Скорую вызвали в ближайшую деревню, к путям в лесу она не проедет. Идти туда около километра. И Максим с напарником сразу пошли.
Начало этой истории здесь
По пути звонили в полицию, начальству, Максим позвонил жене.
-У нас сыну было уже 9, -говорит Максим, - я уже не помню как с маленькими обращаться. Жена сказала - самое главное греть. Я тогда совсем снял всё сверху и прям к коже её положил, одеждой укутали. Она спала, холодная такая, я шел и боялся. Но у неё пуповина торчала, и вот я в этом месте чувствовал пульс её, думаю, раз такой быстрый, то наверно не сильно промерзла.
В больницу он поехал с девочкой. Там уже ждали полицейские. Потом приехала жена.
- Вот ты всё спрашиваешь что, когда, в какой момент. А я, честно, как в тумане всё, мысли даже в слова не складывались. Я помню, что ждали что скажет врач, её в реанимацию забрали сразу. И мы вот стояли с женой и ни о чём не говорили. А потом врач сказал, что серьёзно не пострадала. И мы обнялись и всё уже было понятно.
Полицейские дали нам номер опеки. Кто-то из врачей сказал, что то, что она без документов сыграет нам на руку.
Это, действительно, помогло. Конечно на их стороне были все причастные. Но по закону у тех, кто нашел ребенка нет никаких приоритетных прав на усыновлерие. А желающих усыновить здорового грудничка - очередь. Но когда отказного письма нет, требуется время, чтобы ребенку оформиди документы, и он появился в базах сирот.
Жена Максима ходила в больницу каждый день. Малышку записали именем, которое выбрали они. И спустя месяц маленькую Женю выписали под их опеку. За это время они срочно прошли обязательную Школу приёмных родителей, собрали документы.
Выдыхать было рано - юридически опека это ещё не удочерение. Но всё получилось, и через полгода Женя официально и бесповоротно стала дочерью человека, который услышал её писк о помощи и пошел спасать.
Тайну из этого удочерения сделать, конечно, не выйдет, случай прогремел в их небольшом городке.
- Да как скроешь, когда мы всей бригадой, считай, её нашли. Да ив Школе нас учили, что это неправильно - скрывать. Всегда правда выйдет, зачем растить ребенка во лжи. Пока, правда, не говорим, маленькая. Ну как не говорим, она спрашивает откуда она взялась, "на поляне с цветочками нашли" говорим, ей нравится.
Только страшно, конечно, когда вдумаешься, что это правда. Если бы они на другом участке в тот день работали. Или позднее приехали.
- Вот такая история наша, тайно-общественная, - посмеивается Максим.
Он уже, похоже, немного засмущался своей сентиментальности, с которой рассказывал и теперь вернулся в образ брутального путейца. Ну и я больше в душу лезть не стала и спросила ещё только одно.
- Папкина дочь?
-Паааапкина!