Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Культур-трегер

Почему японский министр ужаснулся, когда услышал, что песню "У моря, у синего моря" в СССР поют дети?

В 1967 году в Москве произошел забавный казус, связанный с различием японской и советской культур. В этом году в СССР прибыл министр иностранных дел Японии Такэо Мики для того, чтобы согласовать разграничения ловли морепродуктов в прибрежных водах Японии и СССР. Как водится, советские власти обеспечили высоким гостям обширную культурную программу. На одном из подобных мероприятий перед японцами выступил хор пионеров, исполнивший известные советские песни. Однако когда министр услышал, как пионеры запели "У моря, у синего моря", он ужаснулся, изменился в лице и спросил у сидящего рядом советского дипломата: "Как детям могли позволить петь такую неприличную песню?". Такэо Мики заверили, что это песня о любви, молодости и счастье, и ничего неприличного в ней нет. Японский министр внимательно выслушал ответ, но все же продолжил недоуменно качать головой. В чем же было дело? Ведь в строчках песни "У моря, у синего моря" действительно нет ни малейшего намека на аморальность: У моря у синего

В 1967 году в Москве произошел забавный казус, связанный с различием японской и советской культур.

В этом году в СССР прибыл министр иностранных дел Японии Такэо Мики для того, чтобы согласовать разграничения ловли морепродуктов в прибрежных водах Японии и СССР.

Министр рыбного хозяйства СССР Александр Ишков и министр иностранных дел Японии Такэо Мики во время подписания договора об экономическом сотрудничестве. Москва, 1967 год.
Министр рыбного хозяйства СССР Александр Ишков и министр иностранных дел Японии Такэо Мики во время подписания договора об экономическом сотрудничестве. Москва, 1967 год.

Как водится, советские власти обеспечили высоким гостям обширную культурную программу. На одном из подобных мероприятий перед японцами выступил хор пионеров, исполнивший известные советские песни.

Однако когда министр услышал, как пионеры запели "У моря, у синего моря", он ужаснулся, изменился в лице и спросил у сидящего рядом советского дипломата: "Как детям могли позволить петь такую неприличную песню?".

Такэо Мики заверили, что это песня о любви, молодости и счастье, и ничего неприличного в ней нет. Японский министр внимательно выслушал ответ, но все же продолжил недоуменно качать головой.

В чем же было дело?

Ведь в строчках песни "У моря, у синего моря" действительно нет ни малейшего намека на аморальность:

У моря у синего моря
Со мною ты рядом со мною
И солнце светит лишь для нас с тобой
Целый день шумит прибой.

Ларчик открывался просто:

Не все знают, но "У моря, у синего моря" это советская версия песни "Каникулы любви" (Love Vacation) японского поп-дуэта "Пинатс" (The Peanuts) которая впервые была записана в Японии в 1963 году.

Сестры близняшки Эми и Юми Ито прославились с песней "Каникулы любви" на весь мир
Сестры близняшки Эми и Юми Ито прославились с песней "Каникулы любви" на весь мир

Композиция "Каникулы любви" неожиданно полюбилась во всем мире и даже была издана в СССР в 1964 году Всесоюзной студией грамзаписи "Мелодия" в сборнике "Музыкальный калейдоскоп".

Известный поэт Леонид Дербенев написал для этой песни текст на русском языке. И "У моря у синего моря" пошла жить новой жизнью на просторах СССР.

Что же до оригинальных "Каникул любви" то в переводе с английского она содержит следующие строчки:

Прижимаясь загорелыми щеками,
Мы прошептали обещание
Это тайна между нами двоими
Вздох срывается с моих губ
(...)
Давай ласкаться обнаженными телами
Словно русалки.

И тому подобное. Откровенной чернухи, конечно, нет. Но все же смысл первоначального текста довольно фривольный.

Здесь следует отметить, что это перевод песни "Каникулы любви" с английской версии. Но поскольку в японском языке слова нередко имеют множество значений, то в оригинале эта песня могла звучать еще жестче (или двусмысленнее).

-3

В любом случае в СССР песня "У моря, у синего моря" помимо всеобщей популярности, приобрела черты своеобразного ностальгического гимна поколений, в отличие от своего японского прообраза, который остался всего лишь игривой любовной песенкой.