Удивительными бывают праздники, которыми испещрен календарь. Сегодня двенадцатого ноября – синичкин день, забавное по теплоте и посылу название экологического праздника, посвященного не улетевшим на зиму в теплые края птицам: синицам, щеглам, снегирям, сойкам, чечеткам, свиристелям. Лично у меня возникает аналогия с нами, людьми – не все из нас устремляются «в теплые края», многие «зимуют» дома, не зависимо от погоды и политических коллизий, которых в последнее время стало как-то злонамеренно много. В костер театра военных действий умелые умельцы в нужное время и в нужном месте подбрасывают дровишки с удивительной точностью попадания. А вот заготовка кормушек, орешков, семечек и прочей птичьей еды у меня четко воспринимается как волонтерская работа. Я сама люблю кормить птиц и бездомных животных по мере возможностей. Не выбрасываю косточки, мясные и рыбные обрезки для четырехногих, закупаю регулярно перловку для птичек и вместе с остатками хлеба кормлю их в определенном месте за домом, навещая и свою красавицу акацию, которую вижу из окон квартиры. Эта утренняя прогулка перед утренней пробежкой – обычное дело в выходной. А в будни есть места по дороге на транспорт, куда все можно высыпать и бежать дальше, спеша на работу. Синички скачут по моей любимой акации, щелкая на ней ее семена. Кормушки на ней я не смогу построить, на высоте шестого этажа была ветка, протянувшаяся почти мне в окно кухни, но ветром ее сломило, пока я жила в Петербурге. В довоенное время я частенько распахивала створки тогда еще деревянного окна и здоровалась с акацией «за руку». Теперь ее ветви далековато от моих новых пластиковых окон. Но она продолжает расти, и я уговариваю ее дотянуться и до меня, как сможет.
Синички особая радость – они такие крошечные, очень юркие и смешно двигают маленькой головкой, внимательно следя, чтобы не прилетела какая-нибудь опасность. По акации птички бегают зимой, акация как мать Тереза заготавливает на себе кучу пропитания для птиц. Семена висят всю зиму, пусть не слишком презентабельно с виду, зато как продуктивно для желающих подкрепиться.
Я не Пришвин, больше я люблю наблюдать людей и писать о них свои ощущения, но вот синичкин праздник напомнил, что и животные тоже в нашей жизненной иерархии имеют место быть. Что в Питере живет кот Пушкой, который был моим идейным вдохновителем, которого я лечила, кормила, гуляла и даже перевоспитывала, вспомнив все навыки кошачьей матери.
За птичками Пушной любил наблюдать, сидя на окне моей съемной комнаты. Это зрелище «охотника» того стоило. Я помню рассказ знакомой, которая специально сделала кормушку за окном, называя ее – телевизор для кота. В наблюдении за птицами домашние теплые и уютные котики преображаются в тигров с горящим взором, выпускают когти и прижимаются в планируемом прыжке так, что можно и не узнать своего любимца в этой роли охотника. Мир животных настолько связан с миром людей – что подобное присуще и людям. Так что синичкин день – это день добра к нашему младшему пернатому сородичу по земному шару, который по Библии «не сеет, не жнет», но которому питаться нужно. И задача человека разумного, помочь маленьким и пернатым пережить холодную зиму, особенно когда снегом закроются места естественной пищи, как моя акация, трава и прочие места, где вся эта летающая масса всевозможных мастей и расцветок находит себе еду. В Питере я кормила голубей, пыталась выстроить взаимоотношения с воронами, занималась котом во время отъездов его хозяйки, а в Ям-Ижоре, пригороде Петербурга, где начинала свою миграцию в северную столицу, кормила хозяйскую собаку Чару, варила ей даже кашу. Чара вспоминает меня в каждый мой приезд. За почти десять лет она постарела, но несет службу в ям-ижорской усадьбе по-прежнему.
Позволю себе в синичкин день вспомнить, как в одно питерское утро я пошла кормить голубей, на рассыпанную перловку прилетела стая, в которой у одного голубя был запутавшийся ручкой пакет на шее. Воспользовавшись его сосредоточенным поглощением еды, я накрыла его ладонью, взяла в руки и «распаковала»: размотала сильно накрученную ручку от фасовочного пакета с шеи, отпустив бедную птичку на свободу. Надеюсь, ему это помогло прожить свою птичью жизнь с большим качеством.
Хмурое ноябрьское небо поздно подсвечивается солнышком. И яркие синицы, порхающие по веткам роняющей листву акации – это уже кино для Зоечки. Я не охотница на птиц, хоть и имею соответствующую девичью фамилию. А смотреть на них - это особое удовольствие. Поэтому как всегда утром и в выходной иду перед пробежкой их кормить. Всем – прекрасного синичкиного дня!