Концепция изображений фараона, вскормленного богиней, часто рассматривается как метафорическое представление о власти и легитимности, дарованных правителю богами:
Такие изображения показывают тесную связь между царем и пантеоном, подчеркивая его роль посредника между богами и людьми.
Однако, идея "волшебного кормления" может быть представлена и в повседневности, а не на стенах храмов и гробниц.
Перед вами- кувшин необычной формы с двумя долями, имеющими одно горлышко:
Он относится к очень раннему периоду египетской истории, где-то около 5500-4000 гг. до н.э. ( культура Бадари), когда активно формировались образы и идеи, ставшие в дальнейшем константами для великой цивилизации.
Да, это-сосуд для молока в форме груди. Увы, нет письменного контекста, и нам не до конца непонятен замысел мастера: это просто художественная находка, или уже религиозно-магическая?
Но, если посмотреть на артефакты более поздних периодов, которые связаны с культами египетских богинь, то среди них есть замечательные богослужебные сосуды, обычно называемые латинским словом "ситула":
Ситула, по форме-стилизованная человеческая грудь. Она использовалась, как удобный сосуд для возлияния богам и умершим, для окропления верующих- как яркий образ сокровенной благодати.
Мне нравится, как древние египтяне находили в самых простых и наглядных формах воплощение для своих сложных мистических идей. Для нас богиня, кормящая грудью взрослого царя, или вышеприведённый керамический сосуд- скорее, объекты для улыбки: мы не верим в древних богов и эротические темы, в нашей культуре, за дверями спальни транслируются АНЕКДОТАМИ, а не религиозными ГИМНАМИ и церковными сосудами.
Однако, и в наше время идея благодетельности божественного молока может быть религиозной.
Посмотрите на эту икону:
Ах, да, главного не видно. Так присмотритесь. Увидели?
Очевидно, что это не иконографический тип "Млекопитательница", восходящий к образу Исиды с Младенцем:
На христианском Западе этот тип выглядит похоже:
Однако, после принятия Тридентским собором (1545—1563) указа о запрете изображения «чрезмерной наготы» в изображении священных фигур, случаи создания изображений Богородицы, кормящей Младенца Иисуса Христа, почти прекратились))
Но наша история- о другом:
Однажды один благочестивый клирик заболел опасной болезнью: у него начал гнить язык, и боль была настолько сильна, что он терял рассудок. Придя в себя, больной мысленно прочитал свою обыкновенную молитву к Богородице и тотчас у изголовья увидел прекрасного юношу. Это был Ангел-Хранитель. С состраданием взирая на больного, Ангел воззвал к Пресвятой Богородице, вознося Ей молитву об исцелении. Вдруг явилась Сама Матерь Божия и послала знамение Своей неизреченной милости: больной почувствовал себя совершенно здоровым, пошел в церковь и стал на клиросе вместе с поющими. Это чудо послужило поводом к написанию образа Богородицы «Целительница».
Замечательная история! Правда, в этом описании чуда кое-что опущено. Вот вам текст без "цензуры":
И вот когда лежал он на одре болезни и готовился к смерти, является ему вдруг Пресвятая Владычица наша Богородица и, чуть приоткрыв девический Свой сосок и стиснув его, окропляет млеком уста болящего и становится невидима. От сего случившегося вскочил больной, быстро облекся свои ризы и побежал в церковь. Войдя в хор, он стал на своем месте посреди поющих клириков, изумляющихся и трепещущих от внезапной перемены в нем и негаданного выздоровления — ведь никто уже не чаял видеть его живым. Когда же спросили о причине его здравия, тогда открыл он пред всеми, прославляя Целебницу свою Премилостивую, как покропила Она уста его — следы того млека еще оставались на его устах... О, преславное чудо!
Видимо, из тех же соображений ханжества, что и церковные писатели, иконописцы, изображая "Целительницу", тоже упускают момент с грудью:
А мне жаль, что идея божественной силы, являемая так наглядно, подчёркивающая ту материнскую заботу и силу, с которой нам помогают Свыше, кому-то кажется неприличной...