Рок-поэзия как новый песенный жанр на территории тогда ещё СССР начал формироваться в 70-е годы прошлого столетия. Русский рок начинался как жанр протестный и контркультурный. При этом он принципиально отличался от западного аналога: если европейский рок изначально был ориентирован на музыку, а не на тексты, то русский явился наследником авторской песни, основу которой всегда составлял текст. К концу ХХ века рок-поэзия становится площадкой для выражения уникальной картины мира, представляющей совокупность, систему весьма личностных в каждом конкретном случае этических, эстетических и философских убеждений. Уникальность и самобытность транслируемой рок-поэзией жизненной позиции не утратила своей ценности и сегодня, несмотря на, казалось бы, массовое увлечение поп-музыкой. В отличие от так называемой популярной песни рок всегда обращён к важным социальным проблемам, любой рок-текст – попытка самовыражения, соединённая с поиском своего слушателя, единомышленника, собеседника. Именно эта непосредственная связь между музыкантами и зрителями рождает сильнейшую социокультурную установку рок-музыки, её форму общения, основанную на демократизме, доступности, массовости». Избранная коммуникативная установка определяет доминирование в современной рок-поэзии не столько протестных настроений, сколько мировоззренческих установок, всякий раз уникальной философии бытия.
Проводимые исследования позволяют констатировать, что для философско-ориентированной русскоязычной рок-поэзии базовыми являются этические концепты, объединяемые универсальными понятиями Добро и Зло, Я и Другой, Свои и Чужие, и Жизнь Смерть, Любовь и Ненависть. Эти фрагменты индивидуальной картины мира при всей своей уникальности детерминированы культурой, что делает возможной их реконструкцию. Уникальность индивидуального концепта проявляется на фоне сопоставления с универсальной моделью концепта.
Реконструкции этических концептов на основе анализа текстов современной рок-поэзии посвящено наше исследование.
Материалом для реконструкции личностных концептов «Любовь» и «Боль» послужили 54 музыкальные композиции, написанные Евгением Мильковским –солистом рок-группы «Нервы», основанной в 2010 году в Киеве. Несмотря на то, что эта группа «территориально» считается украинской, она занимает заметное место в российской рок-культуре: значительная часть исполняемых текстов написана на русском языке, что обеспечивает популярность группы среди русскоязычной аудитории.
Отобранные тексты объединены общей темой – «любовь между мужчиной и женщиной». Ключевыми в структуре текстов оказываются две лексемы – любовь и боль. Каждая из выделенных лексем формирует в текстах тематическую группу, которую мы рассматриваем в качестве эксикаторов соответствующего концепта.
Остановимся на основных результатах анализа более подробно. «Боль», как и «Любовь», справедливо отнести к семантическим универсалиям, т. е. интуитивно понятным концептам. Боль – это физическое негативное ощущение / состояние, которое может испытывать любое живое существо, при этом человека отличает ещё и способность испытывать боль на психоэмоциональном уровне; предлагаемая толковыми словарями русского языка дефиниция лексемы боль учитывает оба возможных варианта негативного состояния («ощущение страдания, физического и душевного»).
Ядро группы репрезентантов концепта «Боль» составляют лексемы с корневой морфемой -бол’-; частота встречаемости таких лексем в рассмотренных текстах весьма высокая – 50 употреблений. Из совокупности вовлечённого в анализ материала нами было отобрано 16 песенных текстов («Боль осталась», «Так как раньше», «Привет, лови!» и др.), в которых концепт «Боль» реализуется в полной мере: наиболее востребованной из лексем-репрезентантов концепта оказывается признаковое слово больно (19 включений), ср. :болит, болезнь (единичное употребление). При этом «боль» опредмечивается, т. е. перестаёт быть характеризующим состояние субъекта признаком, но обретает статус автономного существования: ««Лови мою боль по любви» («Привет, лови!», 2017)1, «Боль осталась в тебе, боль осталась во мне» («Боль осталась», 2019), «Ты смотришь на неё через боль» («Так как раньше», 2021). Немаловажно, что приведённые фрагменты многократно повторяются в процессе музыкального исполнения текста, т. е. являются рефреном, на котором акцентируется внимание слушателя.
К числу экспликаторов концепта «Боль» относятся также лексемы рана и шрамы: рана является источником физического страдания, а шрам остаётся на месте раны как болезненное напоминание о пережитом. Так, в тексте «Самый дорогой человек «лексема рана использована 15 раз (!). Лирический герой и его возлюбленная отождествляются с раной («Я рана! Ты рана!»), нанесённой любовью или её уходом (Пропадает в миллионах навек, когда-то / Самый дорогой человек, правда – / Слишком глубокая рана).
В рассматриваемых контекстах к экспликаторам концепта «Боль» правомерно отнести однокоренные глаголы и их производные, актуализирующие семантический компонент ‘удар’: биться, бей, разбитым: «Бей, бей, бей мое сердце, / Оно и разбитым может биться» («Бей моё сердце», 2012); «Снова падать с высоты, биться головой об стену» («Нервы», 2020). Физическая и душевная(сердечная) боль трансформируются, перетекают одна в другую, что практически лишает лирического героя возможности различать их.
В зону концепта «Боль» опосредованно включены и лексемы с процессуальным значением, прямо или косвенно актуализирующие семы ‘разрушение’ и ‘смерть’: растерян, разорван, яд, сгорит, перечеркну, обожгусь, заразили (друг друга), дай умереть, не убивай меня, падать, а также сверх словные единицы черная дыра, сгорит огнём и др. Боль, которую причиняет любовь, отождествляется лирическим героем с болью от ожога: «Я полюблю и снова обожгусь»(«Боль осталась», 2019).
Анализ лексического состава и структуры отобранных текстов показал, что в ближайшем контекстном окружении лексем, актуализирующих сему ‘боль’, частотно оказываются репрезентанты концепта «Любовь». Нельзя не отметить, что в анализируемых текстах данный концепт выражается и прямо, и, в значительном числе случаев, опосредованно – за счёт языковых средств, означающих действия, эмоции, желания героя, испытывающего чувство любви: не забуду, «целую, целую», «нашёл любовь», чувствую, не боюсь, «прячу свой страх», «не хватает уверенности» и др.
Лексемы с корневой морфемой -люб- относятся к числу наиболее частотных в рассмотренных текстах (63 употребления),что свидетельствует об их концептуальной значимости; в эту группу вошли любовь, любить, полюбить, влюблён. При этом само психоэмоциональное состояния оценивается лирическим героем как преимущественно отрицательное, любовь – основной источник боли и страдания; ср.: «Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом», «Я чувствую себя разбитым и грязным» («Вороны», 2012), «Это не больно, это не как любить тебя, мой враг» («Будь осторожен»,2019), «Камень на сердце за тобою / Тянет тебя на дно с любовью»(«Камень», 2021), «И я умираю за любовь / И я умираю от любви»(«Потери», 2021). В тексте песни «Батареи» (2012) отмечен сложный метафорический образ, связывающий идиому ходить по лезвию ножа / бритвы и небо как символ высшего блаженства (на седьмом небе): «Мы с тобой поднимаемся по лезвию в небо». Чувства, которые испытывает лирический герой к своей возлюбленной, сравниваются им с болезнью – бешенством: «И не хочется сдержанным быть, и обыкновенным, / Когда ты это бешенство, запускаешь по венам». Ассоциативно тождественный образ отмечен ив других текстах: «Мы заразили друг друга бешенством» («Боль осталась», 2019).
Концепт «Боль» в анализируемой индивидуальной картине мира обнаруживает тенденцию к трансформации в концепт «Смерть». Лирического героя охватывают суицидальные мысли:
Мои руки связанны моими же руками.
Стоя на краю, я вспоминаю о маме.
Думаю, я бы ее огорчил,
Если бы покинул этот мир, у нее не спросив («Вороны», 2012).
Однако такой исход на каком-то временном этапе исключается:
Но, воля в кулаке, воля в кулаке, воля в кулаке.
Веришь, я не сдамся этой тоске! («Вороны», 2012).
Потеря возлюбленной также вызывает мысли о смерти:
«Прошу вернись или дай умереть мне»;
«Ты не простишь мои грехи
Я сдохну с ними, ну так что ж» («Слишком влюблен», 2012).
Уход любимой в сознании лирического героя сопоставим убийством. Однако здесь скорее имеется в виду не физическое, но моральное уничтожение:
Давай, иди, чего ты ждёшь?
Я не хочу, чтоб ты смотрела
На то, как ты меня убьёшь («Слишком влюблен», 2012).
«При этом концепт «Любовь» оказывается амбивалентным, поскольку трансформируется и в концепт «Жизнь»:
Но я живу, пока держу твою ладонь в своей руке
И трещины на потолке напоминают мне о том, что без тебя я был никем («Слишком влюблён», 2012).
Реконструкция концептуальных структур предполагает обращение одновременно к четырём взаимно соотнесённым феноменам: боль – любовь – смерть – жизнь.
Два концепта «Боль» и «Любовь» оказываются в анализируемых текстах связанными неразрывно, справедливо говорить об их единстве, т. е. о концепте «Боль – Любовь». Любовь для лирического героя – «болезнь, от которой нет лекарства», она заразна – вирус
«Я слишком влюблен
Ты в каждой моей мысли, ты –вирус» («Слишком влюблен», 2012).
Любовь – болезнь смертельная, средством её означивания в тексте оказывается метафора волшебный яд: «Тогда одолжи и мне этого волшебного яда» («Боль осталась», 2019).
Готовность и способность субъекта наслаждаться этим амбивалентным чувством находит прямую экспликацию в текстах: «наслаждаться этой болью» («Нервы», 2020). В цитируемом тексте реализуется ещё одна метафорическая модель, соединённая оксюмороном (сладкая соль): «Я люблю тебя любить, мазать раны сладкой солью». Общеизвестно, что соль разъедает рану, делая боль ещё более невыносимой, тем более противоречивым оказывается чувство-состояние, называемое – ассоциируемое в тексте с любовью.
Текстовый концепт «Боль – Любовь» лишён созидающего потенциала, он разрушителен для личности, но в этом разрушении заключается цель существования. Однако отмеченным внутренним противоречием не исчерпывается уникальность рассматриваемого концепта. На смену любви-боли приходит счастье, воплощением которого является покой: «Я не хочу курить после любви, / Я хочу наслаждаться тобой. / И ничего тебе не надо говорить, / Ты без слов прогнала мою боль»; и рефрен – «Счастье моё – быть с тобой вдвоём;/ Счастье моё – возвращаться домой. / Когда вокруг бесконечный бой– / В моём сердце мир, в моём сердце покой!» («Счастье», 2022).
Таким образом, «Любовь» в реконструируемой на основе текстов картине мира неожиданно обретает статус антипода «Счастья»
Выявленный в ходе реконструкции индивидуальных этических концептов факт их взаимной соотнесённости вполне предсказуем: «амбивалентность любви отмечалась многими исследователями. Интерес представляют избираемые авторами рок-поэзииспособы экспликации знаниях структур. В поиске небанальных средств самовыражения авторы текстов формируют на традиционной основе новые образы, упаковывая их в метафорические модели, описание которых представляет самостоятельную исследовательскую задачу.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Бекишева Е. В., Барбашева С. С. Репрезентация концептуального пространства «боль» в общеупотребительном языке и в медицинской терминологии // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2022. No 9 (172).С. 114–118.
2. Вологина О. В. Гуманистические ориентиры русского рока // Система ценностей современного общества. 2010. No 14. С. 363–367.
3. Дербенёва О. Д. Репрезентация духовного концепта «любовь» в современном песенном тексте // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. No 29 (320). Вып. 83. С. 51–54.
4. Деревскова Е. Н., Чурилина Л. Н. Концепт «Эго» как доминанта современного рок-дискурса: языковая репрезентация //Вестник Череповецкого государственного университета. 2020. No 3(96). С. 26–38.
5. Корсакова И. А. Рок-музыка в контексте коммуникации // Система ценностей современного человека. 2011.No 20. С. 71–75
6. Сборник текстов песен группы «Нервы» // Text-Lyrics.URL: https://text-lyrics.ru/n1/nerve/ (дата обращения: 10.04.2023).