Дело, порученное генералу-аншефу графу Суворову Екатериной II на поверку оказывается весьма каверзным, требует дотошности, вникания в сложные сметы, денежную отчетность, запутанную бухгалтерию. Финляндскую дивизию Александр Васильевич находит в самом жалком состоянии из-за небрежения командиров, отсутствия необходимых бытовых условий и нездорового климата. Кроме того, в эту дивизию ссылаются за всякого рода провинности штрафники из гвардии и других частей. Надо ли удивляться тому, что в дивизии процветает дезертирство!
Военно-врачебная часть в Русской Финляндии отличается совершенным безобразием. Писатель-очевидец сообщает, что на русский военный госпиталь можно смотреть почти как на могилу; что врачей в русской армии чрезвычайно мало; что они почти все из немцев и только называются врачами, а на самом деле это простые цирюльники, оставшиеся на родине без работы; что жалованье они получают на русской службе ничтожное, которым нельзя приманить мало-мальски сносного врача. Ко всему этому примешивается еще и отсутствие соображения о цене человеческой жизни, вследствие чего смертность в Финляндской дивизии просто страшная.
В своем отчете Суворов пишет, что он застал годовую смертность в войсках больше 1000 человек; что однажды при его предместнике — генерал-адъютанте графе Иване Петровиче Салтыкове в один день умерло 500, и что все это известно Военной коллегии.
Подрядческие контракты в госпиталях просто разбойничьи. Содержание больных — предмет наглого лихоимства и злоупотреблений. Госпиталя на момент прибытия Суворова в Финляндию являются золотым дном для неразборчивых охотников до наживы. Главные злоупотребления коренятся в числе умерших, дате их смерти, способе подсчета и прочем. «Мертвая собака не лает», — с горьким цинизмом констатирует в своем письме Суворов. Далее Александр Васильевич пишет: «Брошен в яму фланговый рядовой Алексеев. <...> вдруг стучится у спальни нагой». «Ведь ты умер?» — «Нет, жив». Александр Васильевич прибавляет: «Был богат». Также, Суворов упоминает и об ошибках лихоимцев: «Иной положит себе в карман 2-ух месячный провиант на известное число людей, в надежде, что авось повымрут за это время, но по несчастью для него не вымерли, и в таком случае проектированные мертвецы отправляются гулять за милостынею».
Но и кроме казнокрадства хватает проблем. При суровом климате Финляндии и обилии болот солдаты, уроженцы других мест России, много болеют: зимою цингой, весною и осенью — лихорадками, летом — поносом и горячками. Госпиталя переполняются. Врачей катастрофически не хватает, особенно квалифицированных. Больничная прислуга в массе своей отличается полнейшим невежеством. Смертность зашкаливает. Моральный дух в войсках на предельно низких отметках. В такой отчаянно безысходной обстановке ни о каком совершенствовании укреплений границы не может быть и речи.
Суворов понимает, что прежде чем приступить к своей миссии по улучшению границы, ему сначала надо кардинальным образом решить проблему со здоровьем солдат в Финляндской дивизии.