Он закрыл багажник машины на ключ. Она стояла рядом, робко сложив руки, и ждала, смотря вниз. Светлые, седоватые волосы пробиваются из-под палантина, на ней длинная тёмная куртка в пол. На лице глубокие, яркие морщинки по контурам лица, но очень женственные. Глаза голубые, светлые.
Когда он обошёл машину, она развернулась к ступенькам здания, но не делала шаг. Только когда он подал ей руку, она шагнула вслед за ним мне навстречу. «Нам бог не дал детей» - кольнули меня слова, которые я вспомнила.
Он седовласый, худощавый, с редкой бородкой, ровным лицом и немного тусклыми глазами. В рясе. Его чёрное длинное одеяние тоже закрывало ноги и было подпоясано. На груди православный крест.
Его часто можно встретить на публичных мероприятиях, он говорит длинные, глубокие речи. Вдумчиво, спокойно, глубоко. Он часто выступает на встречах, посвящённым материнству, прекращению абортов, и часто сам признается:
- Нам с женой Бог не дал детей, и почему-то именно меня приглашают говорить о том, как важно, чтобы рождались дети..
Что в его глазах в эти моменты? Никому не видно, он их опускает, как и чаще всего, когда говорит. Сдержанный, думающий, глубокий - это единственный священник, который вызывает во мне доверие. Но был бы он такими, если бы им с супругой не пришлось жить с такой болью - без детей?... Нам никогда не узнать ответ. Но ясно точно лишь одно, самые сильные, страшные, важные и глубокие события в нашей жизни делают нас теми, кто мы есть. Они выжигают в нас фактуру, рельеф, и отпечатками ложатся на лицо, придавая определённые черты, которые и делают нас собой.
Алена Романцова
Мотивы произведений автора навеяны самой жизнью. Все совпадения с реальными людьми случайны.