Так сложилось, что уже более двадцати лет в нашем доме мирно существуют две прекрасные породы борзых. Гордость русского собаководства – русская псовая борзая, и представители восточной группы борзых – афганы.
Хотя история афганской борзой, как следует из названия, берет свое начало в горном Афганистане, как порода она уже более ста лет находится под патронажем Великобритании, куда эти собаки попали в начале 1900-х годов. Этакая смесь сибаритства с истинно восточной мудростью.
Различие между ними и русскими псовыми начинается с самого подхода к жизни в целом, и проживании возле человека - в частности.
Афганы никогда не раздают авансов. Априори, каждый, кто пытается к ним приблизиться – не вызывает доверия. Они будут присматриваться к вам, изучать, и только тогда, когда, по их мнению, вы проявите свои положительные качества – пойдут на контакт.
Русские псовые борзые – как минимум, лояльны, а в целом - вполне дружелюбны к людям. Легко дадут погладить себя незнакомому человеку и с удовольствием примут угощение от гостей дома.
Что еще удивляет меня в афганах, так это их невероятная память на негативные события. С самого детства щенки поражают своей осторожностью к происходящему. Если неосторожно напугать маленького щенка, он запоминает это практически на всю жизнь. Приведу небольшой пример.
Мы гуляли в компании щенков на площадке, где в углу лежали старые хоккейные ворота с остатками сетки. В игре несколько щенков, включая нашего, забежали на этот конец участка и запутались. Щенков без потерь извлекли из ловушки и снова запустили бегать. До конца прогулки те же участники запутывались в этой сетке с завидной регулярностью. Все, кроме нашего афгана. Единственного раза хватило, чтобы он навсегда вычеркнул этот кусок земли из своих игр. Он охотно принимал участие в общих забегах и потасовках, но стоило его приятелям переместиться в эту часть площадки – немедленно прекращал игру и снисходительно наблюдал со стороны, как его друзей в очередной раз спасают родители.
Если на общей прогулке нам попадается какой-то незнакомый объект: канистра из под бензина посреди поля, останки машины, выброшенный на берег спасательный круг – афганы немедленно зовут русских псовых, и те бесстрашно бросаются исследовать непонятное, а афганы, не приближаясь, наблюдают. И только поняв, что привлекшее их внимание – не опасно, не торопясь осматривают предмет с безопасного расстояния.
Слух! Вернее, способность по звуку определять и правильно толковать услышанное. В эпоху до появления у домофонов камер, наши афганы безошибочно определяли, свой или чужой человек находится за дверью, когда раздавался звонок. Я не помню ни одного случая, чтобы они ошиблись, даже если знакомый им человек не посещал нас несколько месяцев. Афган дружелюбно помахивает хвостом – дверь можно открывать не глядя.
Наши псовые с интересом и любопытством выбегают в коридор, независимо от того, кто находится за дверью. Друг семьи или курьер, принесший пиццу.
Что еще? Пожалуй, неистребимая любовь к разного рода провокациям. Здесь им просто нет равных. Если пойти на прогулку сугубо «афганьей» компанией, все они будут чинно идти по дорожкам парка, делая вид, что находятся там одни, и не царское это дело - замечать кого-то вокруг. В компании сильных и бесстрашных русских борзых афганы немедленно преображаются. Они начинают комментировать все, что видят вокруг, характерными афганьими звуками (что-то между громким мяуканьем и куриным кудахтаньем). Если нужной им реакции не происходит, в ход идут другие методы. Можно гавкнуть в ухо борзому или немного прикусить его за хвост. Главное, сделать это в момент, когда на горизонте появляется чужая собака. Быстрые на расправу русские борзые немедленно заводятся, и афганы – счастливы. Они продемонстрировали, что броня крепка, и не вздумайте к нам подойти – сами видите, что будет.
Не могу не поделиться одним из случаев афганьего коварства, которое мне пришлось наблюдать, когда мы поехали с нашим старшим афганом на международную выставку в Минск.
Дело в том, что наш старший афган Кир почему-то не питает любви к пушистым представителям пятой группы. Самоеды, хаски, акиты и все виды лаек с детства вызывают в нем чувство непримиримой антипатии. Возможно, он завидует их пушистым хвостам, а может, не одобряет роскошные шубы.
Так или иначе, но приехав на выставку, мы расположили свой лагерь (столы, кресла, боксы), неподалеку от пустых клеток, обитатели которых, на момент приезда, были нам неизвестны.
Через некоторое время прибежала девушка-хендлер и, сунув в клетку двух самоедов, побежала выставлять других своих подопечных. Кир в это время находился на столе. Он был уже причесан и дремал в ожидании рингов. Я сидела рядом и смотрела, как работает судья в ринге. Через некоторое время в клетке самоедов произошло движение, и собаки с лаем прыгнули в сторону спящего афгана. Еще через несколько минут – история повторилась. Я помню, посетовала мужу: «Смотри, недаром Кир так их не любит!»
Почти в это же время кто-то перекрыл мне возможность смотреть экспертизу собак с того места, где я сидела, и я переставила кресло чуть в сторону, между нашим «спящим» афганом и самоедами. Мельком взглянув на свою собаку, я увидела, как не открывая глаз, он приподнял брыли с одной стороны морды и показал самоедам зубы. Два белых великана в очередной раз поддались на провокацию хитрого соседа.