Первой отозвалась Зоя:
— Толстой! — воскликнула она. И тут же неловко добавила: — Извините.
— Нет-нет, все в порядке! — подбодрила Катерина. — На редкость нудный старикашка! К тому же — лицемер! Но ведь вы, Зоя, невзлюбили его по каким-то своим мотивам?
— Да, — призналась девушка. — Я дочитала «Войну и мир»...
— Браво! Друзья, похлопаем! Так, я не шучу, хлопайте нормально, что за жидкие блямсы? Кто из вас может похвастаться тем же? Вот то-то! Зоя, молодец! Извини, что перебила. Так-так, и что там, в конце? Никого не смущают спойлеры? Нет?
— Да, вот... спасибо. В общем, во всей книге он выводит образ Наташи Ростовой, как идеал. А потом... заканчивает обыденностью «родила, растолстела, конец жизни».
— Принимается, — голосом улыбнулась Катерина. Ей были знакомые эти эмоции. Современное общество желало оставаться «в строю» долго, рождение детей и замужество давно уже не являлись поводом думать, что все достижения женщины на этом и закончились.
— Ладно, — вступил в игру Сева. — Достоевский. «Преступление и наказание».
— Бабушку жалко? — уточнила она.
— Не в этом дело. Сама постановка вопроса дурацкая: «тварь я дрожащая или право имею»? И ладно бы что-то изобрел или открыл...
— Та-ак... Комментировать пока не буду, просто слушаю. Анатолий?
— Никогда не понимал этого вашего Гоголя, — пробурчал «боров». — Ну что там в этом вашем «Вие» особенного? Так себе. На троечку «страшилка».
Зоя встрепенулась, видимо, Гоголь ей нравился, но сдержалась и оставила высказывание без ответа.
В комнате воцарилось задумчивое молчание. Если бы мозги были металлическими, сейчас было бы слышно, как вращаются шестеренки. Мелькали в головах книги из школьной программы, общепринятые мнения, и каждый пытался вспомнить свое собственное мнение. Но в детстве трудно не доверять взрослым.
— Не оправдываю «Мастера и Маргариту», — сообщил ботаник Тарас. — Признаю, книга сильная, вскрыты многие проблемы, но... нет, не оправдываю. Сделать положительными персонажами темные силы — это по мне так провокация. Человечество слишком легко поддается искушению и слишком мало думает. Не люблю, когда воспевают пороки. По этой же причине отрицательно отношусь к историям про Остапа Бендера. Писатели сделали вора слишком симпатичной фигурой, но вор должен поплатиться, и поплатился, а у читателей в итоге — разочарование и чувство несправедливости.
Компания посмотрела на Тараса с уважением. Он слегка смутился и поправил очки. Интересно, очки настоящие? Почему не линзы? Почему хирургически не откорректировано зрение? Возможно, это просто модный аксессуар?
— Достойное обоснование, — приняла Катерина. — Все желающие высказались? Денис?
— Да я особо не читал в школе, — признался он. — Я больше по комиксам и мангам.
— Направление в мангах? — спросила Катерина. — Если хёнтай или яой, можешь не признаваться.
— Да почему... мне больше фантастика нравится, «Тетрадь Смерти», например. Это еще из вашего времени, Сева сказал, у вас, типа, амнезия... Но «Тетрадь Смерти» — это же классика. Тарас, не закидывай меня тапками, там вообще не в дугу персонажи, тебе не понравятся, даже рассказывать не буду... А вы разбираетесь в мангах?
— А что тебя так удивляет?
— Но вы, вроде, это... взрослая.
— Спасибо, что не сказал «старая», но все равно, ты так громко это думал, что я услышала. Но меня это ничуть не задевает, знаешь почему?
— Почему?
— Потому что сейчас я для тебя — только голос из динамика. А когда-то я была такой красоткой, что даже спроси я у тебя на улице «сколько времени», ты отвечал бы, заикаясь от смущения и страсти. Юбочка выше колена, длинные черные волосы в безупречной прическе, всегда колечки-сережки-цепочка. А какой у меня был бюст!
— Э-э... Катерина, — заметил Сева, — мы как-то с литературы скатились... я даже не знаю куда.
— В хёнтай, — подсказал Денис.
— Ах, да, простите, — сказала Катерина. — Мангами навеяло, — и для всех парней голос ее вдруг показался более милым и женственным, чем до этого. — Значит, манги. Фантастика. Хорошо. Ты читал «Темного дворецкого»? Или, может, анимэ смотрел?
— Конечно! Это же основы!
— Напомни, обсудим потом.
— Хорошо...
— Ну, что ж! Замечательно! А теперь, может быть, кто-нибудь хочет услышать о себе пару слов? Некоторые выводы на основе нашей игры?
Гости зашумели, кто-то поставил на стол бокалы с пивом — они не ожидали, что у разговора может быть подобный итог. Зоя застенчиво произнесла:
— Если это не очень обидно, — разрешила она. — То, пожалуй, мне интересно.
— Я постараюсь, — пообещала Катерина. — Зоя. Отважная, самоотверженная, в годы войны она таскала бы на себе раненых под пулями. Она первая из всех вас вступила в игру, не зная, что ее ждет. И первая приняла удар на себя, когда речь зашла о характеристиках. Но она идеалистка. Очень трудно будет соответствовать ее ожиданиям.
— Я думала, мы про Толстого поговорим... — робко сказала Зоя.
— С ним все ясно. Он несколько раз за жизнь менял свои убеждения, его даже от церкви отлучали. Бабник. Что еще... писал для того времени он неплохо, но для сегодняшнего ритма — тоска.
— Вы так вот не боитесь про гениев так выражаться... — произнес Стас.
— А чего мне бояться? — хмыкнула Катерина. — Литературной полиции? Гнева фанатов «Анны Карениной»? Я совсем не обесцениваю творчество автора, я просто нахожу его учения о жизни лицемерными, поскольку сам он не жил по своим правилам.
— А что еще можно про меня сказать? — спросила Зоя.
— Ты будешь отличной мамочкой! Но детей избалуешь, и решать будешь за них. Хотя с любовью и незаметно.
— Но вот это-то вы откуда взяли?! — воскликнул тот же Стас.
— Она вас всех неосознанно опекает. Мужчина рядом с ней будет — как за каменной стеной. Приглядитесь, сами поймете.
Парни, не сговариваясь, посмотрели на Зою. Та покраснела и смущенно взяла снек с тарелки.
— Ладно, поехали дальше, — сказала Катерина. — Кратенько. Анатолий! Контролируй адреналинозависимость.
— Это вы как поняли? По «Вию»?
— В том числе. Тарас: отличный вышел бы политик из тебя, но с таким достойным мировоззрением там ты просто покалечишься. Пока что политика не доросла твоего уровня. Будь учителем или идеологом — это твое.
— Обо мне — не надо, — быстро попросил Денис.
— А по меня — мы потом отдельно обсудим, — предложил Сева.
— Как угодно. Психология — пытка добровольная. А вот кто считает, что раньше — было лучше? Например, в эпоху Возрождения?
Стас поднял руку. Неуверенно за ним повторили жест Зоя и Денис. Потом присоединился и боров Толя.
— Кто из вас принимал хоть раз в жизни антибиотики?
Каждый в комнате поднял руку.
— Ну, поздравляю. Вы все — мертвецы. Так что «раньше» — закончилось бы у вас еще в детстве.
Они проговорили до позднего вечера. Катерина поначалу вела беседу и предлагала новые темы, но потом, когда все чуть расслабились и привыкли к ее манерам, плавно передала «бразды правления» остальным. Они разговаривали и разговаривали. И никто не включил телевизор или игру. И все забыли про телефоны... Крохотная победа одного то ли мудрого, то ли хитрого дома.
Наконец, друзья стали расходиться. Денис предложил подвести Зою, Тарас, Анатолий и Стас уехали вместе. Гера чуть задержался, чтобы выклянчить несколько дисков.
Уже в коридоре Гера вполголоса сказал:
— Севка, ты у своих техников попроси программу посговорчивее. Нафига тебе такая вредная баба в доме?
— Она — мой друг.
— Это я — твой друг. А твоя Катерина — просто дом с программным управлением.
— Она — личность.
— Ой, да ладно! Тебе лапши на уши навешали, а ты и рад уверовать. Ну, посложнее варианты ответов, разнообразнее интонации — и вся премудрость.
— Сева, слушай его, он знает, о чем говорит, — посоветовала Катерина, которая прекрасно слышала весь разговор. — Ведь если окажется, что прав именно ты — это будет означать, что ты — круче, и дом у тебя круче, чем у него. А такое твоему «другу» вынести не по силам.
— Да что ты понимаешь, железка! — крикнул бородач. — Дура!
— Уходи, — спокойно сказал Сева. Тихо. Но этим покоем и тихим голосом была проведена черта, за которой они больше не были друзьями. И теперь каждый пойдет своей дорогой, и эти дороги никогда уже больше не пересекутся.
— Вот так, значит? Выбрал железяку?! Ни друга своего, с которым тысячу лет знаком, а этот сарай, которой тебе даже не принадлежит!
Сева молчал.
Гера в ярости схватил с вешалки куртку и вышел, со злостью хлопнув дверью.
Сева вошел в комнату, медленно опустился в кресло, и закрыл лицо руками.
— Я могла бы сказать тебе это все потом наедине, — признала Катерина. — Но надо было, чтобы он сам это услышал. Чтобы твой Гера задумался о себе самом. Если он признает мою правоту — он изменится, пусть и не сразу, и не глобально — но все же. Он скрывает от себя мотивацию своих слов, и его взбесило именно то, что не удалось обмануть постороннего, в данном случае — меня. Ну, а если при следующей вашей встречи он начнет меня обругивать, значит, выводы не сделал, побоялся. Никакой надежды.
— Катерина. Я понимаю, что ты права. Просто раньше не видел Герку с такой стороны. Вернее... раньше меня это не касалось. И не волновало.
— Я сварила кофе. Выпей чашечку и посмотри на закат. И все станет проще.
Сева посмотрел в зеркало с упреком.
— Совет психолога? И за это вам платят деньги?
— О, да! А иногда — большие деньги! — подтвердила Катерина. — А ты заметил, что никто не смотрел в телефон? Знаешь почему? Потому что снаружи было интереснее.
— Да... хороший был вечер...
— Думаешь, чья заслуга?
Он опять посмотрел в зеркало, на этот раз с легким упреком.
— Что? — спросила Катерина.
— Думаю, ты хвастаешься или ёрничаешь? Пытаюсь разглядеть тебя — там.
— Что, смотришь на психолога, а видишь себя? Не расстраивайся, это почти всегда так.
Сева не стал спорить или как-то комментировать это ее высказывание. Вдруг вспомнилось, что большинство прежних встреч заканчивались, действительно в телефонах. И вроде никто не скучал... Но и общения толком не получалось. Так, посидеть помолчать рядышком.
Он пошел на кухню, вернулся с кофе, прошел на веранду. Солнце давно село. В реке отражались блики деревенских огней. Кое-где затопили печи, и дым летел наверх в безветрии и покое, и терялся в темнеющем небе.
— Красиво... — проговорил Сева.
Катерина смотрела на реку из-за его спины и думала, что это великое счастье иметь возможность дойти туда, куда смотрят твои глаза. Например, оказаться на том берегу реки.
Но вслух ничего не сказала.
Продолжение следует...
| Н. Тумко в Дзен | Авторский сайт |
Внимание! Авторское право данного текста подтверждено и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70). Любое использование без ведома автора может и будет преследоваться по закону.