Из книги «История океанских походов королевского флота» (“STORIA DELLE CAMPAGNE OCEANICHE DELLA R. MARINA”) (vol.3). Roma 1992. Также в данном материале имеются свидетельства о бои при Чемульпо капитана «Элбы» Рафаэля Бореа.
Том 3, стр. 127-131
Tutte le notizie che potevano raccogliersi nei porti dell’Estremo Oriente confermavano oramai che una Guerra fra la Russia ed il Giappone era inevitabile e all’inizio dell’anno 1904 era considerata imminente anche secondo informazioni di fonte giapponese. Il Comando Superiore Navale italiano ne dava avviso telegrafico al Ministro della Marina ed il nostro Governo emanava istruzioni che, nel caso di apertura delle ostilià e di possibili perturbamenti nel Pechili, le nostre navi mantenessero contegno strettamente neutrale. Uguale istruzione era data al Comando delle truppe a terra, invitandolo ad uniformare la propria azione a quella delle forze sbarcate delle altre potenze europee. Temendo poi che dalla guerra imminente potessero derivare di riflesso dei torbidi a Pechino e a Tientsin, dava altresì ordine di completare al più presto se fosse stato necessario, le opera di difesa e gli approvvigionamenti, nonchè di ultimare la stazione R. T. di Tien-tsin. Per iniziativa infatti dell’Ammiraglio Mirabello, dopo il buon successo della stazione di Pechino, era stata affidata allo stesso Tenente di vascello Grassi la sistemazione di una seconda stazione R. T. nella sede dei nostri distaccamenti a Tien-tsin, e questa fu possibile aprire al servizio al principio di febbraio, qualche giorno prima del principio della guerra russo-giapponese (1). ((1) – In seguito ai risultati di queste due stazioni R. T. e mediante l’efficace interessamento del colonnelo Ameglio, Comandante delle truppe, alla fine del 1904 il Vicerè Yuan Shi-kai decise l’impianto per conto del Governo cinese di tre stazioni Marconi per collegare Pechino, Pao-ting-fu e Tien-tsin, e la sistemazione di quattro altre su navi da guerra cinesi, e chiese un ufficiale italiano per dirigere i lavori di costruzione.)
Il comandante Calì dal canto suo inviò il 4 gennaio 1904 la R. N. Elba da Kobe a Chemulpo per rimanervi stazionaria in vista di minacciati disordini in caso d’invasione giapponese della Corea. Colla stessa data mandò il Piemonte di stazione a Shanghai, ed egli stesso con la V. Pisani restò a Nagasaki in attesa degli avvenimenti. L’Elba, guinse il 7 gennaio a Chemulpo ed il 9 sbarcò ed inviò a Seoul, come avevano già fatto navi francesi, inglesi e americane, un distaccamento di 20 marinai, comandati dal Tenente di vascello Bertonelli, per la protezione della Legazione italiana. In rada a Chemulpo si trovavano due navi inglesi, una americana, le due russe Variage e Koreetz e la giapponese Chiyoda.
Nonostante le prevision, il mese di gennaio trascorse tranquillo, e soltanto il 6 febbraio le prime voci di rottura delle relazioni diplomatiche giunsero sull’Elba e furono confermate il giorno seguente da un telegramma del Comando Superiore Navale italiano. Come è noto, il Giappone cominciò le ostilità prima di dichiarare la guerra a fine di sfruttare il vantaggio della sorpresa, cosicchè l’Elba ebbe la ventura di assistere alla prima, ancora inattesa azione navale, che si svolse nella rada di Chemulpo, dove trovavansi tuttora insieme alla fonda, tanto l’incrociatore russo Variag (12 cann. da 15 cm.) colla vecchia cannoniera Koreetz, quanto il giapponese Chiyoda.
Dall’accurato e particolareggiato diario dell’Elba stralciamo le notizie principali (1) ((1) – Vedi anche in appendice al presente capitolo un estratto di alcune osservazioni del comandante Borea sugli avvenimenti dell’8 e del 9 febbraio.): “il giorno 8 febbraio alle 15h 30m il Koreetz salpa e si allontana, ma poco dopo dal luogo di fonda dell’Elba si avvistanto dirette all’ancoraggio, tre navi in linea di fila, che si riconoscono per giapponesi; sono accompagnate sulla sinistra da quatto torpediniere disposte in doppia linea di fila, mentre sulla dritta navigano di conserva tre piroscafi. Attaccato dalle torpediniere con tre siluri, di cui due non colpiscono ed il terzo non scoppia, il Koreetz che si era allontanato appena di due miglia, inverte la rotta, spara un solo colpo di cannone (2) ((2) – Secondo quanto disse il comandante del Variag al comandante Borea, il colpo fu sparato senza ordini per iniziativa di un puntatore. Dalla stessa fonte il comandante Borea ebbe notizie sull’attacco delle siluranti.) e torna ad ancorarsi alle 16h 30m al di dentro del Variag. Delle torpediniere, tre riprendono il loro posto di fianco alle rispettive navi, mentre la quarta segue il Koreetz e si ancora vicino a lui. Intanto si avvistano a ponente dell’isolotto Yo-dol-mi altri tre bastimenti da guerra pure scortati da siluranti; questo secondo gruppo dirige per passare a levante dell’isolotto mentre il primo, che si riconosce formato dal Chiyoda, partito da Chemulpo la sera precedente, dal Tagashigo e dall’Akashi dà fondo in rada poco dopo le 16h30m insieme ai piroscafi e alle torpediniere. Soltanto l’Akashi prima di ancorare rimane qualche tempo sulle macchine a circa un miglio e mezzo dall’Elba. Sui piroscafi non si vedono soldati sul ponte, ma grossi sampan, destinati evidentemente al transporto di uomini e di materiali, sono sospesi alle grue. Le altre tre navi, cioè il Naniwa con insegna di contrammiraglio, il Niitaka e l’Asama con torpediniere evoluiscono davanti alla zona d’ancoraggio, si allontanano dirigendo al largo e prendono infine la fonda”.
Nonostante queste manovre e l’attacco al Koreetz, il Commandante del Variag che non sa ancora nulla di un inizio delle ostilità, è incerto sulla situazione e la sera stessa prega il Comandante dell’incrociatore inglese Talbot, il più anziano dei Comandanti neutrali presenti, d’informarsi delle intenzioni dei giapponesi e di domandare se essi avrebbero rispettato o no la neutralità della rada. Il Comandante inglese riceve dal Comandante del Chiyoda assicurazione che nessun attacco sarà fatto durante la notte contro le navi russe. Nella notte però i piroscafi sbarcano nel massimo ordine più di duemila soldati, che vanno ad alloggiare in case di giapponesi residenti a Chemulpo.
Ultimato lo sbarco, tutte le unità giapponesi ed i piroscafi lasciano successivamente la rada per andare ad ancorare più al largo. Alle 7 del mattino un piccolo rimorchiatore porta alle navi neutrali la comunicazione dell’Ammiraglio Uriu, imbarcato sul Naniwa, che le ostilità sono aperte e che egli attaccherà le navi russe in rada se non saranno partite prima di mezzogiorno; invita perciò ad uscire le navi neutrali per evitare che possano essere danneggiate dall’azione probabile. L’intimazione al Variag ed al Koreetz di lasciare il porto viene mandata dall’Ammiraglio Uriù al Talbot in lettera chiusa con preghiera di inviarla a destinazione, ma questi vi si rifiuta prevedendone il contenuto, e la manda invece al Console russo a Chemulpo, il quale si affretta a farla pervenire al commando del Variag. I Comandanti delle navi inglese, francese e italiana si riuniscono quindi sul Talbot (1) ((1) – In rada di Chemulpo erano rimasti in quei giorni gli incrociatori Talbot inglese, Pascal francese, e Vicksburg americano, oltre l’Elba. Il comandante americano però, che mantenne un contegno non conforme all’etichetta navale, non fu invitato alla riunione.) per deliberare sul contegno da tenere come neutrali; in pieno accordo redigono e mandano all’Ammiraglio giapponese una protesta perchè, avendo la Corea dichiarato la sua neutralità ed essendo ancora alzata sulla città di Chemulpo la bandiera coreana, malgrado lo sbarco avvenuto nella notte, la rada doveva essere considerata neutrale e quindi nessuna nazione aveva diritto di attaccare navi di altra nazione ivi all’ancora: la contravvenzione a questa legge del diritto internazionale sarebbe stata considerata una rottura di neutralità e il contravventore sarebbe stato interamente responsabile di ogni danno alla vita e alle proprietà. Si decide anche che se i bastimenti russi non lasceranno in tempo la rada, si cambierà ancoraggio per non essere troppo vicini e per prevenire possibili danni. Infine si esprime il parere di non potere senza rompere la neutralità, accogliere favorevolmente la domanda fatta dal Comandante del Variag di essere scortato fuori dalle acque territoriali in considerazione della sua impossibilità di resistere all’attacco di un numero di navi tanto preponderante.
Come il Comandante russo aveva preannunciato, alle 11h del 9 febbraio il Variag salpò e diresse al largo, seguito a breve distanza dal Koreetz, essendo ambedue in assetto di combattimento; ben presto incominciò il fuoco fra queste e le navi giapponesi che erano in attesa fuori della rada. Il comandante Borea così descrisse l’azione: “Sui movimenti relativi delle navi russe e della forza navale giapponese, sugli instanti nei quali fu cominciato e terminato il fuoco dalle due parti, e sui momenti nei quali il Variag fu colpito non mi è possibile dare informazioni sicure ed esatte, poichè quelle che mi sono state fornite dal Comandante e dai diversi ufficiali di detta nave, dal Comandante del Chiyoda e dal Tenente di vascello inglese, che erasi recato colla barca a vapore a portare la protesta dei Comandanti neutrali all’Ammiraglio Uriù, sono tra loro discordi, e a me non fu d’altra parte possibile seguire esattamente le varie fasi dell’azione che si svolse a quasi sette miglia di distanza dall’Elba. I movimenti segnati nello schizzo annesso sono quindi soltanto approssimati, ritengo però che siano abbastanza prossimi al vero.
“Il combattimento cominciato alle 14h45m durò circa un’ora: durante tale periodo il cielo era sereno, eravi calma di vento e di mare, e la temperatura di circa 2° C. La squadra giapponese di sei navi trovavasi alla fonda su una sola linea di fila nel luogo indicato dal disegno: salpò non appena le navi russe lasciarono l’ancoraggio e diresse in linea di fila verso levante. Poco dopo l’Asama che era in testa alla formazione (A) aprì il fuoco sul Variag (A’) che trovavasi ancora a nord di Yo-dol-mi e procedeva a velocità di miglia 11, col Koreetz a 45° a poppavia del traverso a sinistra. Distanza di tiro 7300 metri. Il Tagashigo e l’Akashi diressero invece subito al sud avendo l’ordine di sbarrare il Canale dell’Est nel punto più stretto, cioè in prossimità di White Rock, e di farsi piuttosti investire anzichè permettere alle navi russe di uscire dal canale stesso.
“Poco dopo che l’Asama ebbe sparato il primo colpo, iniziarono il tiro le navi russe e le altre navi giapponesi Chiyoda, Naniwa e Niitaka, ma al principio dell’azione tutti i colpi riuscirono notevolmente corti. Le navi giapponesi giunte in B, accostarono per la contromarcia a dritta mentre il Variag era in B’, probabilmente perchè credento che questo avrebbe diretto per il Canale dell’Est, volevano disporsi per nord-sud parallelamente alla rotta delle navi russe. Appena il Variag giunto in C’ arrestò le macchine accostando a dritta, l’Asama continuò l’accostata seguito dalle altre navi, e diresse nuovamente a levante. Pare che il Variag, mentre era in D’ col fianco sinistro rivolto verso il nemico, abbia ricevuto il primo colpo di grosso calibro. Il fuoco giapponese sembrava essere tutto concentrato su questa nave, perchè nessun colpo fu vistro cadere in prossimità del Koreetz, che a poca distanza dal Variag manovrava per presentare alternativamente la poppa e la prua al nemico onde sparare i cannoni delle estremità.
“Dopo essere rimasto fermo qualche minute, il Variag, sempre continuando il fuoco, diresse verso l’isola Yo-dol-mi alla quale si avvicinò a brevissima distanza, non essendo riuscito, sembra, ad accostare a dritta in seguito ad avaria al timone. Mise allora indietro le due macchine e percorse così un breve tratto durante il quale fu colpito da diversi proiettili, fra cui quello sul ponte di comando che produsse un incendio sulla prora. Giunto in E’ mise di nuovo le macchine avanti e diresse all’ancoraggio seguito dal Koreetz, che non era mai passato a ponente della posizione C’.
“Le navi giapponesi continuarono la loro rotta in linea di fila passando tutte a levante di Yo-dol-mi, mentre l’Asama, giunta in F, uscì di formazione, inseguì le navi russe fino a circa 2,5 mg. a nord di detta isola, si fermò qualche minuto e tornò poi a ricongiungersi col resto della squadra. Il Variag e il Koreetz cessarono il fuoco essendo presso a poco nella posizione F’ e poco dopo l’Asama (G) sparò il suo ultimo colpo alle ore 12,42. Le altre navi giapponesi cessarono il fuoco insieme alle navi russe”.
Ripressa la fonda a Chemulpo, il Comandante del Variag dichiarò ai Comandanti delle navi neutrali che avrebbe affondato le due unità russe, e questi si accordarono per mandare i rispettivi medici a curare i feriti (1) ((1) – Gli uccisi in combattimento furono il ufficiale e 40 uomini, i feriti furono 4 ufficiale e 64 uomini.) e per raccogliere sul Talbot, sul Pascal e sull’Elba gli equipaggi russi; la nostra nave imbarcò infatti 7 ufficiali e 185 uomini di cui alcuni feriti. Alle 15h50m il Koreetz venne affondato facendo esplodere i due depositi di munizioni, mentre sul Variag stava aumentando lentamente lo sbandamento a sinistra che già si era iniziato al ritorno dal combattimento; un incendio cominciato a poppa verso le 15h45m si propagava e faceva scoppiare le granate rimaste in coperta. Alle 18h anche questo incrociatore affondava abbattendosi sul fianco; restavano fuori acqua le volate di alcuni cannoni e una parte delle imbarcazioni alle grue. A sera s’incendiava anche un piroscafo russo che era in rada e affondava nella notte.
Перевод
Все известия, которые можно было собрать в портах Дальнего Востока, теперь подтверждали, что война между Россией и Японией неизбежна и в начале 1904 года считалась неизбежной и по сведениям из японских источников. Итальянское военно-морское командование телеграфно уведомило военно-морского министра, а наше правительство дало указание, что в случае открытия военных действий и возможных беспорядков в Печили наши корабли будут сохранять строго нейтральную позицию. Такая же инструкция была дана командованию сухопутных войск, предложив ему согласовать свои действия с действиями сухопутных войск других европейских держав. Опасаясь, что надвигающаяся война может привести к беспорядкам в Пекине и Тяньцзине, был также отдан приказ в кратчайшие сроки завершить работы по обороне и снабжению, если это необходимо, а также достроить станцию РТ в Тяньцзине. Действительно, по инициативе адмирала Мирабелло, после хороших успехов пекинской радиотелеграфной станции, самому лейтенанту Грасси было поручено устройство второй радиотелеграфной станции в штабе наших отрядов в Тянь-Цзине, а принять её на вооружение удалось в начале февраля, за несколько дней до начала русско-японской войны (1). ((1) – По результатам работы этих двух станций и благодаря эффективному участию командующего войсками полковника Амельо, в конце 1904 года вице-король Юань Ши-кай решил создать три станции от имени китайского правительства Маркони, чтобы соединить Пекин, Пао-тин-фу и Тянь-цинь, а также разместить четыре других на китайских военных кораблях, и просил итальянского офицера руководить строительными работами.)
Командующий Кали, со своей стороны, 4 января 1904 года отправил корабль «Р. Н. Эльба» из Кобе в Чемульпо, чтобы он оставался там на стоянке ввиду угрозы волнений в случае японского вторжения в Корею. В тот же день он отправил станцию Пьемонт в Шанхай, а сам с «В. Пизани» остался в Нагасаки в ожидании событий. Эльба прибыла в Чемульпо 7 января, а 9-го высадилась и отправила в Сеул, как это уже сделали французские, английские и американские корабли, отряд из 20 матросов под командованием лейтенанта Бертонелли для охраны итальянской дипломатической миссии. В гавани Чемульпо находились два английских корабля, один американский, два русских, «Варяг» и «Кореец», и японский «Чиода».
Вопреки прогнозам, январь прошёл мирно, и только 6 февраля первые слухи о разрыве дипломатических отношений дошли до Эльбы и были подтверждены на следующий день телеграммой итальянского военно-морского командования. Как известно, Япония начала боевые действия ещё до объявления войны, чтобы воспользоваться преимуществом внезапности, так что Эльбе посчастливилось стать свидетелем первого, тогда ещё неожиданного морского сражения, которое произошло в бухте Чемульпо, где они вместе ещё находились на якоре – как русский крейсер «Варяг» (12 орудий по 15 см.) со старой канонерской лодкой «Кореец», так и японский «Чиода».
Из точного и подробного дневника Эльбы мы извлекаем основную информацию (1) ((1) – См. также в приложении к этой главе выдержку некоторых наблюдений командующего Бореи о событиях 8 и 9 февраля.): 8-го числа в 15.30 «Кореец» отчалил и отошёл, но вскоре после этого были замечены три идущих в ряд корабля, признанных японскими, направлявшихся к якорной стоянке от якорной точки Эльбы; слева их сопровождали четыре торпедных катера, выстроившиеся в двойную линию, а по правому борту вместе шли три парохода. Атакованный миноносцами посредством трёх торпед, две из которых не попали, а третья из которых не взорвалась, «Кореец», отойдя всего на две мили, изменил курс и произвёл одиночный пушечный выстрел (2) ((2) – По тем данным, которые командир «Варяга» передал командиру «Борея», выстрел был произведён без приказа по инициативе наводчика. Из этого же источника командир «Борея» получил известие об атаке торпедных катеров.) и встал на якорь в 16:30, недалеко от Варяга. Из торпедных катеров три возвращались на свои места вместе с соответствующими кораблями, а четвёртый следовал за «Корейцем» и стал на якорь недалеко от него. Тем временем к западу от острова Йо-дол-ми замечены ещё три военных корабля, также сопровождаемые торпедными катерами; эта вторая группа направлялась к востоку от острова, в то время как первая, в которой узнавался следующий состав: «Чиода», вышедшего из Чемульпо накануне вечером, «Тагашиго» и «Акаши», бросили якорь в гавани вскоре после 16:30 вместе с пароходами и торпедными катерами. Лишь «Акаши», прежде чем встать на якорь, некоторое время оставался на ходу примерно в полутора милях от Эльбы. На пароходах на палубе не было видно солдат, но к кранам были подвешены большие сампаны, очевидно, предназначенные для перевозки людей и материалов. Остальные три корабля, а именно «Нанива» с контр-адмиральским флагом, «Ниитака» и «Асама» с торпедными катерами, двигались к месту стоянки, удаляясь и направляясь к берегу и, наконец, бросили якорь».
Несмотря на эти манёвры и атаку на «Кореец», командир «Варяга», который ещё ничего не знает о начале боевых действий, не уверен в ситуации и в тот же вечер просит командира английского крейсера «Талбот», самого старшего из присутствующих нейтральных командующих, узнать о намерениях японцев и спросить, уважали бы они нейтралитет рейда или нет. Английский командующий получает от командующего «Чиодой» заверения, что в течение ночи нападение на русские корабли производиться не будет. Однако за ночь пароходы в полном порядке высадили на берег более двух тысяч солдат, которые отправились переночевать в домах японских жителей в Чемульпо.
После завершения высадки все японские подразделения и пароходы покинули гавань и стали на якорь дальше от берега. В 7 часов утра небольшой буксир доставил на нейтральные корабли сообщение от севшего на «Наниву» адмирала Уриу о том, что военные действия открыты и что он нападёт на русские корабли в гавани, если они не выйдут до полудня; поэтому он предлагает нейтральным кораблям уйти, чтобы предотвратить их повреждение в результате возможных действий. Приказ «Варягу» и «Корейцу» выйти из порта адмирал Уриу посылает Талботу закрытым письмом с просьбой отправить его по назначению, но тот отказывается, предвидя его содержание, и вместо этого отправляет его российскому консулу в Чемульпо, тот спешит доставить его варяжскому командованию. Командиры английских, французских и итальянских кораблей встретились затем на «Талботе» (1) ((1) – В те дни английский «Талбот», французский «Паскаль» и американский крейсер «Виксбург» оставались в гавани Чемульпо, за Эльбой. Однако американский командующий, который вёл себя не подобающе военно-морскому этикету, на встречу приглашен не был.) для принятия решения о действиях, которые следует полагать как нейтральное; при полном согласии они составляют и направляют протест японскому адмиралу, ведь, поскольку Корея заявила о своём нейтралитете и корейский флаг всё ещё был поднят над городом Чемульпо, несмотря на высадку, произошедшую в ночное время, рейд нужно было считать нейтральным, и поэтому ни одна нация не имела права атаковать корабли другой нации, стоящие там на якоре: нарушение этого закона международного права будет рассматриваться как нарушение нейтралитета, и нарушитель будет нести полную ответственность за любой ущерб жизни и собственности. Также решено, что, если российские корабли вовремя не покинут гавань, якорная стоянка будет изменена, чтобы не оказаться слишком близко и предотвратить возможные повреждения. Наконец, высказывается мнение, что, не нарушая нейтралитета, нельзя благосклонно принять просьбу командира «Варяга» о выводе его из территориальных вод, учитывая его невозможность противостоять нападению такого преобладающего числа кораблей.
Как объявил российский командующий, в 11 часов утра 9 февраля «Варяг» вышел в море, за ним на небольшом расстоянии следовал «Кореец», оба находились в боевой готовности; вскоре между ними и японскими кораблями, ожидавшими у гавани, началось сражение. Командующий Борей описал действие так: «О соответствующих перемещениях русских кораблей и японских военно-морских сил, о моментах начала и окончания огня с двух сторон и о моментах поражения «Варяга» у меня нет возможности дать достоверную и точную информацию, подобную той, которую мне предоставили командир и различные офицеры упомянутого корабля, командир «Чиода» и английский лейтенант, который отправился на пароходе с протестом нейтральных командующих адмиралу Уриу, между ними есть несоответствия, и, с другой стороны, мне не удалось точно проследить различные этапы действий, которые происходили почти в семи милях от Эльбы. Поэтому движения, отмеченные на прилагаемом эскизе, являются лишь приблизительными, но я считаю, что они весьма близки к истине.
«Бой, начавшийся в 14.45, длился около часа: в это время небо было ясным, ветер и море были спокойными, температура составляла около 2°С. Японская команда из шести кораблей стояла на якоре на одной линии в ряд в месте, указанном на рисунке: она отчалила, как только русские корабли покинули якорную стоянку, и направилась в ряд на восток. Вскоре после этого «Асама», возглавлявшая строй (А), открыла огонь по «Варягу» (А'), который всё ещё находился севернее Йо-дол-ми, и шёл со скоростью 11 миль, при этом «Кореец» находился под углом 45° к корме от поперечного траверса слева. Дистанция стрельбы 7300 метров. Вместо этого «Тагашиго» и «Акаши» немедленно направились на юг, получив приказ заблокировать Восточный канал в самом узком месте, то есть возле Уайт-Рока, и скорее нанести удар, и не позволить российским кораблям выйти из самого канала.
«Вскоре после того, как «Асама» произвела первый выстрел, русские корабли и другие японские корабли «Чиода», «Нанива» и «Ниитака» начали огонь, но в начале боя все выстрелы были поразительно скудными. Японские корабли прибыли в B, развернулись контрмаршем на правый борт, пока «Варяг» находился в B', вероятно потому, что они считали, что это будет курс на Восточный Канал, они хотели расположиться с севера на юг параллельно маршруту русских кораблей. Как только «Варяг» прибыл в С' и остановил двигатели, повернувшись на правый борт, «Асама» продолжила поворот, сопровождаемый другими кораблями, и снова взяла курс на восток. Похоже, «Варяг», находясь в позиции D' левым флангом лицом к противнику, получил первый выстрел крупного калибра. Огонь японцев, казалось, был полностью сконцентрирован на этом корабле, поскольку в районе «Корейца», который на небольшом расстоянии от «Варяга» маневрировал, попеременно подставляя противнику корму и нос, для того чтобы вести огонь из торцевых орудий, – не было замечено ни единого выстрела.
«Постояв несколько минут неподвижно, «Варяг», продолжая вести огонь, направился к острову Йо-дол-ми, к которому подошёл на очень небольшом расстоянии, не сумев, по-видимому, повернуть на правый борт после выхода из строя руля. Затем он перевёл две машины в режим обратного хода и прошёл небольшое расстояние, во время которого в него попало несколько снарядов, в том числе и тот, который попал в командный мостик, что вызвало возгорание в носовой части. Оказавшись в Е', он снова направил машины вперёд и, сопровождаемый «Корейцем», который никогда не проходил к западу от позиции С', взял курс к якорной стоянке.
«Японские корабли продолжали свой путь строем, проходя всё восточнее Йо-дол-ми, тогда как «Асама», придя в F, вышел из строя и преследовал русские корабли примерно до 2,5 мг. к северу от этого острова, он остановился на несколько минут, а затем вернулся, чтобы присоединиться к остальной команде. «Варяг» и «Кореец» прекратили огонь, находясь почти на позиции F', и вскоре после этого «Асама» (G) произвёл свой последний выстрел в 12.42. Остальные японские корабли прекратили огонь вместе с российскими кораблями».
Стоя на якоре в Чемульпо, командир «Варяга» заявил командирам нейтральных кораблей, что он потопит два русских подразделения, и они согласились послать своих врачей для лечения раненых (1) ((1) – Погибшие в боях были офицер и 40 человек, раненых — 4 офицера и 64 человека.) и собрать русские экипажи на «Талботе», «Паскале» и «Эльбе»; фактически наш корабль принял на борт 7 офицеров и 185 человек, некоторые из которых были ранены. В 15:50 «Кореец» был потоплен, в результате чего взорвались два склада боеприпасов, в то время как на «Варяге» начавшийся уже после возвращения из боя крен налево медленно увеличивался; пожар, возникший на корме около 15.45, распространился и привёл к взрыву оставшихся на палубе гранат. В 18.00 этот крейсер тоже затонул, ударившись о борт; дула некоторых пушек и часть лодок у кранов остались над водой. Вечером загорелся и ночью затонул российский пароход, стоявший на якоре.