В прошлый раз мы сравнивали современную языковую установку, которая сильно отличается от той, что существовала в древнерусском языке до XIV века. Также мы упомянули о принципах устройства орфографии, узнали основные понятия средневековой русской книжности и рассмотрели две системы письма ― книжную и бытовую. В самом конце мы поговорили о границах вариативности древнерусской орфографии до XIV века.
Сегодня мы с вами начинаем новую эпоху (древне)русского правописания: мы рассмотрим «второе южнославянское влияние» на русскую письменность. Итак, мы поговорим о:
- значении самого термина,
- причинах этого явления,
- непосредственном проявлении влияния в письменности,
- что осталось от этого явления в современном русском письменном языке.
Часть 1. Что такое «второе южнославянское влияние»?
Термин был создан известным росийско-советским лингвистом и историком литературы Алексеем Ивановичем Соболевским (1856-1929) [Соболевский А.И. Южнославянское влияние на русскую письменность в XIV – XV веках // Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XIV – XVII веков: Библиографические материалы. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1903. С. 1-37].
Под самим термином понимаются особенности письма и построения текста, которые существовали в древнерусских рукописях в XIV – XV веках. К ним относятся:
- изменения в составе употребляющихся графем (то есть новые буквы и специальные значки – см. часть 3), орфографии и языке;
- распространение младшего полуустава;
- изменения в самом оформлении древнерусских рукописей;
- «плетение словес».
[Гальченко М.Г. Второе южнославянское влияние в древнерусской письменности: (Графико-орфографические признаки Второго южнославянского влияния и хронология их появления в древнерусских рукописях конца XIV – первой половины XV в.) // Гальченко М.Г. Книжная культура. Книгописание. Надписи на иконах Древней Руси: Избранные работы. М.; СПб.: Алетейя, 2001. С. 325-326.]
Под первым же южнославянским влиянием подразумевалось принятие письменности в X веке.
Часть 2. Причины «второго южнославянского влияния».
Внешние причины.
Политическая обстановка в православном мире в XIV веке была очень угнетающей. Сами посудите: Византия – главная православная держава – уже в упадке (она прекратила существование в 1453 году), Болгария пытается обороняться от Османской империи (спойлер: у них не получилось), мусульмане в целом очень сильно притесняют православных славян. Так, Московская Русь осталась последним крупным православным центром. [Прохоров Г.М. Исихазм и общественная мысль в Восточной Европе в XIV в. // Труды Отдела древнерусской литературы. 1968. Т. 23. С. 86-87.]
Именно в эту эпоху зарождается концепция «Москва – третий Рим». На Русь бегут южные славяне, и заодно они приносят с собой свои церковные книги. Они также начинают работать в монастырях и создавать свои списки, а уже их манерой письма проникаются русские переписчики.
Появилась потребность в общем языке, которые понимали бы все славяне. Конечно же, это должен был быть церковно-славянский, который уже долгое время существовал у всех славянских народов. Однако в нём успели накопиться различия, так как и сербы, и болгары, и русские, и все остальные осознавали церковно-славянский не как отдельный язык (чем он и являлся), а скорее как наречие своего родного, поэтому спокойно его адаптировали под местное произношение. Чтобы он стал вновь понятен всем, различия нужно было устранить.
Внутренние причины.
В XIV веке начинается процесс объединения русских земель. Деятельность русской православной церкви становится одним из факторов, который влияет на этот процесс.
Сергий Радонежский создаёт Свято-Троицкий монастырь. Троицкая лавра строилась по образцу Киево-Печерской, что должно было показать преемственность между Москвой и Киевом. [Павлова А.Н. Общественное служение Сергия Радонежского // Культура. Наука. Интеграция. 2014. №4 (28). С. 63-71.]
Примером Сергия вдохновились многие, и поэтому к концу XV века количество монастырей резко увеличилось. Конечно же, новые храмы нужно обеспечить новыми книгами, которые приходили из Византии благодаря южным славянам. Также русская православная церковь приняла новый церковный устав – Иерусалимский. Из-за этого изменился состав востребованных книг. Новые списки делали с южнославянских протографов.
Хаос – впервые проблема.
В конце XIV века среди болгар и македонцев стал распространяться пуризм – политика «борьбы за чистоту языка». Давайте поподробнее рассмотрим причины, по которым церковно-славянский в разных регионах мог существенно отличаться.
Во-первых, этому языку отдельно не учили. Как уже было сказано ранее, люди считали, что церковно-славянский — это лишь вариант их языка, который используется в богослужебных текстах.
Во-вторых, в XIV – XV веках ещё не было ни словарей, ни грамматик. Не было разработанных гениальнейшими методистами пособий и учебников. Фактически, представление о церковно-славянском языке у людей складывалось только из их личного читательского опыта и (как максимум) читательского опыта их знакомых, если люди им обменивались.
Конечно же, при таком подходе к языку в тексты, которые на нём написаны, будут проникать индивидуальные черты стиля писца. Например, в болгарских текстах смешивались буквы «Ъ» и «Ь», так как сами болгары в устной речи не использовали разные звуки для них. Так, хаос в правописании был замечен и впервые осознан как проблема. Люди начали думать, что ненормализованный книжный язык испорчен и что причина такой порчи – влияние устной речи на письменную. Долгом церкви стало привести всё в порядок, чтобы не пошло ереси.
В России исправление написаний оправдывали переходом на новый устав.
В итоге, мы имеем следующую картину. Раньше «правильным» языком было то произношение, которое было принято в местности писца. Орфографию постепенно адаптировали под устную речь. В XIV веке «правильным» начинает становится изначальное написание южнославянских протографов. Начинается период диадаптации.
Часть 3. Конкретные особенности текстов, созданных во время «второго южнославянского влияния».
Давайте же, наконец, рассмотрим непосредственное проявление влияния южнославянских протографов на русскую письменность.
Самое первое и самое заметное: люди «вспоминают» такие буквы, как ѳ, ѕ, ѯ, ѱ и ѫ (фета, зело, кси, пси и юс большой). К XIV веку писцы их практически перестали употреблять, но «второе южнославянское влияние» подарило им новую жизнь (хоть и недолгую).
Также в русском письме появляется совершенно новая буква – ѵ (ижица). Причём, она могла передавать и звук [и], и звук [в]. Например, слова «синод» и «евангелие» в церковных книгах стали писаться так:
Буквы ѣ и а (ять и аз) начинают передавать звуки [‘æ] и [jæ]:
Букву Ъ (ер) начали писать как ` (паерок):
В словах, где в праславянском языке было *dj, стали писать ЖД, а не Ж:
Также именно в этот момент к нам пришли такие пунктуационные знаки, как запятая и точка с запятой. Ещё букву ï стали писать перед гласными, а не после:
Буквы Ы, И и Н стали писать так, как их пишут уже сейчас. Сравните: верхний ряд — до XIV века, нижний — после XIV века:
Раньше буква Ы выглядела как Ъ с вертикальной чёрточкой. В XIV веке она начинается писаться как Ь с вертикальной чёрточкой. До «второго южнославянского влияния» буква И писалась как современная Н, а буква Н выглядела как в английском — N.
Также сложилась система надстрочных знаков, основными функциями которых были разграничение омонимов и показание ударения. Как же они выглядели и для чего использовались? Конечно же, их состав и их значения менялись в разное время и в разных регионах. Для простоты повествования мы разберём те знаки, которые закрепились как орфографическая норма в церковно-славянском в России.
Всё ниже сказанное взято из статьи Колесова В. В. «Надстрочные знаки «силы» в русской орфографической традиции», опубликованной в сборнике «Восточнославянские языки: источники для их изучения». [Колесов В. В. Надстрочные знаки силы в русской орфографической традиции // Восточнославянские языки: источники для их изучения / Под ред. Л. П. Жуковской и Н. И. Тарабасовой. М.: Наука, 1973. С. 228 — 257.]
Итак, начнём. Окси́я показывала ударение, причём её ставили в том случае, если ударная гласная не была конечной. А вот вари́я как раз показывала, что гласная и ударная, и конечная. Зва́тельце показывало начало слова, то есть служило вместо нашего современного пробела. И́со объединяло функции оксии и звательца — оно показывало и ударение, и начало слова. Апостро́ф ставился над словами из одной гласной, с помощью него различали омонимы. Камо́ра тоже служила для различения омонимов:
Кендéма ставилась над ижицей, чтобы показать, что буква даёт звук [и]. Причём этот знак ставился над не ударной и не начальной буквой.
Часть 4. Что дошло до нас?
Практически ничего. В современном русском алфавите практически ничего не осталось от примет «второго южнославянского влияния». «Выжили» лишь новые написания Ы, И и Н, а также мы стали использовать некоторые диакритические знаки, но только в особенных ситуациях (например, мы до сих пор показываем ударение оксией). Почему же так случилось? Причин несколько.
Во-первых, для употребления «заново возродившихся» букв (кси, пси, юс большой и т. д.) не смогли придумать простых орфографических правил. Слова с этими буквами нужно было запоминать, самих слов было не мало, и поэтому люди их «отвергли». Достаточно долго продержались фета, писавшаяся в греческих заимствованиях, и ижица, которая стала использоваться в начале церковных слов (ипостась, например).
Во-вторых, новая орфография не затронула весь язык. Новое правописание использовалось только в текстах, написанных полууставом — то есть в абсолютном большинстве богословской направленности. Так как орфография была распространена только в очень узкой языковой сфере, от неё было очень просто (и очень заманчиво) отказаться.
В-третьих, следование новым правописным нормам было непоследовательным. Писцам было очень тяжело менять орфографическую привычку. Доказательством этого является большое количество текстов, в начале которых по большей части используются новые орфограммы, а к концу сильно увеличивается число древнерусских написаний.
В-четвёртых, бессмысленность некоторых правописаний прекрасно понимали. Поэтому было несколько реформ орфографии.
Впрочем, о последнем пункте мы поговорим в следующей статье.
Список использованной литературы:
- Гальченко М.Г. Второе южнославянское влияние в древнерусской письменности: (Графико-орфографические признаки Второго южнославянского влияния и хронология их появления в древнерусских рукописях конца XIV – первой половины XV в.) // Гальченко М.Г. Книжная культура. Книгописание. Надписи на иконах Древней Руси: Избранные работы. М.; СПб.: Алетейя, 2001. С. 325-326.
- Колесов В. В. Надстрочные знаки силы в русской орфографической традиции // Восточнославянские языки: источники для их изучения / Под ред. Л. П. Жуковской и Н. И. Тарабасовой. М.: Наука, 1973. С. 228 — 257.
- Павлова А.Н. Общественное служение Сергия Радонежского // Культура. Наука. Интеграция. 2014. №4 (28). С. 63-71.
- Прохоров Г.М. Исихазм и общественная мысль в Восточной Европе в XIV в. // Труды Отдела древнерусской литературы. 1968. Т. 23. С. 86-87.]
- Соболевский А.И. Южнославянское влияние на русскую письменность в XIV – XV веках // Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XIV – XVII веков: Библиографические материалы. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1903. С. 1-37.