Чтобы понять силу "начала с чистого листа" нужно обратиться к истории. Разберу на примере — почему немецкая военная машина стала такой мощной в 30-х годах.
После окончания Первой мировой немецкая армия по сути прекратила свое существование. Договор о перемирии подразумевал полное разоружение Германии. В первые годы после окончания Первой мировой силы союзников провели самую масштабную кампанию по демилитаризации в истории. Шесть миллионов винтовок, 38 миллионов снарядов, полмиллиарда патронов, 17 миллионов гранат, 16.000 самолетов, 450 кораблей и миллионы тонн оборудования были изъяты или уничтожены.
Но 20 лет спустя у Германии была одна из самых больших и наиболее современных армий в мире.
Примечание. Я продолжаю переводить Моргана Хаузела. Морган - один из лучших авторов, пишущих на тему финансовой грамотности. Оригинал статьи лежит тут. Большое спасибо Александру Грибанову за перевод.
У них были самые быстрые танки. Самые мощные воздушные силы и артиллерия. Наиболее совершенное коммуникационное оборудование и даже ракеты. И все эта мощь была использована, чтобы принести в мир новые страдания.
Катастрофическая ирония возрождения немецкой военной промышленности в том, что это произошло не вопреки, а благодаря тому разоружению.
Когда в 1939 году началась война в Европе, начальник Генерального штаба армии США Джордж Маршалл высказал президенту Рузвельту критическую точку зрения на технологические возможности нацистов:
После Первой мировой войны у Германии отобрали практически всю материальную базу. Поэтому во время перевооружения им необходимо было полностью обеспечить армию с нуля. В результате Германия имеет вооруженные силы, обеспеченные самым новейшим вооружением, которое только можно представить. Такого в истории еще не было.
Обеспечение войск - это одна из самых дорогих и логистически сложных задач, которую решает государство. Поэтому все страны пытаются использовать военное оборудование по-максимуму.
Технологический прогресс не щадит никого. Армия может оказаться оснащенной ужасно устаревшим оборудованием. И решение о том, в какой момент обновление оборудования стоит потраченных на него средств - это очень непростое решение.
Германии в 1930-х не нужно было принимать такое решение. Если немцам нужна была армия (а она им была нужна), то они должны были все сделать с нуля. Провести полную перезагрузку.
Преимущество нацистов было в том, что любая техника, которая была у них в распоряжении, была спроектирована на основе самых последних технологий. Форма, винтовки, подлодки — все было новым.
У союзников на момент начала войны ситуация была иной. Когда в 1939 году началась война, американские солдаты были вооружены винтовками Спрингфилд 1903 года выпуска. Французы использовали медленные танки времен Первой мировой. Британия в момент подготовки к немецкому вторжению стала использовать музейные экспонаты - пушки 19-го века.
Да, союзники догнали немцев. Но это был тяжелый урок: наличие ресурсов дает большие преимущества. Также преимущество появляется у того, кто начинает “с чистого листа”. И подобное преимущество может внезапно оказаться очень существенным.
Одна из причин медленного восстановления экономики после финансового кризиса в том, что бизнесы, напуганные рецессией, пересматривали свои расходы.
“Я видел все больше и больше бизнесов, которые рационализировали свои траты, чтобы уберечь свой баланс и сохранить доходы, используя для этого как можно меньше людей,“ - говорил Чарли Мангер в 2010 году.
Так появилась концепция бюджетирования с нулевой базой.
Бюджетирование с нулевой базой - это идея о том, что бюджет должен каждый год составляться по-новой, вместо того, чтобы использовать за основу прошлогодний бюджет. Джимми Картер сделал этот подход популярным в 1970-х, когда бюджеты бизнесов и правительства испытывали такое же напряжение, как в последние годы.
Количество больших компаний, использующих бюджетирование с нулевой базой, выросло на 50% с 2008 года, согласно статистике Deloitte. Такие компании, как Campbell Soup, Kellogg и Kraft теперь используют именно такой подход.
Он основан на очень здравой идее: мир меняется и эволюционирует, поэтому фраза “мы всегда так делали” должна быть заменена на “что нам нужно сейчас?” Полная перезагрузка, никакой привязки к прошлому.
Инвесторы могут кое-что почерпнуть для себя из этой идеи.
Крейг недавно написал:
Не держитесь за что-либо, если это больше не работает. Относитесь к каждой инвестиции так, будто бы вы ничем не владеете, и сохраняйте дисциплину.
- Крейг Шапиро (@cshapiro) 25 октября 2017
На это есть контраргумент: секрет инвестирования в умении переносить некомфортные ситуации, поэтому об эмоциональных продажах часто приходится жалеть.
Но когда вас держит якорь прошлых решений, то это, возможно, еще хуже. Фраза “самый лучший период удержания акций - навсегда” должна быть заменена фразой “самый лучший период удержания акций - до тех пор, пока не изменятся факты”.
Если бы вы начали инвестировать с нуля, каким был бы ваш портфель? Таким же как сейчас? Кто-то ответит - да. Но многие собрали бы нечто совершенно иное.
Но мы так не делаем, потому что обременены прошлыми решениями, и, подобно армии или флоту с устаревшим вооружением, мы не уверены, стоил ли его замена цены, которую придется заплатить.
В случае с портфелем, цена его обновления - это эмоциональный дискомфорт. Нужно признаться себе, что по некоторым позициям были приняты ошибочные решения. Еще придется распрощаться с надеждой, что со временем это изменится, и вы окажетесь правы.
То же самое касается больших теорий. Инвестор Дин Уилльямс однажды написал: “Экспертиза - это здорово, но у нее есть побочный эффект. Она приводит к неспособности принимать новые идеи.”
Те, кто научился инвестировать в 70-х и 80-х, никогда не расставались с идеей, что низкая инфляция может сохраняться так же долго, как в то время. Те, кто инвестировал в конце 90-х, видят пузырь во всем, что торгуется больше, чем за 20 годовых выручек. 25-летним гораздо легче увидит потенциал в блокчейне, чем тем, кому уже за 55. То же самое было с интернетом 30 лет назад.
Ко всему, что меняется - к рынкам, к технологиями и прочему - стоит подходить с мыслями, что великолепные идеи могут себя изживать. И когда они себя изжили, лучше оставить их и идти дальше, чем пытаться воскресить.
Майкл Батник однажды рассказал историю миллиардера Стэнли Дракенмиллера, которого назначили старшим руководителем на второй год его работы в инвестиционной фирме:
Причина его назначения была в том, что у него не было за плечами груза опыта… Его начальник сказал: “Мы находимся на медвежьем рынке с 1968 года.” Но шел уже 1978 год. “Я думаю, что впереди нас ждет продолжительный бычий рынок. У нас всех полно шрамов. Мы не сможем поймать момент, когда он наступит. Поэтому мне нужен молодой и неопытный парень, который возглавит наш рывок.”
Полная перезагрузка идей и ожиданий.
Во время написания книги “Думай медленно, решай быстро” Даниэль Канеман мог разорвать в клочья целую главу и начать заново. Приведу вам мысли Джейсона Цвейга на этот счет:
Когда это случилось в первый раз, я был шокирован. Почему он это сделал? Зачем так поступать? Когда я спросил Дэнни как ему удается начать заново, будто он ничего не писал прежде, он ответил: “У меня нет никаких издержек и груза прошлого”.
“Дэнни научил меня, что не удастся написать ничего стоящего, если вы не готовы уничтожить то, что прочтения не стоит.”
То же самое можно переложить на бизнес-стратегии, инвестиционные идеи и карьеру.
Ставьте лайк, если статья понравилась. Подписывайтесь на самый нескучный телеграм-канал по инвестициям "На пенсию в 35 лет". И на YouTube.