Доброе утро, друзья мои!
Как вам спалось сегодня? Выспались? Я, как обычно, ни капельки... Не получается у меня днем писать. Другие дела побеждают, поэтому и на Москвичке пока нет ничего нового, но,надеюсь, сегодня там кину статеечку, если успею.
А мы с вами читаем дальше.
Готовы???
Поехали!!!!
За окном медленно падал снег, покрывая белой пеленой безлюдную улицу. И скоро он начал валить такими густыми и крупными хлопьями, что казалось, будто дома, машины перестали существовать, и на всем свете остались только я, окно и снег за прозрачным стеклом…
Мне захотелось спать, а на новом месте надо загадать желание и заодно, подумать, если получится, что делать дальше… Утро вечера мудренее… Так говорила мама…
Наверное, идеальным для меня было бы всю ночь прореветь в подушку, оплакивая свою никчемную жизнь и потерю единственного ребенка. Нет, не потерю, а осознание того, что я допустила ошибку и в итоге сама же оказалась жертвой монстра, лишенного нормальных человеческих чувств. «Интересно, а свою Сонечку он любит искренне или использует в неведомых мне меркантильных целях», - думала я, разбирая постель. Чуть позже уютно завернувшись в огромное одеяло, настроилась, было, на бессонную ночь, однако глаза закрылись сами собой. Давно мне не спалось так крепко и на удивление спокойно.
Утром в первый момент я даже не поняла, сколько прошло времени, спала ли вообще, потому что, в голове болтался все тот же вопрос о невестке и искренности любви к ней того, кто еще вчера был моим сыном. В комнате было светло, и это подсказало правильный ответ. Я все-таки спала…
В моей голове по-прежнему блуждали мысли, но так или иначе все сводилось к вчерашнему дню, поэтому я изо всех сил старалась забивать ее чем угодно, но только не размышлениями о Павле. Все равно от меня больше ничего не зависело. Он сделал свой выбор и отнюдь не в мою пользу. В общем, действительно легче было бы поплакать и избавиться от этой боли, что разливалась где-то внутри, но не получилось ни ночью, ни утром.
Часы на прикроватной тумбочке показывали почти десять. «Если планируешь позавтракать, следует поторопиться», - подумала вслух я, быстро оделась и спустилась в ресторан. Там почти никого не было. То ли отель не пользуется спросом, то ли постояльцы уже давно позавтракали и отправились по своим делам.
Есть не хотелось, поэтому я ограничилась кофе и легеньким салатом из тертого яблока и моркови. Крепкий ароматный напиток вернул способность мыслить логически: « Суды закончились, и следовательно теперь ничто не помешает Пашке забрать те деньги, что были отправлены еще вначале ноября. А с какой стати я теперь должна дарить ему немалую сумму? Нет! Так дело не пойдет! У меня все документы с собой, а потому следует найти ближайший офис и поторопиться вернуть все себе!» - разложил все по полочкам внутренний голос, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.
Вернувшись в номер, я быстро привела себя в порядок, и уже готовая к выходу, спустилась на ресепшн. Там любезная девушка подсказала, где я могу воспользоваться компьютером. Десяти минут хватило на то, чтобы выяснить, куда направляться.
Наверное, со стороны я смахивала на робота. Все делала механически, стараясь думать только на шаг вперед, не больше.
А на улице меня ждала настоящая зима. Снег, начавшийся ночью, продолжал заметать город.
Знаете, в последнее время неожиданно для себя я полюбила снегопады. В них легко затеряться и, кажется, перестать существовать. Сие откровение озарило меня в тот декабрьский день, когда я, ежась от холода, брела в одиночестве по московским улицам в сторону ближайшей станции метро. Небо сыпало столь обильным снегом, что мои следы тут же переставали существовать. Голубоватая, подсвеченная фонарями, пелена скрывала прохожих друг от друга и создавала иллюзию защищенности.
В метро было людно и тепло; мне даже удалось много согреться. Приятным бонусом оказался вход в торговый центр из подземного перехода. Нужный офис располагался на его первом этаже. Без особых проблем деньги вернулись ко мне, правда, пришлось заплатить за отмену операции чуть больше тысячи рублей, и следующие два часа я планомерно тратила их на шмотки. В моей голове уже созрел план. Между делом купила новую симку и зарядку для телефона. Все-таки без интернета сложно осуществить задуманное.
Потратив все до копейки, я вдруг поняла, что немного опустило! Нет, боль не ушла до конца, она скорее стала хронической. Не знаю, пройдет ли она когда-нибудь. «А вот в такой ситуации шопинг – великая вещь! Он помогает женщине вернуть потерянную где-то в сугробе уверенность в себе, - размышляла я. - Ну, что ж все равно с этими деньгами уже успела попрощаться, так что, можно сказать, сделала себе подарок, вернее не дала себе замерзнуть и переломать ноги на шпильках. Угораздило же меня вчера напялить их в суд! Зато в очередной раз выполнила слово, данное адвокату, - выглядеть на все сто! Только не помогло! Наверное, явись я в стареньком поношенном платьишке или простеньких джинсах, без макияжа, с непрокрашенными корнями волос пред ясные очи мадам судьи, возможно, она и почувствовала бы ко мне расположение, разглядела бы сестру по разуму и неухоженности. И как знать, чем бы тогда закончился суд? - Размышляла я, стоя в уголке полупустого вагона метро. – Господи, сними розовые очки! Тебе не идет быть дуррой. Даже приди ты в мешке из-под картошки, все равно бы проиграла! Все наверняка было решено еще в ноябре, в день первого заседания. Только Евгению Васильевичу удалось по чистой случайности спутать карты, за что ему и отомстили вчера».
В общем, размышлений мне хватило на всю обратную дорогу.
В отель я вернулась, увешанная пакетами. Переодевшись потеплее, сменив холодные, неудобные полусапожки на зимние ботинки с толстой подошвой, и сложив в сумку ту одежду, что была на мне вчера, стильную, но отнюдь не зимнюю, я снова отправилась по своим делам. На этот раз метро привезло меня на Площадь трех вокзалов. Завтра с перезагрузки начнется моя новая жизнь. Главное, не жалеть себя, не давать верх эмоциям и стараться ни о ком и ни о чем не думать, даже о работе. А это оказалось самым трудным испытанием. Совесть меня уже мучила и шептала на ухо, что я подвожу хорошего человека, собственного босса, который не протянул мне руку помощи! И все-таки после минутной слабости, я уверила себя, что все делаю правильно!
Немного погуляв по площади, поблуждав от одного вокзала до другого, назад в отель я отправилась пешком, и где-то на полпути вдруг поняла, что жутко проголодалась, но соответствующие заведения, что попадались по дороге, доверия не внушали. Свернув в переулок, почти сразу увидела весьма симпатичную вывеску, что пообещала накормить меня вкусными блюдами итальянской кухни. В этом ресторанчике оказалось так уютно, что не хотелось уходить, и я провела в нем почти весь вечер, вспоминая наши с Пашкой поездки в Италию….
До отеля добралась порядком уставшей и морально вымотавшейся. Ни к чему эти воспоминания… У тебя больше нет сына! Не забывай об этом!
В этот день я была уверена, что усну сразу, ведь весь день провела на ногах. Однако долго размышляла, о том, как бы все повернулось в случае моей победы. Судебное разбирательство не давало покоя и не желало спрятаться в уголке сознания, затерявшись в большом - большом сугробе. Заснула я уже за полночь.
А следующим утром выписалась из отеля и поехала на Ленинградский вокзал. Накануне в ТЦ мне вдруг жутко захотелось поехать в Петербург и погулять по тем местам, где когда-то жил мой отец…
В «Сапсане» я смотрела в окно на засыпанные снегом поля и деревни и размышляла о превратностях своей жизни, почему-то неразрывно связанной с временами года.
Люблю ли я зиму? Не знаю, точнее не задумывалась об этом, пока не переехала по воле судьбы жить на дачу. Вот тогда я и ощутила всю прелесть хорошей подмосковной зимы: морозец, снегопады и сугробы вместо дорог. Нет, я не жалуюсь. Напротив, мне доставляли удовольствие любые капризы природы. Я вдруг поняла, что люблю чистить снег, люблю подолгу гулять с собакой по заснеженному лесу. Впрочем, кажется, об этом я уже рассказывала в начале своей истории. Это было в недавнем, но уже прошлом, ведь прошедшее лето разделило мою жизнь на "до" и "после"
Жизнь "после" в одночасье сменила яркие краски на унылую монотонность в серых тонах. А для меня серость - предвестник безысходности. И вдруг вчера, именно вчера, выпал снег... Все кругом побелело, и пусть сверху все то же свинцовое небо, в моей душе вдруг заискрился маленький лучик надежды. Кто сказал, что жизнь "после" - это непробиваемый туман? Не верю! У меня начинается новая жизнь, и я знаю, что надо делать! Спасибо тебе, снег! Но сначала Питер! Ему суждено стать тем местом, где эта жизнь начнется…