С Женей мы познакомились через популярное приложение. Каждый из нас думал, что это будет лёгкий роман на непродолжительное время, но всё оказалось иначе: мы стали проводить много времени вместе и делать друг другу подарки, а потом даже начали называть себя мужем и женой. Моё сердце полностью принадлежало этому человеку, и он говорил, что это взаимно.
В какой-то момент Женя устроился на работу в команду разработчиков, и работа его была очень серьёзной. К тому времени мы уже успели съехаться, накупить всякой домашней утвари и купить парные кольца, которые могли бы в любой момент напомнить о партнёре. Я постоянно носила своё кольцо, а Женя своё снимал, оправдывая это тем, что оно слишком маленькое и неудобное.
— Наташ, у меня нет времени на ерунду! — постоянно говорил он, когда я звала его на прогулку в выходной или просила сходить со мной в театр. — У меня много работы.
— Но сегодня у тебя выходной, правда ведь? — пыталась возразить я.
— Официально — да, но на деле работы правда очень много. Я должен доделать задачу, чтобы на дейлике в понедельник не говорить, что не могу с ней справиться.
Я ревновала Женю к его работе, но не говорила об этом. Бывало, что он ходил на встречи с друзьями и ничего мне не говорил, а я сидела и тревожилась. Мне постоянно казалось, что с ним могло что-то случиться, но это оказывалась просто встреча в баре с коллегами, о которой он не считал нужным меня предупредить.
Прошло полгода наших отношений. Женя уделял мне всё меньше внимания, а в какой-то момент подошёл и сказал:
— Наташ, нам надо расстаться. Я вижу, что ты слишком сильно обо мне заботишься, но для меня работа на первом месте. С переездом я тебя торопить не буду, найди сперва хорошую квартиру.
После этого разговора я много плакала, но нельзя было отрицать, что глубоко в душе я всегда осознавала недостаток своей значимости в его жизни. Спустя неделю я собрала вещи и съехала в квартиру на другом конце Москвы. Она была не такая просторная, но всё же достаточно уютная. Я плакала и лежала дома пластом ещё очень долго, и вскоре из-за низкой продуктивности меня уволили с работы.
Время шло, увольнительные постепенно заканчивались. Я нашла первую попавшуюся работу и стала снова сидеть в приложении для знакомств, несмотря на то, что моё сердце всё ещё принадлежало Жене. Однажды у нас случилась взаимная симпатия с парнем по имени Сергей, и мы договорились о встрече в кафе.
Особых ожиданий у меня не было, так что и оправдывать было нечего. Сергей пришёл, подарил мне цветы, оплатил нам ужин и провёл меня до дома, не став проситься остаться на ночь. Я была рада, что он не пытается получить от меня интим на первой же встрече, как многие мужчины.
С этим человеком мы встречались три месяца, и на протяжении всего этого времени у меня так и не вспыхнули чувства подобные тем, которые были с Женей. Я всё ещё часто вспоминала бывшего и тихо роняла слёзы ночью на кухне, потом выкуривала сигарету и ложилась спать. Было невероятно больно и тяжело.
Однажды днём на работе меня начало тошнить. Коллега тут же сказала:
— Господи Боже, Наташ! А не беременна ли ты?
— Не знаю, может быть, — честно призналась я.
Несмотря на то, что серьёзных отношений у меня ни с кем так и не сложилось, ребёнка мне очень хотелось, особенно девочку. Я мечтала, как назову её Настей и буду учить всему, что знала и умела сама: играть на гитаре, писать рассказы и шить себе одежду.
По дороге домой я купила тест и сделала его. Да, действительно, две полоски. Никаких ярких эмоций, кроме тихой радости, я не испытала — решила, что пока никому не буду сообщать. Мои родители жили в другом городе, поэтому заметить они никак не могли, пока я не скажу или не сделаю фотографию, на которой уже будет видно живот.
Месяцы шли, я понемногу выходила из своей депрессии. Ожидание ребёнка придавало мне сил двигаться и постоянно что-то делать, коллеги на работе выражали свою поддержку. За пару месяцев до родов, когда стало совсем тяжело, я сказала о беременности родителям и попросила их оказать финансовую поддержку, чтобы купить коляску и кроватку.
Врачи сказали, что из-за моего эмоционального состояния что-то пошло не так, и пришлось делать кесарево. Настя родилась маленькой и щупленькой, но всё же здоровой. Я дала ей отчество Евгеньевна, потому что часть меня всё ещё любила мужчину, с которым мы расстались давным-давно.
Из больницы я выписалась как будто другим человеком. Ухаживать за Настей мне было в радость, жизнь снова стала обретать краски. Подруги на работе поздравляли с рождением дочери, даже организовали небольшую домашнюю вечеринку в её честь. А через год после её рождения мне позвонил Евгений, с которым мы не общались уже больше двух лет.
— Привет, Наташ, — негромко поздоровался он. — Как твои дела? У тебя теперь есть ребёнок?
— Всё хорошо, — монотонно ответила я, не слишком желая возобновлять с ним общение, чтобы вновь не вернуться к своему состоянию полнейшей беспомощности. — Откуда ты знаешь?
— Видел фотографию на твоей страничке. Ты замужем?
— Нет, — честно призналась я.
— Почему? Он не делает тебе предложение?
— Кто? — печально рассмеялась я. — У меня никого нет.
Женя долго молчал, а потом попытался перевести тему, но диалог у нас не клеился. Я положила трубку и задумалась: зачем о позвонил? О его личной жизни я ничего не спросила, потому что посчитала, что это не моё дело.
На следующий день рано утром в мою дверь позвонили. Я открыла и замерла на пороге: это был он, мой бывший.
— Можно зайти? — спросил он, осторожно заглядывая внутрь квартиры. — Я ненадолго. Просто хочу поговорить.
Я пожала плечами.
— Проходи. Только мне скоро на работу, у нас есть примерно полчаса.
Как только гость прошёл в квартиру, любопытная Настя выглянула из нашей комнаты. Они встретились взглядами.
— Кто её отец? — спросил он, когда мы прошли на кухню и сели друг напротив друга.
— Какая разница?
— Это моя дочь?
— Нет, — усмехнулась я. — С тобой мы расстались намного раньше.
— Он вообще знает, что ты родила от него? Платит алименты?
Я покачала головой.
— Мне и не нужно, чтобы он знал. Нам хорошо и так.
Взгляд бывшего стал точно таким же, как два года назад. Он встал со своего места и подошёл ко мне.
— Можно тебя обнять?
Я не сразу согласилась вернуться к Жене, но он всеми силами этого добивался. В конце концов мы стали жить втроём: Настя, он и я. К моему удивлению, Женя воспитывал приёмную дочь как родную и больше никогда не расставлял приоритеты так, как раньше. Теперь мы были для него на первом месте.