Журналист Артур Пашков:
Александр Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву»
Ехать нельзя сочинить
Запятую можете поставить сами, где вам больше нравится. Если вы поклонник Александра Николаевича Радищева и его книги «Путешествие из Петербурга в Москву» и верите в ее документальность - поставьте после слова «ехать». Если вас убеждает правота исследователей, считающих, что ничего из описанного Радищев не видел и видеть не мог - после слова «нельзя».
А скорее всего, эту книгу вы забыли сразу же, как прошли ее в школе. Слишком сложным языком она написана, слишком намеренно корява, чтобы перечитывать ее по собственному желанию. Значение книги Радищева в другом. Лучше всего об этом сказал русский философ Николай Бердяев:
«Когда Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» написал слова: «Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человечества уязвлена стала», – русская интеллигенция родилась».
Плохо это или хорошо, но началось все с Александра Николаевича. И знаменитый приговор Екатерины II – «бунтовщик хуже Пугачева» - звучит сегодня едва ли не похвалой.
«Страшный бунтовщик» в молодости учился в Лейпциге, вернувшись в Россию, не один год прослужил в Петербургской таможне, где восстановил против себя почти всех ненавистью к взяточничеству, которое искоренял без разговоров. На этом стыке романтической европейской восторженности и жесткой честности и написано «Путешествие», то ли мифическая, то ли реальная поездка, страшная изнанка привычного чиновничьего и царского маршрута из столицы в столицу.
Стоит ли трястись по колдобинам неудобочитаемой книги, решайте сами.