На этой неделе мы читали 13-ю главу "Улисса," которая называется "Навсикая". У Гомера Навсикая - это царевна феаков. Девушка стирала одежду на берегу моря и по случаю познакомилась с Одиссеем. Он был поражён ее красотой, но героиня оказалась не только красивой, но и доброй: подобрала Одиссея, обогрела, приодела и отправила к жене в Итаку. Именно эту главу книги изымали из продажи по решению суда. Давайте расскажу почему так вышло!
Всегда видно по жене, где слабые места у мужчины.
В 13-й главе наш герой Леопольд Блум отправляется на берег моря, где наблюдает за миловидной девушкой по имени Герти. Он не просто так наблюдает, а видит ее кружевные чулки и может что-то еще, возбуждается и, простите, мастурбирует. Сам эпизод написан очень завуалированно и нам из нашего XXI века, пожалуй, не вполне понятно, что там такого страшно непристойного? К тому же все происходящее так густо перемешано с потоком сознания Герти и самого Блума, что едва ли не теряется за его плотностью. Однако современникам глава показалась преступно откровенной.
Началось все с публикации романа в журнале Little Review в США в 1920 году, издавали его Маргарет Андерсон и Джейн Хип. В это время в США по-прежнему действовал Закон Комстока, согласно которому сочинения "непристойные, похотливые и развратные", а также те обстоятельства, "предотвращающие зачатие" было запрещено рассылать по почте и использовать в образовательных целях.
В том же 1920 году Нью-Йоркское Общество по искоренению порока подало на журнал в суд. В защиту журнала и романа "Улисс" выступил адвокат Джон Куин, который любил современную литературу и был одним из инициаторов публикации романа. У него в итоге не получилось защитить роман, слишком уж откровенно выступили издательницы в суде. Вот что заявила Джейн Хип:
«Мистер Джойс не собирался обучать читателей старинным египетским извращениям и не изобретал новых. Девушки оголяют колени везде и всюду, обнажая кружевное нижнее, бельё и шёлковые чулочки; они носят блузки-безрукавки с глубоким вырезом, ошеломительные купальные костюмы, а мужчины, глядя на них, предаются своим думам и испытывают всевозможные эмоции — хотя они не столь выразительного и утончённого свойства, как у мистера Блума, — и никто от этого не развращается».
Роман соответственно запретили. Во Франции роман за свой счёт опубликовала знаменитая Сильвия Бич. Впоследствии именно из Франции книгу контрабандой привозили в англоязычные страны, где она была запрещена. Так было до 1933 года, пока издатели не инициировали в США публичный судебный процесс, на котором было установлено, что роман не вызывает непристойных мыслей и не является развращающей литературой.
А грустно, что им всего-то отпущено два-три года, а там пойдут кастрюли да скоро папины штаны будут Вилли впору да присыпка для малыша после того как высадили сделать а-а. Житье не сахар. Зато спасительно. Не даст сойти с пути истинного. Естество. Обмывают младенцев, обмывают покойников.
Возвращаясь к тексту главы. Мне она показалась не столько эротической, сколько переполненной жаждой любви. Герти на всём протяжении главы размышляет о том, как здорово было бы выйти замуж, она мечтает о замужестве, семейной жизни, рисует в голове идиллические картины. Она уже так заждалась и отчаялась, что готова рисовать эти фантазии буквально вокруг первого встречного. И не случайно - когда эта безупречная красавица встает, читатель обнаруживает, что она хромая. Что до Блума, то мы понимаем: ровно в те минуты, когда он вожделенно смотрит на Герти, к Молли явился Буян Бойлан, и Блуму от этого слишком больно. Так больно, что он заглушает эту боль единственно доступным способом. В финале Блум рассуждаем примерно так:
Длинный денек мне выдался. Марта, в баню, на похороны, дом Ключей, музей и богини. Дедалово пение. Потом этот горлопан у Барни Кирнана. Но я там перед ними не спасовал. Пьяные пустозвоны. Как сказал про его Бога, его аж перекосило. Ударом отвечать на удар – ошибка.
Не слишком приятная глава, честно говоря. Но большая литература часто вообще не про приятное, а про обратную сторону человеческой натуры.
***
На следующей неделе мы с группой приступаем к чтению 14-й главы романа. Планирую эту главу и следующую, 15-ю, разделить на две недели. Во-первых, они довольно объёмные и сложные, во-вторых, у отставших участников группы будет возможность догнать нас.