Считается, что 15 октября – День образования ГУ МВД России по Самарской области. Именно в этот день в 1918 году было сформировано Самарское губернское управление рабоче-крестьянской милиции. А уже 17 октября состоялся приказ Отдела управления Губисполкома о составлении сметы по подотделу милиции. Начальником губуправления милиции и охраны города был назначен Аркадий Иванович Рыбин. По сути, Аркадий Рыбин- первый начальник самарской областной (тогда губернской) милиции. Кстати, левый эсер и, так как званий в милиции еще не было, фельдшер.
А что мы знаем о первых руководителях самарской милиции? Причем они были задолго до создания губернской милиции. Очень мало. Даже фотографий некоторых не сохранилось (по крайней мере, я не нашел). А из тех, что имеются в доступе, мы не знаем кто есть кто на фото...
Второй всероссийский съезд Советов, состоявшийся 25-26 октября (7-8 ноября) 1917 г., провозгласил образование Советского государства и юридически закрепил ликвидацию Временного правительства и его органов в центре и на местах. Принятый съездом декрет "О полной власти Советов" утвердил принцип полновластия Советов и отстранил от исполнения обязанностей губернских и уездных комиссаров Временного правительства. Данным декретом на местные Советы возлагалось решение задачи по созданию советской милиции, призванной обеспечить революционный порядок.
Поздно вечером 26 октября 1917 г. в Самаре в здании театра "Олимп" состоялось экстренное заседание губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с участием представителей уездных крестьянских организаций, правлений профсоюзов, фабзавкомов, полковых и ротных комитетов, железнодорожных и почтово-телеграфных рабочих и служащих. В 6 утра была принята резолюция, в которой говорилось, что "демократия находится в положении борьбы с правительством и будет стремиться к его низвержению". Все распоряжения правительства и его агентов объявлялись недействительными. Признавая единственной властью на местах Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, собрание избрало Революционный комитет, который наделялся неограниченными полномочиями.
Для поддержания порядка 29 октября был организован городской штаб, а также избираемые населением квартальные комитеты охраны. Руководство городской милицией было поручено комиссару Ревкома П.А.Кондакову и 12 участковым комиссарам.
Городская дума (не признававшая Советы) пыталась сохранить контроль за милицией, приняв соответствующее постановление на заседании 28 октября 1917 г. Накануне Думой был освобожден от своих обязанностей начальник милиции С.И.Шиляев, который неожиданно признал полномочия ревкома. Вместо него был назначен поручик А.Л.Добролюбов. Однако служащие милиции, которые в течение последних месяцев пережили несколько реорганизаций, вызванных политическими переменами в стране, на этот раз выказали неповиновение. Совещание начальников милиции постановило подчиняться только Комитету народной власти.
Начала создаваться новая, советская милиция. Толчком к ее организации послужило поступившее в губернский центр телеграфное сообщение о постановлении НКВД РСФСР от 28 октября (10 ноября) 1917 г.: "О рабочей милиции", в котором отмечалось: 1. Все Советы рабочих и солдатских депутатов учреждают рабочую милицию; 2. Рабочая милиция находится всецело и исключительно в ведении Совета рабочих и солдатских депутатов; 3. Военные и гражданские власти обязаны содействовать вооружению рабочей милиции и снабжению ее техническими силами вплоть до снабжения казенным оружием".
На первых порах новая милиция создавалась как добровольное формирование. Сохранялась также практика выборов милиционеров с последующим их утверждением Советами. Обычно выдерживалась норма: 100 милиционеров от 1000 рабочих. Так как четкой организации не было, местные Советы, в которых действовали специальные подотделы (народной советской охраны), сами определяли структуру, состав органов, формы работы милиции. Финансирование осуществлялось из средств государственного бюджета республики (по смете НКВД РСФСР) и местного бюджета (губерний, уездов).
Первое время среди большевиков и их вождей преобладало мнение, что с победой социалистической революции будут окончательно уничтожены армия и полиция, а их функции перейдут к вооруженному народу. Образцом служила Парижская Коммуна, которая опиралась на национальную гвардию, т.е. вооруженный народ, а функцию по охране общественного порядка возложила на запасные батальоны национальных гвардейцев. Первоначально за службу в советской милиции жалованья не платили. Во все новые местные органы, в том числе и в милицию, избирались рабочие самарских предприятий. Так, крупнейший завод в городе, трубочный, направил в штаб милиции рабочих, которые составили костяк органов правопорядка: П.А.Кондаков, И.Я. Кузьмин, А.Д.Мегелик, П.Г.Кулагин, А.А.Булышкин (сначала комиссар, а затем - начальник тюрьмы). В революционный суд также были избраны металлисты И.Г.Тезиков и П.А. Кондаков.
В городах губернии повсеместно возникали дружины самообороны жильцов, которые с оружием дежурили в своих домах или кварталах. В то время как в милицию Советов принимали только рабочих и крестьян, отряды самообороны жильцов были весьма пестрыми по своему социальному составу.
Вопрос о судьбе милиции Временного правительства в крае, как и во многих других районах страны, был решен не сразу. В декабре 1917 г. было принято решение о чистке "народной" милиции, к весне 1918 г. ее реорганизация в основном была завершена. Часть кадров осталась.
Из рассказа руководителя музея истории органов внутренних дел Самарской области подполковника милиции в отставке Марины Рачибы:
«С мая по октябрь 1918 года Самара находилась в руках белочехов и белогвардейцев. 8 октября город был освобожден от контрреволюционного элемента. А с 10 октября начала свою деятельность городская милиция. Юридической базой для организации губернского управления милиции стала Инструкция по постановке дела охраны революционного порядка, утверждённая Постановлением Совета Народных Комиссаров Народными комиссариатами юстиции и по внутренним делам от 12 октября 1918 г.».
В конце 1917 года и в начале 1918-го в охране общественного порядка и борьбе с преступностью участвовали, кроме штаба охраны города, уголовная милиция, губчека, пять участков милиции, отряды красногвардейцев, комитеты самоохраны, войсковые части. В январе 1918-гo был создан единый орган, ведающий вопросами охраны порядка — коллегия (пять человек). Комиссаром городской милиции был избран И.Я. Кузьмин. В мае 1918-гo в Самарской городской милиции была проведена реорганизация структуры штаба охраны. По решению горисполкома его возглавил А.И. Рыбин, впоследствии исполнявший должности: начальника самарской городской Советской Рабоче-Крестьянской милиции (1918-1919), начальника губернского уголовного розыска, начальника губернской милиции.
Первый руководитель самарской городской милиции- комиссар ревкома Кондаков. После прихода в Самару белочехов его участь печальна. Как сообщают хроники, 6 июля в Самару на пароходе был доставлен арестованный в селе Усолье бывший комиссар милиции П. А. Кондаков. На Воскресенской площади, по приказу сопровождающего офицера — подпоручика Игнатьева, его поставили к забору и расстреляли. Сначала стрелял конвой, затем несколько выстрелов в упор сделал офицер. Несмотря на присутствие многочисленных свидетелей расстрела, был составлен рапорт о расстреле при попытке к бегству. В качестве оправдания приводилась попытка передачи Кондакову записки.
А вот первым комиссаром самарской городской милиции был Кузьмин Иван Яковлевич (02.06.1895 г.р.). Родился в селе Сельцо-Новое Иверовской волости Старицкого уезда Тверской губернии в семье крестьянина-бедняка. Окончил городское 4-классное училище и 3-классное низшее техническое училище при Балтийском судостроительном заводе в Санкт-Петербурге. Основные специальности – слесарь-разметчик, чертёжник. 1913-1917 – в общей численности 5 раз арестовывался, 7 мес. провёл в разных тюрьмах. 1914-1915 – слесарь, паяльщик в разных мелких мастерских в Самаре.
1915-1916 – разметчик, чертёжник 7-й механической мастерской Самарского военно-промышленного Трубочного завода. 01.07.1915, 26.04.1916 – аресты полицией в группах большевиков в Самаре.
02.1916-04.1916 – «входил в состав центра местной большевистской организации» (по агентурным сведениям жандармского управления). 1916-1917 – рядовой царской армии. 1917 – после Февральской революции – участник выборного солдатского движения: секретарь солдатского комитета авиационного батальона в Гатчине Петроградской губернии. 04.1917 – избран гласным Самарской городской думы по списку РСДРП(б). 1917 – избран членом Самарского Совета рабочих депутатов от Трубочного завода, член Трубочного районного комитета РСДРП(б) Самары. 11.1917-12.1917 – член Исполкома Самарского Совета рабочих депутатов от Самарской большевистской организации.
12.1917-05.1918 – комиссар милиции Самарского Революционного комитета (Ревкома), член Самарского горисполкома.
29.01.1918-05.1918 – член коллегии штаба охраны Самарского горисполкома.
05.1918 -23.05.1918 – начальник штаба охраны Самарского горисполкома.
В дальнейшем работал в ЧК (Гатчина), комиссар в РККА, на партийной работе (Тюменская и Ленинградская области), в 1928 году вернулся в Самару на хозяйственную должность, c 1932 на ответственной должности в Казахстане. С 1936 года на работе в Пензе Куйбышевского края (области). Последующая судьба не установлена.
10 октября 1918 года горисполком принял решение назначить временным начальником городской милиции Е.И.Пархоменко, начальниками отделений А.Д.Кузнецова, П.Г.Кулагина, Н.И.Гринюка, поручив им приступить к составлению актов о состоянии дел и ценностях, находящихся в милиции. Именно этот день считается днем образования самарской городской милиции.
12 октября начальником городской милиции был назначен Эрнест Карклин.
О состоянии дел в милиции после освобождения города можно судить по докладу Самарской городской милиции: "...Во время занятия города чехословаками архивы были разгромлены, книги и всевозможные бумаги увезены или уничтожены, в здании стёкла все побиты, мебель поломана, арестные помещения разрушены. Кроме того, были выпущены на свободу из тюрьмы и исправительного дома много уголовных преступников, которые, сводя старые счёты, сделали налёт на уголовную милицию, где уничтожили почти все фотографические и дактилоскопические снимки, весь архив, словом, что их могло стеснить, убили двух агентов. Необходимо отметить, что ... в Самару отовсюду под разными предлогами и видами прибыло много аферистов и уголовных элементов...".
В докладе о работе самарской милиции с момента освобождения Самары от Комуча сообщалось, что ей пришлось начинать свою деятельность в трудных условиях. Перед тем, как белочехи покинули город, в результате нападения на тюрьму из нее бежали 500 заключенных. На 15 октября 1918 г. в милиции лежало около 300 заявлений о грабежах, разбоях и покушениях. В день входа в город советских войск анархиствующие боевики напали на здание уголовно-розыскного отдела и Арестантский дом, уничтожив почти все уличающие их документы.
Трудно было с финансированием. В циркуляре НКВД губернским Советам от 12 октября 1918 г., указывалось: "..государство в настоящее время не может оплатить целиком милицию. Половина расходов по милиции должна покрываться из местных средств". Местных же средств катастрофически не хватало, хотя некоторые уезды получали целевую поддержку из центра. Материальное положение милиционеров оставалось тяжелым, в связи с чем начальник милиции А.Рыбин счел возможным в конце 1918 г. отменить все денежные штрафы, наложенные на "членов милиции за проступки по службе" .
22 сентября 1918 г. ВЦИК и Коллегия НКВД утвердили единую форму для работников советской милиции. Подотделы промышленной милиции в губерниях стали заключать договоры с администрациями швейных фабрик, но из-за нехватки средств вопрос с обмундированием решался медленно. Современник вспоминал: " Помню, как проводник революционной законности ходил в лаптях и лохмотьях, а жалования не получал месяца по четыре. Никакой форменной одежды не выдавали. Все отличие милиционера от прочих бедно одетых граждан заключалось в том, что на груди у него висел милицейский знак, да в кармане имелось удостоверение личности. Однажды моего товарища отказались пустить в квартиру - за бандита приняли".
За полученную форму милиционеры несли строгую ответственность. Согласно телеграмме Главмилиции за № 2506 все "члены милиции", оставляющие службу, сдавали обмундирование... "Переходящее лицо подлежит обмундированию за счет милиции, в которую переходит" .
Инструкция НКВД и НКЮ РСФСР от 12 октября 1918 г. "Об организации рабоче-крестьянской милиции" четко определяла должностные обязанности и права работников милиции. Должности начальников уездных и городских управлений и их помощников должны были занимать люди, "преданные... интересам рабочего класса и беднейшего крестьянства, по рекомендации социалистических партий, стоящих на платформе Советской власти, профессиональных союзов и местных Советов депутатов". Среди других условий - 21 год и грамотность. Последнее требование не было категоричным: в инструкции было сказано "вполне грамотные". В крайних случаях по-прежнему можно было принимать на работу старые кадры, но по специальному решению исполкомов местных Советов и партийных комитетов.
С 6 по 8 декабря 1918 г. в Москве проходил 1 съезд заведующих городскими и губернскими управлениями милиции. Съезд обязал Главное управление милиции: "во-первых, строго очертить функции и сферу деятельности милиции во взаимоотношениях ее с чрезвычайными комиссиями и комиссариатами по военным делам и, во-вторых, принять меры к недопущению вмешательства чрезвычайных комиссий и военных комиссариатов в компетенцию милиции".
В это время начала складываться ситуация, в которой органы милиции стремились ограничиться своими, как им казалось, прямыми обязанностями по охране порядка. В связи с этим в сентябре 1918 г. последовал циркуляр "О нейтрализме милиционеров", в котором указывалось: "Настоящим предписывается всем заведующим отделами управления и начальникам милиции в добавление к текущим приказам разъяснить всем членам и служащим Советской милиции, что она состоит на службе у рабочих и крестьян России, у их правительства, а потому не может быть и речи о каком-либо нейтрализме, безразличии, безучастии милиции по отношению к борьбе рабочего класса и беднейшего крестьянства со своими как внутренними, так и внешними врагами. Никакой нейтрализм не может быть терпим..." .
За неполных три месяца 1918 года (с октября по декабрь) фактическая численность милиции губернии составила 2412 человек, в их числе 11 старших и 162 младших конных, 422 старших и 1817 младших пеших милиционеров. Штат Самарской городской милиции состоял из 708 сотрудников. В это число не входила административная часть милиции (62 работника). По городу было установлено 150 милицейских постов, и весь город поделен на 6 милицейских участков. Управление городской милиции расположилось в бывшем штабе охраны на улице Саратовской (ул. Фрунзе, 112).
До 10 сентября 1919 года Самарской губернской милицией руководил А. И. Рыбин.
Рыбин Аркадий Иванович (28.02.1888 г.р.) – член РКП(б) с 1918 года.
1905-1917 – член Партии социалистов-революционеров (эсеров). 1917-1918 – член Партии «левых» социалистов-революционеров.
Из крестьян Задонского уезда Воронежской губернии. Образование – среднее специальное.
Основная профессия – медицинский работник.
1910-1917 – на военной службе в царской армии: старший унтер-офицер 27-го Витебского пехотного полка, медицинский фельдшер 213-го полевого запасного госпиталя.
1917-1918 – на выборных должностях в Советах солдатских и крестьянских депутатов.
23.05.1918-06.1918 – начальник штаба охраны Самары. 05.1918-06.1918 – комендант города Самары.
08.06.1918 – задержан белогвардейскими властями Самары после захвата города войсками белочехов. Объявлен заложником в группе задержанных ("Комендант города т. Рыбин, отправившийся около 4 часов утра для осмотра позиций и дачи приказаний, недалеко от клуба был окружен шестнадцатью белогвардейцами. Шофер был убит, а Рыбин взят в плен. На выручку Рыбина немедленно был послан отряд, но при выходе из клуба отряд этот подвергся обстрелу с двух смежных с клубом углов. Таким образом стало ясным, что штаб окружен белогвардейцами и всякая попытка выйти из клуба, устраивать связь с отрядами кончилась безуспешно"). До освобождения сидел в Самарской губернской тюрьме.
14.10.1918-07.1919 – начальник Самарской городской Советской Рабоче-крестьянской милиции (РКМ).
23.10.1918-12.1918 – заведующий Управлением Самарской губернской Советской Рабоче-крестьянской милиции (РКМ).
17.06.1919-10.07.1920 – начальник Самарского губернского уголовно-розыскного отдела.
07.07.1919-10.09.1919 – заведующий Самарским губернским Управлением Советской Рабоче-крестьянской милиции (РКМ).
1921-1922 – начальник Киевского губернского уголовно-розыскного отдела (Губрозыска); Украинская ССР.
Последующая судьба не установлена.
Штатная численность губернского управления милиции была всего 14 человек, своего оперативного состава управление не имело. Фактически оно являлось координатором деятельности всех городских, уездных и волостных подразделений милиции. Обосновалось губернское управление в нескольких комнатах бывшего дома купца Наумова (ул. Куйбышева, дом № 151).
В Самаре находился штаб Южной группы войск Восточного фронта во главе с командующим М.В. Фрунзе. Местные органы власти беспрекословно подчинялись военному командованию, которое часто совсем не считалось с интересами населения. На заседании горисполкома 15 ноября 1918 г. "начальник милиции т. Рыбин отмечал, что начальник гарнизона запретил торговлю на улицах папиросами и разной мелочью, хотя они заплатили городу за это право" вплоть по 1 января 1919 года. Он же заявил "о продолжающемся расхищении солдатами имущества бежавшей буржуазии". Исполкомовцы постановили лишь "назначить совещание... для урегулирования взаимоотношений".
При обсуждении вопроса "О пересмотре постановления о мерах борьбы с проституцией" страсти накалились до предела. На заседании горисполкома 22 ноября 1918 г. из 8 вопросов были без обсуждения приняты постановления по пяти, два перенесли на следующее заседание, а все остальное время посвятили дебатам о том, как обходиться с проститутками при советской власти.
Здесь определились своеобразные радикалы и либералы. Еще раньше, с подачи начальника милиции Рыбина, было принято постановление о создании концентрационных лагерей для проституток. В. Куйбышев, считая их более социально близкими, чем, например, священник или лавочник, заявил, что такая мера не решает вопроса. Рыбин возразил ему, отметив: "там проституток будут не наказывать, а заставлять работать".
Начальник милиции, который должен был охранять настоящее, а не будущее общество, настаивал на том, что "проституция ведет за собой преступность", и предлагал создать все же для этой категории работные дома. Единственная из членов горисполкома женщина "тов. Коган указала на несостоятельность концентрационных лагерей. Предлагают, говорит, концентрировать женщин, но никто ни слова не сказал о концентрации мужчин, которые пользуются проститутками". Ее поддержал "тов. Куйбышев, заявивший: спрос родит предложение. С уничтожением проституток не уничтожится проституция, работный дом... будет благодатной почвой для увеличения нового числа проституток". По окончании прений была принята следующая резолюция: "Самарский горисполком... отменяет постановление о заключении проституток в концентрационные лагеря, считая этот способ... не разрешающим самого явления, вызванного капиталистическим строем".
Начальник городской милиции Рыбин неоднократно делал заявления "о происходящих столкновениях милиционеров с лицами, производящими обыски и различные реквизиции, на почве отказа последних предъявлять документы и мандаты". Характерно, что горисполком ограничивался такого рода постановлениями: "поручить т. Рыбину составить текст постановления, обязывающего лиц, производящих обыски и реквизиции, предъявлять агентам городской милиции мандаты и документы". Получается, что сам факт таких экспроприаций не только не возмущал власть, а, можно сказать, узаконивался такими постановлениями. Для осуществления реквизиций достаточно было предъявить документ, дающий на это право. А в условиях низкой грамотности милиционеров и распространенности подделок документов и печатей, всё это приводило к разгулу непонятных эксов и пассивности милицейского контроля.
В июле 1919 года на заседании горисполкома "представитель милиционеров т. Рыбин указал на ненормальное положение самарской милиции. Жалованье не платится аккуратно, обещанный красноармейский паек не выдается... Это создает условия, толкающие несознательных милиционеров на взяточничество и другие злоупотребления".
А вот с тем, кто сменил Рыбина, возникают противоречия. По некоторым документам, его сменил К. М. Радзин. О нем мне ничего не удалось узнать. В то же время, в ряде документов присутствует путаница, так как руководители резко переводились на иные должности, а спустя короткое время возвращались на прежние должности. К тому же некоторые должности были, по сути, идентичны или близки (руководитель и комиссар), а назначения производились разными инстанциями. А на время каких то длительных командировок начальник всегда сдавал дела временно исполняющему и официально не нес ответственность за должность. Например, по архивным материалам Котин Василий Николаевич (07.04.1897 – ?) в период 12.1918-23.05.1919 проходит заведующим Управлением Самарской губернской Советской Рабоче-крестьянской милиции. Василий Николаевич родился в Новоузенске Самарской губернии в семье городского оспопрививателя. Семья приписана к мещанскому сословию; бедствовала, 8 детей. В 1915 году поступил добровольцем на военную службу в царскую армию рядовым. К 1917 году прапорщик, командир 6-й роты 247-го запасного пехотного полка (гор. Новоузенск Самарской губернии), член РСДРП(б). В 1918 году- комиссар внутренних дел Новоузенского уезда. С декабря 1918 года в течении полугода проходит как "заведующий Управлением Самарской губернской Советской Рабоче-крестьянской милиции". 23.05.1919 – освобождён от работы в милиции «в связи с переходом на службу в воинскую часть». Последующая судьба не установлена.
В этот же период по документам проходит Ботов Иван Сергеевич. С 11.1918 по 15.03.1919 – помощник начальника Самарской Советской городской Рабоче-крестьянской милиции (РКМ). Он же с 02.11.1918 – временно исполняющий должность (врид) заведующего Самарским губернским подотделом Советской РКМ. С 01.12.1918 по 19.04.1919 – временно исполняющий обязанности (врио) заведующего Управлением Самарской губернской Советской РКМ – на время отсутствия заведующего губернским Управлением Советской РКМ В.Н. Котина. Известно, что Ботов в 1920 году занимал должности в Самарском губернском Карательном отделе /Самарского губотдела юстиции/, исполняющего обязанности (и. о.) заведующего Самарским губернским управлением Речной милиции, исполняющего обязанности (и. о.) начальника Самарского участка Речной милиции Симбирского района. А уже в 1921 году Ботов- заведующий Секретно-оперативным отделом (СОО) Самарской губернской ЧК. Последующая судьба не установлена.
В период 23.05.1919-07.07.1919 временно исполняющим должность (врид) Заведующего губернским Управлением Советской милиции числится Аборин Иван Иванович. У которого дела принимает опять же Рыбин Аркадий Иванович.
А вот после ухода Рыбина начальниками губернской милиции проходят: Данилевич Александр Филиппович (10.09.1919-25.01.1920), Коломытов Н.Д. (врид, 25.01.1920- 19.03.1920), Богданов Иван Емельянович (31.03.1920 - 19.05.1920), Рогов (июнь 1920), Озеров Александр Филаретович (16.06.1920 - 22.10.1920), Чуйков Иван Карпович (27.10.1920 - 21.12.1920), Картуков Ермолай Прокофьевич (врид, 23.12.1920- 02.1921), Бабушкин В.Ф. (1921), Полкомов (04.05.1921 - 08.08.1921), Суров Пантелеймон Алексеевич (03.10.1921 -05.1922) и т.д.
Первым заведующим губернским отделом УР стал Георгий Филиппович Долинский (с 16 октября 1918 года). Член партии большевиков с 1914 года, за участие "в антиправительственных организациях" в 1914 году попал в тюрьму, а затем в царскую армию, где после окончания юнкерского училища получил чин прапорщика.
Г. Ф. Долинский не был профессиональным сыщиком, ему пришлось учиться этому делу. В качестве учителя Долинскому определили Максима Андреевича Юдина (бывший пристав, с 1914 года по декабрь 1917 года руководил Самарским сыскным отделением). Использование бывших служащих царской полиции было не редким явлением. Так, например, заместитель Самарской водной милиции Соловьёв до 1917 года служил помощником пристава в Самаре. Начальник Сызранского уездного уголовного розыска О. Я. Мезнис привлёк на работу в милицию ряд бывших сотрудников царского уголовного сыска - Танильсона, Плуторхова, Винокурова и других.
На протяжении всего начального этапа существования советской милиции вопрос о кадрах был одним из самых острых. Фронт поглощал наиболее работоспособное население. В то же время в милицию не брали старых специалистов и людей "непролетарского происхождения". В работе с кадрами всецело господствовал классовый подход. В результате в милицию порой приходили люди, не подготовленные во всех отношениях: малограмотные, неопытные, ищущие материальных выгод в условиях безработицы и разрухи. В связи с этим часто проводились кампании по "чистке" и "оздоровлению" рядов милиции. 10 декабря 1919 г. на объединенном заседании представителей губотдела управления и начальника милиции г. Самары было постановлено создать аттестационную комиссию, в состав которой вошли представители от губмилиции, губкомпартии и Совета профессиональных Союзов.
Согласно отчетной документации в начале 1920 г. в г. Самаре было 647 милиционеров, вооруженных трехлинейными винтовками, берданками, револьверами и шашками. Особым авторитетом у населения милиция не пользовалась, так как "слишком глубоко вкоренился взгляд на бывшую старую полицию...". Штатная численность органов милиции по-прежнему устанавливалась Советами.
Приказ Главного управления милиции от 9 февраля 1920 г. впервые ввел нормативы для исчисления штатов милиции, определил понятие "район". Его размеры определялись по двум параметрам: количество жителей (50 тыс.), а если местность не имела большого числа проживающих, то он должен занимать площадь от 4 до 5 тыс. кв. верст. Для каждого района устанавливалась норма: на 3-4 тыс. населения 1 милиционер. Район разбивался на 4 участка. В каждом районе должно быть 5 старших милиционеров, остальные милиционеры набирались по числу населения и находились в распоряжении районного начальника милиции.
Всего в конце 1919 г. по губернии было 2759 работников милиции (из низ - 115 человек состояло в губернском уголовном розыске). Структура милиции г. Самары выглядела так: управление городской милиции, 6 районных отделений милиции, арестный дом. Количество милиционеров по уездам колебалось от 89 (в Пугачевском) до 218 (в Бузулукском). В самарской городской милиции в 1920 г. нехватка кадров составляла более 25 %.
В 1921 г. в штате промышленной милиции губернии состояло 1259 человек. Милиция переводилась на государственный бюджет, личный состав подчинялся воинской дисциплине, вводилось обязательное обучение военному делу, был определен порядок привлечения работников милиции в действующую армию.
Личный состав советской милиции делился теперь на 2 категории: сотрудников (командный состав, следователи, агенты розыска- штатные сотрудники уголовно-розыскных аппаратов, младшие и старшие милиционеры) и вспомогательный состав (канцелярские и технические работники, которые в кадры милиции не входили). Положение от 10 июня 1920 г. закрепляло дисциплинарную ответственность сотрудников милиции "согласно уставу о дисциплинарных наказаниях...", который был издан НКВД РСФСР 22 августа 1919 г. Положение установило годичный срок обязательной службы для вновь принимаемых в милицию.
Во главе отделений губернских управлений милиции стояли заведующие отделениями. В ведении губернских управлений находилось: 1) руководство деятельностью милиции в пределах губернии; 2) издание приказов и распоряжений по милиции; 3) надзор и ревизия органов уездной и городской милиции; 4) составление смет и представление отчетов о деятельности милиции; 5) ведение политической и культурно-просветительной работы; 6) ведение губернского хозяйства милиции; 7) рассмотрение жалоб на действия милиции; 8) укрепление дисциплины в милиции.
Уездные и городские управления милиции состояли из отделений, утверждаемых Народным комиссариатом внутренних дел. К их ведению относилось: 1) руководство деятельностью милиции в пределах уезда или города; 2) распределение старших и младших милиционеров по районам уезда и города; 3) заведывание резервами милиции; 4) заведывание арестными домами при милиции; 5) составление отчетов о деятельности милиции и представление требуемых сведений; 6) ведение культурно-просветительной работы; 7) ведение хозяйства милиции уезда или города.
Реформа местных органов милиции производилась поэтапно. До 1923 г. местные органы НКВД РСФСР действовали на основании Положения об отделах управления, утвержденного СНК РСФСР в январе 1920 г.
Режим экономии, упрощение и удешевление государственного аппарата распространялся и на органы милиции. Расчет кадрового обеспечения рекомендовалось проводить следующим образом: в волости - 1 старший милиционер и 1 младший милиционер на каждые 2-3 тысячи жителей, сверх первых пяти тысяч; в районе - 5-6 человек, а в городах, кроме милицейских учреждений, обслуживающих город и уезд, - 1 человек на каждые 500 жителей, в губернских уездах - 1 человек на каждые 400 жителей.
Статус милиции был определен в Положении об НКВД, утвержденном ВЦИК и СНК РСФСР 24 мая 1922 г., где он рассматривалась как исполнительный орган, сохранялась ее военизация, причем закреплялась возможность проведения мобилизации в милицию. Милиция обязана была проводить в жизнь мероприятия, вытекающие из функций НКВД, а также оказывать содействие всем государственным органам в выполнении возложенных на них задач.
Постановление, вынесенное Организационным бюро ЦК РКП(б) в январе 1923 г. "О состоянии и задачах строительства милиции", еще раз определило задачи милиции по поддержанию революционного порядка, отмечало необходимость содействия судебно-следственным и налоговым аппаратам Советской власти на местах. Декретом ВЦИК от 7 декабря 1923 г. были реорганизованы отделы управления исполкомов Советов. Вместо них были созданы административные отделы. Организационно-административное управление НКВД было преобразовано в Центральное административное управление (ЦАУ), Главное управление милиции - в отдел милиции с подчинением ЦАУ НКВД.
ИСТОЧНИКИ:
- Нина Дюкова. После Комуча: Советская рабоче-крестьянская милиция
- Светлана Внукова. Подпор человеческой безопасности. Самарская газета от 13.11.2014
- ЦГАСО. Ф. Р-88. Он. 1. Д. 17. Л. 22, 33-34
- Н.Н.Кабытова, П.С.Кабытов. В огне гражданской войны (Самарская губерния в конце 1917-1920 гг.). Издательство "Самарский университет", 1997
- https://honzales.livejournal.com/247737.html
- http://iamkushner.com/ru/istoricheskie-momenty/o-proekte/rbukva/rybin-arkadii-ivanovich
- Илья Ратьковский. Кровавое лето Чехословацкого корпуса в России
- Карпов И.Е. Организационно-правовые основы становления и деятельности органов милиции Самарской губернии, 1917-1925 гг. Саратов, 1998
- Коммуна. 1918. 12 декабря.
- ЦГАСО. Ф. Р-88. Он. 1. Д. 17. Л. 33