Недавно я ездила в Москву представлять перед киностудиями свою книгу - первую часть цикла "Навигатор". Презентация прошла успешно, как говорят организаторы, есть интерес. Но оптимизм у меня сдержанный и вот почему.
Окунувшись в киношное закулисье, пообщавшись с коллегами, которые уже прошли испытание экранизацией, я поняла, на сколько далеко авторы книг находятся от сценаристов и режиссеров. Авторы располагают иным набором средств выразительности, гораздо более разнообразным: всевозможные внутренние диалоги, переживания героя, язык тела, полутона и намеки в речи, слова автора, наконец, которыми можно нагрузить любую сцену и дать ей нужные акценты и окраску. То, как нарядить героя, как его усадить и какую погоду организовать за окном - это тоже инструментарий автора, который зачастую не доступен в кино (сравните: на экране героиня будет в красном платье, а в книге - в пурпурно-алом, словно кровь).
У киношников все прямолинейно - все построено вокруг действия, все заточено на динамику и быструю смену кадра.
И дальше происходит самое интересное, которое, как мне кажется, объясняет, почему так мало действительно хороших экранизаций.
Книга пишется долго. Авторы в большинстве своем выстраивают все необходимые герою поворотные точки, точки его роста и изменения. В текстах есть и драма, и психологизм, и мотивация. Для экранизации это нужно грамотно вытащить из текста и передать доступными для кино инструментами (вот теми, которых не так много). Тогда кино сохранит дух и интонацию книги. Важно сохранить диалоги - в книге они продуманы до мелочей.
Что же происходит на самом деле? Киношник, услышав завязку истории, говорит - фигня вопрос, сейчас мы придумаем. И начинает на ходу придумывать - переживания, мотивации и прочее. Ему кажется, что так проще, эффективнее. Ведь он берет в сюжет то, что где-то уже сработало, а не то, что сделает его сценарий уникальным! А ведь в разных историях один и тот же прием выглядит по-разному, невозможно вечно выезжать на избранных, на набивших оскомину конфликтах неуемных отпрысков и авторитарных родителей.
И вот историю собирают заново, словно Франкенштейна, из где-то когда-то сработавших схем. И останавливаются лишь в тот момент, когда история безнадежно далеко ушла от продуманной автором идеи. Ее подпирают ходулями, замазывают спецэффектами, словно кривенькую ёлку - мишурой, надеясь, что сойдет. А зритель все видит - даже если он не читал книгу, он все равно видит покалеченный сюжет.
А еще добавляется замечательное: ой, в "Ласточкином гнезде" дорого снимать, пусть деревня будет! И машина - это сложно, заменим велосипедом!
Поэтому авторы и испытывают недоверие к киношникам, потому что у тех нет понимания, что история уже придумана, все что нужно - в ней уже есть, нужно только это умело вытащить и перенести на экран. Экранизация является переработкой книжного сюжета, а не фанфиком по нему. Тут можно только вместе с автором, на паритетных началах, иначе ничего не получится.
Говорят, сейчас становится больше интересных сюжетов, больше понимания проблем коммуникаций литераторов и киношников, а это означает, что "лед тронулся, товарищи".
Это пока первые наблюдения за индустрией. Если вам интересно - пишите в комментариях, буду рассказывать и дальше.