26 февраля 1791 года, когда генерал-аншеф граф Суворов только-только приехал в Санкт-Петербург с турецкой войны, его 16-летняя дочь Наталья Александровна Суворова окончила курс в Смольном институте. Александр Васильевич тут же помещает Наташу в доме своей племянницы Аграфены Ивановны Хвостовой (в девичестве Горчаковой) — жены неоднократно нами упоминаемого Дмитрия Ивановича Хвостова — доверенного лица Суворова при Русском Императорском дворе. Все бы хорошо. Дочь под заботливым присмотром достойных и надежных родственников. Но, 14 марта императрица Екатерина II жалует Наталью Александровну во фрейлины с содержанием в 600 рублей в год и помещает ее у себя. Монаршая неожиданная милость к 16-летней Суворочке, скорее всего означает выражение признательности Императрицы к ее отцу.
Но вместо радости, ужас охватывает великого полководца. Зная о разнузданных нравах великосветского общества того времени, Суворов, в свободное от забот по укреплению границы со Швецией время, занимается самой настоящей разработкой кодекса девичьей чести для своей любимой дочери, поставив и тут себе амбициозную задачу: уберечь находящуюся буквально в эпицентре разврата Наташу от неверного шага. Александр Васильевич забрасывает Суворочку письмами с очень грамотно составленными наставлениями, в которых великий полководец открывается нам не только, как одаренный морализатор, но еще и как хороший психолог.
Вот пример такого письма: «Да охраняет тебя всегда богиня невинности. Положение твое переменяется. Помни, что дозволение свободно обращаться с собою порождает пренебрежение. Берегись этого. Приучайся к естественной вежливости, избегая людей, любящих блистать остроумием: по большей части это люди извращенных нравов. Будь сурова с мущинами и говори с ними немного; а когда они станут с тобой заговаривать, отвечай на похвалы их скромным молчанием. Надейся на Провидение! Оно не замедлит упрочить судьбу твою <...>.Я за это отвечаю».
В своих опасениях Суворов-отец не одинок. О великосветской нравственности в эпоху Екатерины IIминистр Семен Романович Воронцов пишет: что желал бы видеть свою дочь фрейлиной только при Павле I. «При прежнем царствовании, — поясняет он, — я бы не согласился на это и предпочел бы для моей дочери всякое другое место — пребыванию при дворе, где племянницы Потемкина по временам разрешались от бремени, не переставая называться безупречными девушками».
К чести Натальи Александровны надо отметить, что наставления отца упали в благодатную почву. Суворочка при Дворе держится скромно, застенчиво, больше молчит, чем говорит. И таким своим поведением создает себе репутацию девушки неразговорчивой и даже замкнутой. Молодые повесы в конце концов от нее отстают, переключаясь на более доступные и легкие жертвы. Сама Екатерина с Натальей Александровной почти не общается, а одна придворная дама дает Суворочке такую оценку: «она очень доброго сердца и очень глупа». Во всяком случае, даже самые злые великосветские сплетники не могут найти в поведении Натальи Александровны ничего предосудительного.
Поставленная генерал-аншефом графом Суворовым задача по защите девичьей чести его находящейся в непростых условиях 16-летнейдочери, выполнена великим полководцем на отлично!