Вообще никто не понял, о чём я. Даже среди неглупых людей. Получил я за это солидную порцию микроагрессии и прямой агрессии. Получил обвинения в отсутствии эмпатии (какое же это дурацкое слово!), в бестактности (так-то тебе, Курас! так-то!) и даже подозрение в том, что я "на кого-то работаю". Слышу голос покойной бабушки Мины Абрамовны: "Оно тебе надо было, Игорь? У тебя своих цурес мало? Да пусть они съедят этого Пушкина с его памятниками - а гиц ин паровоз! У нас свой обед на Песах - и он кошерный." С годами всё больше понимаю, насколько мудрой была эта женщина. Отмечу напоследок, что у самого Пушкина памятники мстят. И Медный всадник, и "О, тяжело
Пожатье каменной его десницы!
Оставь меня, пусти — пусти мне руку..." Отмечу это и замолчу. Даже отвечать никому больше не буду. Игорь КУРАС
Вообще никто не понял, о чём я. Даже среди неглупых людей. Получил я за это солидную порцию микроагрессии и прямой агрессии.
Получил обвинения в отсутствии эмпатии (какое же это дурацкое слово!), в бестактности (так-то тебе, Курас! так-то!) и даже подозрение в том, что я "на кого-то работаю".
Слышу голос покойной бабушки Мины Абрамовны:
"Оно тебе надо было, Игорь? У тебя своих цурес мало? Да пусть они съедят этого Пушкина с его памятниками - а гиц ин паровоз! У нас свой обед на Песах - и он кошерный."
С годами всё больше понимаю, насколько мудрой была эта женщина.
Отмечу напоследок, что у самого Пушкина памятники мстят. И Медный всадник, и
"О, тяжело
Пожатье каменной его десницы!
Оставь меня, пусти — пусти мне руку..."
Отмечу это и замолчу. Даже отвечать никому больше не буду.
Игорь КУРАС