ДД регулярно увлекается переворачиванием повседневно привычных слов. Так, скучнейшее звание родителя ему, по всей видимости, настолько обрыдло за первые несколько лет жизни, что кем я только у него не был. Меня звали Пака, он же Пакинька, а также Сикочка, Большунчик, Аппа, Сипоп, и все это — лишь небольшая часть того, что я выслушал от этого малолетнего прозаика.
Видимо, эта тяга к непонятным словечкам — наследственное. Я как-то прошел интересный тест по вокабуляру и оказалось, что попадаю в ничтожное число 99.9 знатоков кучи абсолютно никому не нужных, но сложно и красиво произносимых слов.
И речевые ужасы в виде слов мондегрин, фанаберия, турусы и жулябия для меня оказались не совсем пустыми звуками. Вот что значит любовь к родной и не только литературе с ранней юности.
Ах, друзья, если бы это еще как-то монетизировалось...
С переездом увлечение ДД усилилось еще больше.Проскальзывают неизведанные природе практически русские слова вроде перзитт, ляля-печиниса, и прочий бред.
Досталось и моей хорошей знакомой. Уменьшительное Светынька у него тут же превратилось в Светичку, а потом парня понесло. Светлячок, Свенда, Свеня, Свеся, Свендокошка. И, наконец, мы докатились до моего любимого — Свисулинда.
Лично я ее называю вполне себе любовно — Свенятина. Ну, совсем другое дело, правда же?
Кстати сказать, Свисулинда тоже прошла тест, и сидит сейчас на нашей кухне очень гордая собой — она попала в 70% всей массы. Говорит, от моего результата недалеко ушла. Ну да, практически там же...
Не то, чтоб я сильно гордился своими успехами; тут скорее имеет место быть хорошая память плюс прочтение нескольких тысяч книг за бестолковую жизнь, а это не стоило мне никакого труда, одно удовольствие.
Но так-то 70 процентов от 100 — разница в 33 процента.
Условно, у нее 70 тыщ на покупку условного авто, у меня — 100, авто стоит 100 тыщ плюс допрасходы. Я куплю авто без труда, а вот Свеня залезет в кредит и будет носить лишние деньги в банк, пытаясь платить как проценты, так и тело кредита. И расходы ее тоже коснутся, но для нее они будут уже непомерными.
Или другой пример. Штанга весит 100 кг. У меня есть силы ровно на однократный подъем этого вема. Я выдюжу, встану и улыбнусь восхищенным поклонницам. А Свисулинду, по всей вероятности и благодаря силе тяжести, просто придавит на соседней скамье, что не дай Бог, потому что Свеничку мы очень любим с ДД. Она нам борщи регулярно варит, и сырники по субботам у нее лучшие, что я едал в своей жизни. А ДДхе сравнить не с чем, ему до этого вообще сырников почему-то не делали.
Вспоминали с ним, сколько раз за прошлый год ели в старой квартире борщи. Вспомнили один съедобный случай, а потом перевспомнили, что как-то бабушка приезжала с деревни, и это экзотическое блюдо было ее морщинистых рук делом.
Никого не хочу задеть. У каждого свои сильные стороны. Слабые только у меня. А я этого и не скрываю, мне так даже комфортнее.
Подумал, и добровольно согласился, что от 70 до 100 — действительно фигня вопрос, практически рядом. Скоро суббота, и румяных сырников хочется, со сметаной и сгущенкой.
И еще — теперь молюсь только об одном. Чтобы на людях мой ребенок не назвал меня каким-нибудь Сикочка Перзит. Каждому не будешь ведь объяснять всю этимологию слова «отец».
А краснеть я еще не разучился.