Написать о 90-х так, чтобы на читателя не навалилась темная тоска, не осталось горького послевкусия и в то же время написать правдиво - непростая задача. Анне Матвеевой почти удалось.
О чем книга?
В сборнике 9 рассказов, связанных временем действия. Автор моя ровесница и в целом наше ощущение 90-х совпадает.
Я помню 90-е как время большой растерянности, быстро меняющихся правил игры и неожиданных возможностей.
Интересно, что почти все герои "Девяти девяностых" куда-то бегут - в деревню, в другой город, другую страну, в другую профессию, другой статус... Тоже примета времени).
Только бегство не очень успешное.
Татьяна, учитель русского и литературы из рассказа "Горный Щит", покупает дом в поселке, чтобы подкормить семью овощами-плодами с огорода. Она относится к домам как к живым существам:
нелюбимые дома – всегда печальные, но при этом еще и мстительные, как гарпии. В самый важный момент, да при чужих людях, вдруг распахивают дверцы, а оттуда сыплется личная жизнь. Или еще: берешься за дверную ручку, и она вдруг оказывается у тебя в руке, отдельно от двери. Хозяин не любит свой дом – и дом грустит, плачет, эти пятна от слез – на обоях, на потолке. А если дом счастлив – тогда в нем всегда свет, даже если окна выходят на север. И цветы растут во все стороны, и кот спит в уютном кресле.
Но дом, несмотря на заботу и любовь, сопротивляется вторжению...
Героиня рассказа "Такая же" давно живет в благополучной Германии. Но почему после рассказов бывшей одноклассницы собственная жизнь кажется ей такой обычной, что и рассказать нечего?
Да и рассказ про Париж, мечту юности, не зря называется "Екатеринбург".
Во всех рассказах есть, что похвалить, но расскажу о трёх, которые впечатлили больше других.
"Теория Заговоров"
Единственный рассказ, в котором действие происходит в нулевые или даже 10-е, но понятно, что "ноги растут" из тех же 90-х.
Учитель истории Павел Константинович - Пал Тиныч для краткости - входит в 7-й класс как в 7-й круг Дантова ада. Он историк в частном лицее. Здесь малочисленные классы и контингент не "по прописке". Зато если деточка слабо учится - родители укажут, что это ты виноват, не научил, нет интереса - ты не заинтересовал!
Наблюдательный Пал Тиныч часто видит умышленные действия там, где другие не обратят внимания. Жене Рите надоела его "теория заговоров".
Но однажды приходит с серьезным разговором мама Васи Макарова:
— Я не понимаю, что происходит с нашей школой, Павел Константинович. <...> Программу по физике сократили. На русский всего три часа в неделю, на английский — пять. Расписание составлял кто-то нетрезвый — потому что в седьмом классе во вторник и в пятницу подряд три языка, немецкий, русский и английский. И все задания нужно делать на компьютере, и все они теперь называются проектами и презентациями.
Претензии не к самому Пал Тинычу, но что делать маме Васи?
Знаете, мне иногда кажется, что всё это — какой-то заговор. Против нас и наших детей.
При слове заговор Пал Тиныч вздрагивает. Мама Васи не могла найти более подходящего слушателя.
— Мне кажется, — повторила она, — что вокруг делается всё для того, чтобы наши дети не получили образования — не то что хорошего, вообще никакого. Программу сжимают, педагогов посреди года отправляют учить новые стандарты. И эти праздники — ненавижу их!
Да, всё сходится. И Пал Тиныч начинает спасать детей от невежества...
"Умный мальчик"
Как только у Нины родился сын, суровая невролог Лариса Лавровна, назначающая всем новорожденным по сорок уколов и сто массажей, вынесла вердикт:
У вас очень приличный ребенок. Он у вас, мамочка, будет учиться на одни пятерки, другие дети будут у него списывать. Отличник будет! Медалист! Это очень умный мальчик. Я столько детей в день вижу - я знаю.
Шурик и правда рос незаурядным ребёнком, рассуждал по-взрослому, хорошо учился, много читал.
- Ваш мальчик столько читает! - восхищались другие мамы. Как всем нецелованным в смысле культуры людям, ребенок с книжкой был для них символом наивысшей степени школьного развития. Хотя на самом деле это был просто ребенок с книжкой.
Нина растила Шурика без мужа. Любовь, забота - всё ему.
Что же она ответит Ларисе Лавровне спустя много лет на вопрос "как ваш мальчик?"...
"Девять девяностых"
Лина приехала в Свердловск за любимым и первой, с кем тут познакомилась, была соседка Муся.
У Муси 2 сына и она бы сходила за дочкой, да кто рожает в такое время?
А Лина сходила бы за кем угодно в любое время, но ей не дано. И невыносимо слушать, как семья за стеной делает с сыном уроки.
Совсем другая судьба, чем в предыдущем рассказе, но всё о том же - всё, что мы вкладываем в детей, не обязательно вернётся адекватным ответом.
Ещё немного понравившихся цитат 📗
Бывают такие женщины - недолепленные. Скульптор устал или умер, а им таким - жить.
(рассказ "Без фокусов")
...на прилавке высилась гора мёртвых пчел.
- Подмор, - объяснил продавец. - На них можно настоечку сделать, лекарство.
Очень грустно было Нине в этой поездке. Она чувствовала себя такой же мертвой, как эти пчелы, - но из нее даже настоечки не сделаешь.
(рассказ "Умный мальчик")
И напоследок жизнеутверждающее:
Всё будет хорошо, потому что слишком уж долго всё было плохо!
С этой книгой я участвую в марафоне чтения премиальной литературы, организованном авторами каналов Библио Графия , БиблиоЮлия, Longfello, чопочитать и Ариаднина нить. Марафон продлится до 1 декабря.
Сборник Анны Матвеевой "Девять девяностых" удостоился приза читательских симпатий премии "Большая книга" 2015 года.