрипач-шут Петрилло.
Кроме забав с шутами и пустых слушаний рассказчиц, увлечением Анны Иоанновны была стрельба по птицам и статичная охота, в чем она достигла немалого искусства. Для забав императрицы в пределах ста верст от столицы запрещалась охота за всякой дичью под угрозой наказания. Главным образом, стрельба велась по птицам и дичи из окон дворца или оборудованных мест рядом с ним. Очень интересна картина А.П. Рябушкина «Императрица Анна Иоанновна в Петергофском зверинце на охоте», 1900-е годы.
Анна Иоанновна в руках держит заряженное ружье, ее тяжелый неподвижный взгляд замер в ожидании появления очередной жертвы, справа чуть позади постоянно находившийся при ней Бирон, никогда не теряющий своего надменного и презрительного вида.
Яркие произведения искусства, относящиеся по созданию к периоду правления Анны Иоанновны, и в последующее время русской жизни, в целом характеризуют как внешний, парадный облик эпохи, так и ее мрачный, жестокий внутренний уклад. На самом деле, начальная радость шляхетства от восстановления самодержавия в лице дочери законного царя, сменилась угрюмостью и молчаливым протестом от нестерпимого засилья иностранцев, в большинстве своем искавших личных выгод на русской земле. Глухое недовольство немедленно подавлялось «Словом и делом», во времена «бироновщины» особенно поощрялось доносительство, особенно получившее распространение при Петре Великом. И если портретные произведения в период жизни императрицы изображают ее как миловидную женщину, облеченную неограниченной самодержавной властью, то последующие произведения близки к воплощению реализма.
Закономерно, что если на начало царствования Анны Иоанновны пришлись преследования создателей и приверженцев упомянутых «Кондиций», возрождение страшного Преображенского приказа в виде Канцелярии тайных розыскных дел и принципа «Слово и дело», то на конец правления – уже жуткие казни представителей рода князей Долгоруких, казнь Артемия Волынского и его «конфидентов», которая на протяжении долгого времени являлась символом самодержавного беззакония.
Хотя следует отметить, что все-таки свидетельства современников о внешности и характере Анны Иоанновны существенно разнятся. Если в записках княгини Н.Б. Долгорукой, подвергшейся гонениям, и муж которой был самым жесточайшим образом казнен, императрица «…престрашная была взору, отвратное лицо имела, так была велика, когда между кавалеров идет, всех головою выше, и чрезвычайно толста», то герцог де Лириа в своем донесении пишет: «Царица Анна очень высока ростом и темноволоса, ее глаза красивы, руки восхитительны, а осанка величественна. Она очень полна, но в то же время подвижна. Вовсе нельзя сказать, чтобы она была красива, но она приятна во всем, очень щедра ко всем и милосердна к бедным, щедро награждает тех, кто этого заслуживает, и сурово наказывает тех, кто совершил какое-либо преступление. Она очень страшится пороков, в особенности содомии, ее размышления и идеи очень возвышенны, и она ничем так не занята, как тем, чтобы следовать тем же правилам, что и ее дядя Петр I. Одним словом, это совершенная государыня. Но при том она женщина, и несколько мстительная».
Наиболее объективным кажется словесный портрет, приведенный неизвестным автором в «Замечаниях на «Записки о России генерала Манштейна»: «Высокий стан и вид величественный Анны Иоанновны внушали к особе ее благоговение. Благородство и привлекательность лица восполняли в ней недостаток красоты. Глаза имела она большие, голубые и острые, нос орлиный; приятные уста с прекрасными зубами, волосы каштанового цвета, лицо рябоватое, тело смуглое, голос чистый и сильный. Одаренная крепким сложением тела, ведя жизнь умеренную и единообразную, государыня сия могла бы еще долго прожить, если бы подагра, а особенно жестокая каменная болезнь, не сократили дней ее. Красноречие украшало уста императрицы; разговор ее был приятен и весел. В торжественные дни представляла себя с приличною важностью; благоволение свое изъявляла отборными и благоприветливыми выражениями; выговоры ее были чувствительны, но не оскорбительны». «Потомство, без лицеприятия рассматривая деяния всех, судит и владык земных: оно не перестанет обвинять Анну Иоанновну за то, что допустила именем своим совершать насилия, жестокости, злодеяния. Тот, кто, имея власть в руках своих, не останавливает бедствия народного, соделывается врагом народа, и имя его неизбежно предается бесславию и справедливому порицанию потомства».
Ставьте "нравится" и подписывайтесь на канал, если материал Вам понравился!