Так уж получилось, что я росла без родителей. Они погибли в автокатастрофе, когда мне еще не исполнилось и года. К моему счастью, в эту поездку они отправились без меня. Иначе, вполне возможно, меня бы тоже уже не было. Но, так уж получилось, что меня воспитывала бабушка – Нина Алексеевна. А родителей я абсолютно не помню. Хотя, конечно, у меня есть их фотографии. Но и только. Моя бабуля была для меня и отцом, и матерью, первой поверенной моих главных детских, а потом и девчачьих секретов. Она была моей лучшей подругой. Но при этом одновременно и строгим воспитателем.
Нужно немного сказать о том, в какой обстановке мы жили.
Это было в те годы, которые сейчас принято называть лихими девяностыми. Денег у нас больших не водилось. Хотя благодаря тому, что бабуля одновременно трудилась на трех работах, мы не бедствовали. И возможно, что у меня не было каких-то дорогих вещей, на косметику приходилось откладывать из собственных карманных наличке, я считаю, что мне очень повезло. Потому что со мною рядом был по-настоящему близкий человек. Нина Алексеевна была настоящей героиней. Ведь мою маму она тоже растила одна, без мужа. А после случившейся трагедии, полностью посвятила себя мне.
Я готовилась к выпускному вечеру в школе, когда моя бабушка умерла. Нет, она не болела, не жаловалась на самочувствие. Просто однажды вернулась вечером с работы, присела на кухне на стул и больше с него не поднялась. Отказало сердце. Так бывает. Это произошло примерно за неделю до праздника. Не могу вам описать размеры моего горя. Я не бабушку потеряла. Мне казалось, что умерла какая-то важная часть меня самой. С ее смертью я просто потеряла себя в этой жизни.
Разумеется, ни о каком выпускном бале уже не могло быть и речи.
Бабушку похоронили, а я продолжала горевать. Несмотря на то, что я окончила школу с медалью и смогла поступить в институт без экзаменов, учиться я не могла. Ходила я на занятия просто на автомате. Или же вовсе их пропускала, лежала дома на диване, уткнувшись лицом в подушку. Прошло уже несколько месяцев. А я все никак не могла успокоиться. Так как мое горе продолжало оставаться безмерным, и ничто не могло меня от него отвлечь. До тех пор, пока я неожиданно для себя не влюбилась.
Даже не знаю, как это произошло. Мне было всего 19 лет, а Коля, который был на несколько лет старше меня, казался мне таким взрослым, мужественным, надежным. А еще он очень любил шутить и смеяться. А мне так этого не хватало в то время. В общем, мы очень быстро стали близки. И – да, я забеременела. Разумеется, у Коли это вовсе не вызвало того восторга, которого я ожидала. Более того, он немедленно прервал со мной общение. На прощание лишь посоветовав сделать аборт. Сначала, я так и хотела поступить. Только вот потом вспомнила, что моя бабушка всегда учила меня отвечать за свои поступки.
- Чем виноват этот еще не родившийся малыш, если его мать повела себя, как дура?
В общем, я оформила полагающееся крошечное пособие. Затем взяла академический отпуск в институте и начала готовиться к родам. Попутно, пока еще позволяли силы, подрабатывая нянечкой в ближайшем детском саду. И вот однажды, спеша на работу, я оказалась под колесами автомобиля. Который забыл или не захотел пропустить пешеходов на пешеходном переходе. Впрочем, это я плохо помню. Помню только, как пришла в себя в больнице. Или мне так показалось, что я пришла в себя. Мне было абсолютно не больно, я с интересом наблюдала за тем, как вокруг меня суетятся люди в белых халатах.
Эмоции, или скорее их отсутствие, не охватили меня в тот момент. Прислушиваясь к разговору, я поняла, что мой ребенок погиб. Ощущение же собственной смерти было уже не новостью. Поэтому я не удивилась, оказавшись в светлом и просторном помещении, где не было операционного стола, на котором я лежала лишь мгновение назад.
Я стояла босиком, одетая в роскошное платье, сшитое бабушкой специально для выпускного бала. Вокруг меня клубилась светлая дымка, а когда я попыталась взглянуть вверх, не могла определить, есть ли потолок в этом помещении. Неподалеку находилось изысканное кресло с мягкой кожаной обивкой. Оно было пустым, но когда я приблизилась, увидела, что в нем уже сидела женщина.
Женщине было около сорока лет. Она одевалась делово и изящно, так, как привыкли деловые женщины: на ногах у нее были туфли-лодочки на высоком каблуке, на теле – темный брючный костюм, а из-под жакета выглядывала тонкая белая рубашка. Украшения у нее были минимальные – золотые часы и незаметная цепочка на шее. Ее длинные светлые волосы были зачесаны в хвост на затылке.
Нельзя сказать, что женщина была красавицей в привычном понимании этого слова. Тем не менее, у нее присутствовала особая магическая привлекательность, возможно, излучаемая ею спокойствием и уверенностью. Сразу было заметно, что она привыкла быть победительницей. Она протянула мне руку и спросила, не узнаю ли я ее. Я покачала головой. Внезапно она встала и подошла ближе ко мне. Ее духи испаряли горьковатый, но неповторимо приятный аромат.
Нет, я совершенно не знала ее лично. Тогда, словно пелена упала с моих глаз. Я вспомнила. Лицо, которое я видела в старых фотографиях в бабушкином альбоме, было передо мной. Она выглядела моложе на фотографиях: на них она была еще юной, а одежда соответствовала моде того времени.
"Бабуля, это ты?" – я подошла к ней и прижалась щекой. Она обняла меня и погладила по голове, как делала раньше. Затем я расплакалась, чувствуя, как слезы смывают с моей души всю ту тяжесть, которая накопилась за последнее время. Бабушка подвела меня к креслу и усадила.
- "Bот ты изменилась! Но почему?" – спросила я .
- "Ничего особенного, я же умерла", – ответила она.
Когда умерла бабушка, ей было всего 58 лет. Женщине, которая оказалась передо мной, было явно не больше 40. Она была и не только моложе, но и куда стройнее. В ней теперь присутствовал некий необыкновенный шарм, который ей не присущ был при жизни. Бабушке некогда было заботиться о своей внешности. А теперь, как она сказала, она может выглядеть так, как сама хочет. И тогда она рассказала мне о том, что происходит после смерти.
- "Как ты себя чувствуешь в раю?" – была уверена я, что моя бабушка попала именно туда, куда полагается каждому хорошему человеку. Но она лишь пожала плечами.
- "Я вовсе не в раю", – ответила она.
И тогда я снова расплакалась, питая жалость и ужас, что моя любимая бабушка оказалась в аду. Что она могла сделать такого? Неужели я так плохо знала ее? Бабушка снова обняла меня и спросила, почему я плачу. А я задала ей мучающий меня вопрос:
- "За что же тебя отправили в ад?"
Она на меня непонимающе посмотрела, а затем засмеялась.
- "Ну вот что. Видимо, представляла, что меня там адские чудовища мучают? Ты всегда любила фантазировать", – смеялась она радостным смехом.
А потом стала снова серьезной.
- "Я хочу тебе объяснить одну вещь. Здесь нет ни рая, ни ада в обычном понимании людьми. Место, где я нахожусь, не является раем, хотя мне здесь очень нравится. Я могу делать все, что хочу, встречаться с кем хочу. Могу позволить себе то, чего не могла во время своей жизни."