Женившись на эрцгерцогине Марии-Луизе в апреле 1810 года после развода с императрицей Жозефиной, оказавшейся неспособной родить ему детей, Наполеон объявил всем: «Я женюсь на животе». Его самое большое желание — наконец получить законного наследника, несмотря ни на что.
Он глубоко привязывается к своей молодой жене и пытается наладить настоящую семейную жизнь в ожидании их будущих детей. Через несколько месяцев после замужества Мария-Луиза поняла, что беременна, она уверена, что это мальчик. Однако признается своей невестке Элизе, предвидя огромное разочарование своего мужа и всей страны, если это не так:
«Я просто всем повторяю, что если будет девочка, то не вините меня и примите бедное существо с добротой в сердце...»
19 марта 1811 года, около шести часов вечера, она почувствовала первые схватки. Во дворце собрались все старшие офицеры и члены императорской семьи, а перед Тюильри образовалась толпа. Мария-Луиза много и громко кричит, и у нее преждевременно отходят воды. Роды обещают быть особенно трудными.
Глубоко встревоженный, каким никогда его раньше не видели, Наполеон ходит кругами в ожидании новостей. Гортензия де Богарне, его падчерица и тайная любовница, успокаивает императора как может, но ее попытки оказываются тщетными.
Увидев беспокойство на лице Дюбуа, придворного хирурга-акушера, император немедленно послал за Корвизаром, своим первым врачом. Среди ночи Наполеон отправляет придворных домой: роды затягиваются.
Мучительные схватки императрицы приостанавливаются, и Дюбуа объявляет, что она родит, по-видимому, только около полудня. Наполеон позволяет себе нескольких часов отдыха и ванну после сна. Но в 5 утра спешно прибежал вестовой с известием, что схватки возобновились и роды по-прежнему проходят тяжело.
Доктора сообщают ему, что ребенок находится в поперечном положении, крайне редкий и опасный случай для матери. Мария-Луиза, которая понимает, что вся эта суматоха вокруг нее ненормальна, находится в состоянии стресса и едва сдерживаемой паники, что, конечно, не помогает делу.
Когда Дюбуа спрашивает императора, что делать, если ему придется выбирать между спасением ребенка или матери, Наполеон не колеблется ни секунды:
«Спасти Марию-Луизу любой ценой!»
Дети? Она родит ему еще!
Изнемогающая императрица заходится в крике, увидев в руках у Дюбуа какой-то железный предмет, напоминающий щипцы или кандалы. Императрица пытается покинуть комнату, но четыре акушерки крепко обхватили её, вырывающуюся, охваченную животным ужасом…
* * *
Дитя, которое тянут щипцами за голову, наконец-то появляется на свет. Врачи, считающие ребенка мертвым, оставляют его на полу, не веря, что его ещё можно вернуть к жизни, и сосредоточивают все свои усилия на матери, которая, увидев это, теряет сознание. Но тут Корвизар слышит тоненький писк и понимает, что родившийся мальчик, к всеобщей радости, жив. Его поднимают, обмывают, заворачивают в кружево...
И тут, согласно этикету, бесчисленное количество свидетелей «допускается для утверждения легитимности наследника престола».
Придя в себя, Мария-Луиза сразу же спрашивает о ребенке. Сияющий Наполеон подносит ей ее Орлёнка (фр. L'Aiglon). Слёзы медленно катятся по лицу счастливого отца. Императрица прижимает ребенка к сердцу, плача от радости, прежде чем передать драгоценное дитя Камбасересу, который должен выписать свидетельство о рождении. Вся столица разделяет счастье родителей.
Эти первые роды стали страшным испытанием для императрицы, на выздоровление которой ушло много месяцев.
После низложения Наполеона Мария-Луиза по решению Венского Конгресса стала именоваться герцогиней Пармской и в морганатичесом браке с графом Нейппергом, блестящим полководцем и дипломатом, родила еще троих детей, правда, выжили из них только двое.
Позже она начала страдать от ревматизма и первых признаков туберкулеза (ее мучила лихорадка и кашель с кровью), от которого она и умерла за неделю до Рождества 1847 года, пережив своего мужа императора на целых 26 лет.
Благодарю за подписку и ваши комментарии, они помогут развитию канала. Ниже ссылки на другие статьи: