Миллионы людей сравнивали Муслима Магомаева с древнегреческим Орфеем. Его запоминающийся глубокий голос — мягкий баритон, переходящий плавно в высокий бас, — артистизм, необыкновенный темперамент и душевная теплота покоряли сердца людей. Пожалуй, он стал олицетворением высочайшего взлета в певческой культуре России со времен Шаляпина.
Муслим Магомаев имел весьма запоминающийся сценический образ. Высокого роста, подтянутый, статный, при появлении на сцене он умел сразу расположить к себе зрителей.
Вероятно, секретом успеха было то, что необыкновенный дар Магомаева был связан не только с техникой исполнительского искусства, а с движением песни и настроения «от сердца — к голосу». Именно об этом говорил певец, отмечая, что его голос, идущий из глубин его существа, требовал отдыха, чтобы «душа перевела дыхание». По его убеждению, если артист выходит «холодным, как олимпийский бог», зал замыкается и как бы отстраняется от происходящего на сцене. Зритель и видит, и слышит, но сердце его молчит.
Муслим Магомаев во второй половине 1960-х годов стал едва не национальным кумиром. Жил в Москве, а при этом являлся предметом поклонения всего многонационального Советского Союза. Популярность и известность Магомаева была отчасти связана с песнями другого интернационального кумира — армянского композитора Арно Бабаджаняна, которого в 60-е годы считали «королем шлягера». Огромным успехов пользовалось немалое количество написанных им композиций: «Песня о Москве» (кстати, запрещенная Хрущевым за звучание в стиле твист), «Королева красоты», «Чертово колесо», «Свадьба», «Не спеши». Выступая с репертуаром, состоящим из всеми любимых шлягеров, Магомаев достаточно быстро превратился в «гастролера № 1» Советского Союза — исполнителя, за выступление которого сражались все филармонии страны.
Стремительный успех Муслима Магомаева можно было, в первую очередь, объяснить его происхождением. Действительно, достаточно легко можно было бы подняться по карьерной лестнице, если даже филармония в родном городе фактически носит твое имя. Муслим Магомаев был полным тезкой своего деда, имя которого было присвоено Бакинской филармонии. Муслим Магомаев-старший считается основоположником азербайджанской классической музыки. В 1935 году он был удостоен звания заслуженного артиста Азербайджанской ССР. Родители Муслима Магомаева тоже были творческими и одаренными людьми.
Казалось бы, именно наличие таких родственных связей и обстоятельств биографии должно объяснять стремительный успех юного Муслима. Однако обстоятельства личной биографии не сыграли такой существенной роли в карьере Магомаева.
Тотчас после того, как у внука знаменитого азербайджанского композитора обнаружили наличие слуха, его отдали в музыкальную школу при консерватории. Потомку славного рода Магомаевых прочили карьеру пианиста, но он не обладал должным усердием, чтобы сидеть часами, отрабатывая гаммы. Уже вскоре юный музыкант всерьез занялся вокальным искусством. В 15 лет он выступил со своим первым концертом в Доме моряка, несмотря на возражения родственников, полагавших, что ранняя концертная практика может повредить становлению голоса.
В возрасте 20 лет Муслим Магомаев сумел опровергнуть еще один стереотип — о том, что «звезды» из национальных республик СССР появляются в основном по разнарядке сверху и могут лишь служить украшением правительственных концертов, представляя в основном фольклорный репертуар. В 1962 году Магомаев выступил на фестивале азербайджанского искусства в Кремле, исполняя «Бухенвальдский набат» Вано Мурадели и арию Фигаро. «Этот парень совсем себя не бережет, если такую трудную арию повторяет на бис», — отозвался о концерте знаменитый оперный певец Иван Козловский. Министр культуры Екатерина Фурцева заметила: «Наконец-то у нас появился настоящий баритон». Это «у нас» стало входным билетом в сонм великих «советских артистов»: теперь голос Магомаева был не только гордостью страны, но и важным элементом советского культурного экспорта.
В 1964—1965 годах Магомаев прошел стажировку в миланском театре Ла Скала. Никто другой из эстрадных исполнителей не может похвастаться таким фактом в своей творческой биографии. После гастролей по СССР c материалом «Тоски» и «Севильского цирюльника» Муслиму Магомаеву было сделано предложение прийти на работу в Большой театр, но он прекрасно понимал, что его место — эстрада, а потому приглашение главного театра страны было отклонено. Магомаева везде ждал триумф. Ему даже предложили подписать контракт с парижским театром «Олимпия», где он провел успешные гастроли в 1966 и 1969 годах. Артисту был предложен ангажемент на год, но Министерство культуры выступило резко против, ведь певца с нетерпением ждали на правительственных концертах в Кремле.
Магомаев получил звание народного артиста СССР в беспрецедентно молодом возрасте — 31 год. В число его поклонников входили и Леонид Брежнев, и Юрий Андропов. Основой его программ формально были арии из опер, романсы и песни патриотического содержания. Однако вызывает удивление тот факт, что совершенно официальный, идеологически выстроенный репертуар сосуществовал в его выступлениях с песнями, которые, по сути, были символами культуры Запада.
Магомаев был своего рода рупором, с помощью которого миллионы советских граждан смогли приобщиться к главным музыкальным достижениям остального мира.