ЦФА (цифровые финансовые активы) имеют много общего с классическими финансовыми инструментами. По сути, это код, который приходит на смену осязаемому активу на бумажном носителе. Процесс цифровизации необратим, и адаптация к новым реалиям — лишь вопрос времени.
В основе — знакомая классика
Как уже отмечалось, принцип работы ЦФА таков же, как и у традиционных ценных бумаг на материальном, осязаемом носителе. На смену им приходит код, а вместе с этим и перемены на традиционном финансовом рынке. Сейчас важно разбираться в тонкостях технологий, возможностях, которые дает цифровизация. При этом надо понимать, как технологии будут менять финансовый рынок.
Мы пришли к выводу, что многие функции на финансовом рынке, ранее выполнявшиеся людьми, способен заменить код — расчетная функция, депозитарии. Для всего этого не нужны площади и штат сотрудников.
Кроме того, в отличие от классических финансовых инструментов, ЦФА дают возможность управлять ликвидностью. Ценные бумаги, облигации не получится разделить на части. Другое дело ЦФА — покупаем целое, а продать можем любую его часть, допустим, 1%. ЦФА дает возможность дробления, что позволяет токенизировать дебиторскую задолженность. Это может быть удобно для малого и среднего бизнеса, который нуждается в финансировании. Еще пример — возможность покупки микродолей недвижимости. Не так давно выпускались ЦФА на квадратный метр. Подобный механизм используют, кстати, классические ПИФы. Таким образом, использование цифровых инструментов открывает интересные возможности для использования в различных сферах.
Цифра помогает культуре
ЦФА можно использовать в реализации проектов на стыке инвестиций и благотворительности. Недавно о таком опыте мы рассказывали с директором Эрмитажа Михаилом Пиотровским в рамках международного Форума объединенных культур в Санкт-Петербурге. Суть совместного проекта «Цифровое искусство» в выпуске NFT на произведения искусства, в данном случае речь идет о трех фресках XVI века школы Рафаэля из коллекции Государственного Эрмитажа: «Венера и Амур на дельфинах», «Венера и Адонис», «Венера, вынимающая занозу». Токены содержат запись процесса реставрации этих шедевров. Их владельцы получают цифровые активы с уникальным изображением фресок, что является предметом интеллектуальной собственности. У музея при этом появляются средства на реставрацию произведений искусства.
Вопрос финансирования учреждений культуры всегда актуален, это подтверждают и цифры. Так, в бюджете РФ на реализацию госпрограммы «Развитие культуры» в текущем году выделено немногим более 175 млрд рублей. Ассигнования на следующий год несколько выше — 182,2 млрд рублей, но и они принципиально не решат проблему. По оценкам Минкультуры России, чтобы сохранить все объекты нашего культурного наследия, требуется не менее 2,1 трлн рублей.
Подобная практика привлечения средств широко применяется в мире. Так, амстердамский Фонд наследия Рембрандта использует цифровые инструменты для получения средств на создание виртуального музея. Музей изящных искусств в Бостоне привлекает финансирование на консервацию картин. На мой взгляд, эта технология может заинтересовать молодежь с ее интересом к цифровизации и геймификации данного процесса. Постепенно держатели таких активов могут сформировать сообщество неравнодушных к культуре людей. Благодаря их участию этапы реставрации знаменитых полотен, фресок будут зафиксированы, сохранены и наряду с самими произведениями, останутся достоянием мировой культуры.
Мы видим, как искусственный интеллект входит в нашу жизнь, в том числе через финансы и культуру. Очевидно, в сфере творчества, как и в других, это приведет и к появлению новых вызовов. Например, придется отделять цифровой контент от авторского. Пока мы видим, что технологии при всех их возможностях — вспомогательный компонент. Они хороши в поиске и обработке информации, компиляции существующих идей. Здесь им в сравнении с людьми нет равных, однако оригинальное авторство, идея сама по себе — все еще прерогатива человека.
АВТОР: Алевтина Камелькова
Основатель и управляющий партнер Findustrial Consulting Group