Секретарь СБ РФ Николай Патрушев официально заявил, что российские регионы должны в ближайшее время перейти на «мобилизационную модель экономики». Решение принято, но пока не все граждане понимают, что это значит, какие могут быть последствия и ограничения.
Забегая наперед, отмечу, что для рядовых населения вряд ли будут заметны серьезные изменения. В любом случае, если страна переходит на «военные рельсы» могут вводиться определенные ограничения.
Экономика меняет приоритеты
Второй год СВО не может пройти по аналогии с 2022 годом, когда фактически внутри России ничего не менялось. Это прекрасно понимают в Москве и решили перевести экономику на «мобилизационные рельсы». Нет, это не значит, что завтра или послезавтра начнется мобилизация населения.
По сути, у нас полностью меняется подход к экономическим процессам и моделям. Предприятия должны больше работать на общее благо, а это множество инструментов, позволяющих наладить выпуск специализированных товаров, в том числе военной техники.
На самом деле история очень интересная, особенно с учетом отсутствия военного положения. Все же у нас до сих пор проходит специальная военная операция и вряд ли ее будут переименовывать другими «страшными» словами.
В простом понимании, мобилизационная экономика – это настоящий прорыв для военно-промышленного комплекса. Конечно, если мы говорим о полноценном переводе всех предприятий на военные рельсы. Судя по всему, сейчас речь идет только о внедрении отдельных инструментов.
Еще вице-премьер Андрей Белоусов говорил, что в России нет смысла полностью переводить экономику на «военные рельсы». Мы вполне можем решить многие проблемы другими схемами и рычагами, сохраняя экономический потенциал.
Аналитики пока не могут ответить на главный вопрос – как будет работать экономика регионов после перевода на мобилизационные «рельсы». Например, кто-то из предприятий готов перейти с гражданской продукции на выпуск снарядов или патронов, но далеко не все компании.
Главная проблема для рынка заключается в том, что де-факто мы находимся в состоянии противостояния с западным миром, но в реальности существуем в рамках «мирной» экономики. По сути, это два больших и противоположных мира внутри одной страны.
Еще один фактор риска связывают с возможным ускорением инфляционных процессов. Экономисты считают, что полноценный переход на «военные рельсы» заставит государство тратить в несколько раз больше бюджетных средств для восстановления баланса. Разумеется, все эти факторы могут негативно сказаться на благосостоянии граждан.
Безопасность превыше всего
Николай Патрушев объяснил необходимость перехода страны на новую модель развития следующими факторами:
1. Возросшая угроза диверсий и нападений со стороны проукраинских и украинских сил на территории России.
2. Прямая угроза безопасности регионам, прилегающим к украинской границе.
Конечно, все это было понятно еще в середине 2022 года, когда приграничные территории РФ подвергались обстрелам. Диверсии не прекращаются, а угроза подрыва важных объектов высока как никогда раньше.
Скорей всего переход на новую мобилизационную модель экономики будет незаметным и планомерным. Регионы уже получили ряд указаний и должны придерживаться разработанному плану.
Тут важно отметить несколько факторов, которые могут восприниматься населением негативно. Например, о рисках перехода на «военные рельсы» заговорили в Санкт-Петербурге. Ректор горного университета Владимир Литвиненко считает, что даже термин «мобилизационный» воспринимается бизнесом крайне негативно.
В глазах предприятий и финансистов понятие «мобилизационная экономика» воспринимается как особый тип отношений. Они считают, что в таком случае все ресурсы и мощности должны работать только в одном приоритетном направлении. Кроме того, этот термин неизменно связывают с ограничением прав и свобод.
К сожалению, последствия резкого перехода могут быть крайне негативными, о чем экономисты предупреждали еще в 2022 году. Эксперты считают, что предпринимательская деятельность может столкнуться с рядом ограничений и фактически исчезнуть.
Однако пока эти опасения являются лишь косвенными. Никто в правительстве не говорил об ограничениях или переводе всех предприятий на «военные рельсы». Речь идет больше о крупном бизнесе, заводах и фабриках, которые так или иначе будут привлекать к общественной деятельности.
Важно понимать, что и самому государству невыгодно рушить цепочки и экономические модели, которые нарабатывались годами. Внутренний рынок является довольно тонкой структурой и разрушить ее очень просто. В таком случае «лавиной» может накрыть практически все населения страны.
Думаю, что в ближайшее время картина с внедрением «мобилизационной экономики» прояснится и мы сможем понять все потенциальные риски, а также последствия.