Его звали Питер Скамейкин. Сочетание для русского уха странное. Дети всё норовили назвать его Петей, но он каждый раз вскидывался и резко поправлял.
Имя родители выбирали с дальним прицелом: чтоб в Америке сошёл за своего. Но пока Питер явно выбивался даже из наших рядов.
Свою карьеру во втором классе он начал с того, что наставил всем синяков. Разбираться с восьмилетками, кто прав, кто виноват, гиблое дело. Но родители напряглись. На уроках он выкрикивал с места, вставал, когда захотелось, и впадал в истерики по любому поводу. Напряглись учителя. Ещё он оказался зациклен на “взрослых” темах. Слово “секс” вылетало у него спокойно. Мог на весь класс пожаловаться, что папа маму недотр..., поэтому она теперь злая. Его хотели исключить, но договорились на испытательный срок.
Родители Питера Скамейкина были не то, чтобы молоды, за 30. Состоявшиеся, как говорят. Папа фрилансерствовал и неплохо зарабатывал, мама украшала собой дом. Впрочем, больше я ничего о них не знаю.
Поначалу они вызывали сочувствие. Ребёнок сложный, да что там - архисложный! В садики его не брали, из предыдущей школы попросили. А социализироваться надо! Пройдя примерно такой же путь с собственным сыном, я их понимала.
Парень был артистичным, и я позвала его в театральную студию. Сострадание обернулось нам всем боком: Питер желал играть все роли, ну, хотя бы главные. Отказ не принимал, истерил и срывал занятия. Дети большими глазами смотрели на наши с ним сражения. Его не получалось убедить, уговорить, не получалось и выгнать. Не уходил и орал. Когда же боги были к нам милостивы, и Питер пребывал в хорошем настроении, он казался симпатичным и вполне талантливо справлялся с заданиями.
Спектакль начался с того, что он выскочил перед залом и показал всем зад. К счастью, штаны снимать не стал. Потом впал в ступор и свою роль сыграл механически, комкая и забывая слова.
Разборками со школой в их семье заведовал папа. Высокий такой мужчина, он обходил всех учителей, выслушивал, что и как. Самообладание у него было завидное. На поведении Питера это никак не сказывалось, что естественно. С самого начала стало ясно: у парня “что-то”, какой-то диагноз, “сдвг”, например. Им занимался наш психолог, а на уроках ему позволялось вставать, ходить, лазать под партами, качаться на стуле и ничего не делать, если не хочет. Так он хотя бы изредка включался в учёбу. Дураком он не был, даже напротив, переразвит: большой словарный запас, грамотная речь. Но по предметам не успевал совсем.
Класс смирился с его существованием, ребята научились обтекать его, как речка валун, упавший посреди течения. С ним играли, но стоило Питеру включить режим “все г..но, меня обижают”, как вокруг становилось пусто. Не связывались.
К весне он совсем оборзел. Впрочем, весна - время обострений. Ему давали какие-то лекарства, их приём контролировала наша “кормилица”, заведовавшая школьным буфетом. Наталья Макаровна никогда не отказывала родителям, если они просили давать детям после обеда таблетки. У неё в ящичке постоянно торчали несколько подписанных баночек. Питер глотал таблетку и, припрыгивая и напевая, шёл ко мне в библиотеку. Шлёпался на мешок и начинал разглагольствовать. Часто это были жалобные стоны, что никто его не любит, что все уроды, и жизнь не удалась. Это было и смешно, и грустно.
Он был жаден. Много ел, собирал со столов оставшийся хлеб и сжирал, сосредоточенно и быстро. Однажды залез рукой в суп соседа и выловил из его тарелки мясо. Родители просили не продавать ему сладости, но зачем-то давали денег. Наталья Макаровна блюла просьбу, отказывала в покупке и получала порцию отборной ругани. Разговоры про секс не прекращались.
Вызванные в очередной раз родители пришли оба и в очередной раз отказывались верить всему этому.
К тому моменту я растеряла сочувствие и к ним, и к мальчику. Ходить в студию он прекратил с третьей четверти: то болел, то бассейн... Это было большим облегчением.
На новый учебный год его не взяли. На итоговом собеседовании мама сказала, что во всём виновата школа. Обиделась, понятно.
Где он теперь, Питер Скамейкин? Мучает ли очередную школу, учится ли на домашнем? А может, уехала семья в Америку, райскую землю? Не зря же сына назвали подходящим именем.