Была такая кошка в моей жизни - Маркиза. Тогда мы ее называли сиамской, но теперь-то я знаю, что она была самой настоящей тайской кошкой. Ее привезла из отпуска моя соседка. Они отдыхали семьей в каком-то санатории в Сочи, а Маркиза к ним прибилась, и они не смогли ее оставить там, привезли с собой.
Маркиза покорила всех своим умом, сообразительностью и, конечно, красотой.
В моем детстве мы ничего не знали о породах кошек, у нас были на слуху только сибирские, ангорские, персидские и сиамские. Причем, подразделялись они так - белая кошка значит ангорская, очень много шерсти значит персидская, брутальная дикого окраса значит сибирская, ну и сиамские - те, которые имеют такой интересный и непонятный окрас.
Что это за окрас такой, где окрашены только морда, лапы и хвост, никто не знал. Да и узнать это было негде, никакой литературы на этот счет не существовало. А вот когда появилась Маркиза, знание о кошках было уже немного на другом уровне, по крайней мере появились в продаже наборы открыток с породами кошек, были также марки с кошками, ну и много чего еще. Дело уже шло к тому, чтобы провести первую выставку кошек у нас в стране, что и случилось довольно скоро. Но я еще была очень далека от всей этой кутерьмы, и даже не собиралась заниматься кошками. Но общение с Маркизой подспудно меня к этому готовило, я так считаю.
Свое имя Маркиза получила за аристократизм своего поведения. Жили мы на территории пансионата "Голубая Речка", Маркиза была на «свободном выгуле» и периодически рожала котят. И это всегда были колорпойнты! Теперь-то я понимаю, что кот, от которого были котята, тоже был носителем сиамского окраса, хотя сам и не был колорпойнтом, а тогда для меня было совершенно естественным, что у Маркизы рождаются такие же котята, как она, это не подлежало сомнению. Мне казалось, что Маркиза в силу своей «породистости» должна рожать только таких котят.
С Маркизой связана смешная история. Ее хозяйка сшила себе шубу из лапок норки, привезла ее из мастерской и повесила в прихожей на вешалку, шуба была длинная и свисала почти до пола. Мы ужинали большой компанией, и вдруг Маркиза прыгнула на стол и стала пробираться к блюду с запеченным мясом. Надо сказать, что до этого момента кошка никогда не позволяла себе лазать по столу, и вовсе не потому, что ей это было запрещено, а в силу благородства своей натуры. Да и еду она никогда не выпрашивала. Мы, конечно, из любопытства не стали ее прогонять. Маркиза долго примеривалась к куску мяса, который был размером с ее голову, и наконец-то ей удалось его ухватить и утащить со стола. Прямым ходом Маркиза пошла с мясом к свисающей с вешалки шубе, положила мясо на пол, подняла голову к шубе и стала ее звать голосом, которым кошки обычно разговаривают со своими котятами. Нашим восторгам, и в то же время недоумению, не было предела. Нам было ее так жалко! Дело в том, что за пару дней до этого случая у нее забрали последнего котенка, и она постоянно ходила и искала своих котят. Видимо, новенькая шуба имела живой запах шкурок, и Маркиза решила, что это равнозначная замена ее деткам.
Этот случай я помню до сих пор, хотя прошло больше тридцати лет, да и других случаев, которые говорили бы о неординарности этой кошки, с Маркизой было много. И впоследствии, когда пришло время для покупки котенка, я уже подспудно была готова к приобретению именно «сиамской» кошки. Покупая свою первую породистую кошку (до этого у меня всегда были животные, но беспородные) я думала, что еду на выставку за британкой. А оказалось, что за тайской. Так у меня появилась моя Мелечка.
Вот такая история.