Романа напугала реакция Аэлиты, но он не смог сдержаться и не ответить на ее поцелуй. Его губы сами потянулись к ней. Страсть мгновенно охватила обоих и, дав волю чувствам, они стали страстно ласкали друг друга и требовать новых поцелуев и ласк. Их руки неистово блуждали по телам и остановить этот поток страсти было уже невозможно.
В порыве страсти Роман даже не заметил, что она ни разу не открыла глаза и все только шептала, как она скучала по этим ласкам и прикосновениям, и он сжимал ее как можно сильнее, будто боялся что она вырвется и убежит, как она это собиралась делать уже ни раз. В какой-то момент его рассудок полностью отключился, и он уже не представлял, что происходит, и что она, возможно, так до конца и не проснулась и ей возможно все это сниться. Но все случилось очень быстро. И когда ее тело обмякло в его объятиях она тихо прошептала: «Я люблю тебя, Игорь».
Эта фраза как гром среди ясного неба вернула его на землю и обухом ударила по голове. Он совсем не понимал: что ему теперь делать? Внутри него все спуталось, чувства и рассудок смешались и создали немыслимый коктейль. Он судорожно пытался прийти в себя. В нем боролись два чувства: с одной стороны, злость, ревность и ярость от разочарования и досады, а с другой, страх ее потерять. Но очень быстро эти два чувства слились в одно. Он понял, что потерял ее, не успев обрести. Она не принадлежала ему сейчас, не принадлежала никогда и не будет принадлежать, потому что она все еще любит своего покойного мужа. Он силился принять эту боль, смириться, но не мог этого сделать. Пребывая в совершенной растерянности, он решил, что лучшим решением сейчас будет уйти.
Аэлита тут же погрузилась в глубокий сон и так и не открыла глаза, а он тихо покинул свою постель и ушел в комнату родителей. Спать этой ночью ему не довелось. Слишком много чувств и эмоций навалились разом. Он готов был разрыдаться от разочарования, но лишь ругал себя, за несдержанность и потерю контроля. Ему не удастся это скрыть от нее и не удастся это теперь забыть. Это было слишком серьезным потрясением для него, чтобы сделать вид, что ничего не было и сделать шаг назад, заняв прежнюю выжидательную позицию, в надежде что когда-то она забудет своего покойного мужа и полюбит его. Он злился и ругал себя всю ночь, точнее утро, так как все это произошло на рассвете. А когда Аэлита проснулась, он уже был в гостиной и пил чай.
Аэлита, проснувшись, обнаружила себя голой и тут же поняла, что новью между ней и Романом что-то произошло. Что, она, конечно, догадывалась, но также, как и он теперь, не знала: что с этим делать? Она не помнила деталей, не помнила, что ей привиделся Игорь и что во сне она повторяла его имя. Для нее было бы лучше, если бы ничего не было. Теперь она не была бы так растеряна. Она не знала, как выйти и показаться ему на глаза, как теперь дальше быть со всем этим? О прошедшем вечере она тоже мало чего помнила. Помнила, что в разгар вечеринки стала по-другому смотреть на Романа, что после всех слов его друзей и отпущенных комментариев, начала думать о том, что их отношения вполне могли бы перейти на новый уровень. Но был ли он рад этому? И почему он тогда ушел из спальни и не спал с ней?
На цыпочках как вор она вышла в гостиную и застала Романа за столом.
- Доброе утро, - поздоровалась она.
- Доброе утро, – ответил тот и в его голосе и глазах она не заметила привычной радости, увидев, наоборот, скорее разочарование.
Она напряглась еще больше.
- Чай будешь? – спросил тот.
- Можно, - ответила она и осторожно присела за стол.
Роман налил ей чай из чайника и пододвинул поближе корзинку со сладостями и булочками.
Какое-то время они молча пили чай, и никто не решался заговорить первым.
- Ночью что-то было? – осторожно спросила она.
- Было, - на выдохе ответил тот.
Каждое слово ему давалось с трудом.
- Наверное мы должны это обсудить? – снова спросила она.
- Да, наверное, - ответил он и снова шумно выдохнул.
- Это я к тебе пристала? – спросила она.
- Нет, - соврал он, решив, что так ей будет легче продолжать разговор.
Надеялся он и на то, что она разозлиться и вспылит и тогда он будет чувствовать себя еще более виноватым. Ему хотелось просто убить себя чувством вины. Как он мог так поступить? Ведь он знал, что она все еще любит своего мужа, знал, что она не готова к отношениям, знал, что она порывалась уйти домой. Из всего получалось, что он ею воспользовался. Воспользовался ее невменяемостью и бессознательностью. Добился чего хотел, сделал ее своей, вроде как пометил территорию. Он должен был остановить ее, должен был остановиться сам и не допускать интимной близости, пока она сама не будет к этому готова. А потому то, что произошло это его вина. Она не виновата, что любит мужа, не виновата и в том, что сама потянулась к нему, ведь он так настойчиво ухаживал за ней. А он виноват в том, что не сдержался, что не смог возобладать над своими чувствами, над своей страстью. Его страсть стала выше его разума и если он не может ее обуздать, по делом ему и досталось. А что он еще хотел? Он должен был предвидеть такой поворот событий. Да, он страстно и очень сильно желал этого, но это не должно было случиться так.
- Извини, я не смог совладать с собой, - начал оправдываться он. – Я понимаю, что теперь потерял тебя и нет мне оправдания. И я приму любое твое решение.
- Не понимаю. Ты думаешь, что я буду злиться? – удивленно спросила она.
- Да, у тебя есть на то все основания.
Аэлита задумалась. Она точно не злилась на него. Единственное, что ее сейчас беспокоило это то, что она была почти в отключке и ничего не помнила, а вдруг она повела себя как-то некрасиво по отношению к нему. И потом, спасть с пьяной женщиной, которая до этого блевала в туалете, еще то удовольствие.
- Я на тебя определенно не злюсь, - ответила она.
Настало время Романа удивляться.
- Я надеюсь себя прилично вела? – снова спросила она.
- Ты ничего не помнишь, - вопросом на вопрос ответил тот.
- Нет, - сморщившись от стеснения, ответила она.
- А может ты помнишь, что тебе снилось?
- Нет, - повторила она свой ответ.
- Ну, может так оно и лучше, - ответил тот.
- Почему? – удивилась она. – Я бы хотела запомнить первый раз. А тут такой конфуз.
Роман снова не знал, что делать и снова в нем боролись два чувства: одно говорило, что он должен обо всем ей рассказать, другое, подсказывало, что надо промолчать и попробовать строить отношения дальше. Ведь до этого инцидента он намеревался ждать ее столько сколько потребуется. И мог снова занять выжидательную позицию. Обида и ревность с одной стороны, любовь и желание быть рядом с другой сошлись в равном поединке. Он совершенно не знал, что ему делать: отойти и дать ей время самой во всем разобраться, на время расставшись, или продолжить встречаться и надеяться, что когда-то эти слова она прошепчет и в его адрес.
- Ладно, давай просто забудем этот момент и представим, что его не было, - неожиданно для самого себя предложил тот.
Получалось, что выбор он тоже сделал бессознательно. Слишком сильно он ее любил, чтобы так легко сдаться и отступить.
- Почему мы должны все забыть? – не отставала она.
- Ну, раз ты ничего не помнишь, представим, что следующий раз будет первым, - заикаясь и подбирая слова нашелся он.
- Забавно. Но у тебя-то первый раз был…
На этих словах она осеклась, она вдруг подумала, что ему что-то не понравилось, раз он предпочитал все забыть. И она не удержалась, чтобы не прояснить этот момент.
- Тебе не понравилось? - смущенно прищурившись, спросила она.
Он снова удивился.
- Нет, все было супер, - выпалил он.
- Что-то по тебе не видно. Какой-то недовольный. И потом, ты почему-то ушел из своей постели? Ты где спал?
- Я почти не спал, - признался он. – Не хотел тебя беспокоить, - соврал после.
- Понятно. Ладно, я, наверное, пойду домой. Матери хоть на глаза покажусь. А потом к тебе. Может посмотрим сегодня какую-нибудь комедию? Голова болит, не хочу ничего делать, - спросила она, одновременно сообщим о своем недомогании.
- Хорошо, - согласился тот.
Они разошлись и на какое-то время Роман почувствовал облегчение. Теперь, когда ее не было рядом, он мог привести свои эмоции и чувства в норму. И к ее возвращению он немного успокоился. Окончательно убедив себя в том, что во всем виноват сам. Он смирился с тем, что она ночью назвала его чужим именем и решил, что будет и дальше ждать, как ждал до этого.
Они снова расположились в его постели и включили фильм. Аэлита по привычке просунула руку ему под спину, чтобы полечить, в последнее время она часто это делала, при любом удобном случае и тот не предал бы этому значения, если бы это прикосновение не взбудоражило его воображение и новую страсть.
- Может не стоит? – сдавленным голосом спросил он.
- Почему? – удивилась она.
- Боюсь, что твои прикосновения меня возбуждают, - признался он.
- Боишься? – удивилась она.
- Вдруг я снова не смогу совладать с собой? - предположил он.
- И что? – лукаво улыбнувшись спросила она.
И в ее лукавом взгляде он разглядел пляшущих чертиков. Она явно что-то задумала. А она достала свою руку и развернувшись прильнула к нему и поцеловала в губы. Ее нежное едва заметное касание пронзило его током, который волной прокатился по всему телу, заставив воспрять все естество. Он точно не сможет держать себя в руках.
- Ты уверена, - еще более сдавленным голосом спросил он и отодвинул ее чтобы заглянуть ей в глаза.
- Да, - ответила она. – Я думаю, раз уж это произошла, не стоит от этого бежать и уклоняться, надо переходить на новый уровень в отношениях.
Она говорила столь ясно, что закрадывалось сомнение в ее истинном намерении.
Ее губы снова потянулись к нему, и он не смог удержаться и со всей страстью приник к ее губам, требуя большего чем просто поцелуи. Их руки тут же перешли к действиям и стали освобождать друг друга от одежды.
Они нескоро пришли в себя. И, еще тяжело дыша, стали переглядываться. Оба улыбались и радовались как дети.
- Это было восхитительно, - призналась она.
- Согласен, - подтвердил тот и подтянул ее к себе, чтобы поцеловать.
Этой ночь Аэлита не ушла к себе домой и снова осталась ночевать у Романа. Ночь страсти и любви завершилась их полным опустошением. Обессилившие и изнеможденные они уснули в объятиях друг друга. А ночью Аэлите снова приснился сон. И снова она видела Игоря. Она обнимал его целовала и шептала ему слова любви. И не заметила, что делала это все на самом деле. А Роман проснулся от ее прикосновений. И снова боль и разочарование пронзили его насквозь. Это было невыносимо, знать, что она любит другого и быть с ней и притворяться любящими любовниками.
Он снова не спал и под утро, когда она пришла в себя, вознамерился ей все рассказать. Не потому, что хотел от нее отказаться и хотел расстаться, а потому что хотел, чтобы она сама подумала, хочет ли она дальше развивать их отношения. Ему и сейчас больно, а если он будет терпеть и дальше, а в итоге она все же решит расстаться, это для него может стать последним ударом. Включилось элементарное чувство самосохранения.
- Доброе утро, - поздоровалась она и потянулась к нему чтобы его поцеловать, но тот неожиданно ее остановил.
- Подожди. Нам надо поговорить?
Продолжение следует
Юлия Рут