Киевские власти никогда нельзя было обвинить во взвешенных политических решениях, но порой степень безумия тамошней политики забывается слишком легко. Очередным напоминанием стала судьба Геннадия Частякова — помощника главкома войск «страны У» Валерия Залужного, который умер в собственном доме в результате взрыва гранаты.
Официальная версия такова, что он погиб из-за «неосторожного обращения» с боеприпасом. Так, в эфире «Радио Свобода» (внесено в РФ в реестр СМИ-иноагентов. — Ред.) пресс-секретарь МВД Марьяна Рева заявила, будто гранаты были частью подарочного набора на день рождения и Частякова якобы предупредили, что они боевые, но погибший «не поверил».
Залужный сообщил, что его помощник получил боеприпас в виде «подарка», но при этом гранаты были в коробке, где должен был находиться коньяк. За неимением более подробных данных это можно считать как намеренным убийством, так и проявлением высшей степени непрофессиональности высшего руководства в Киеве.
Посочувствовать можно западным журналистам. Им не впервой затушевывать мрачные и безумные стороны политики «страны У», но сейчас даже ведущий либеральный рупор — The New York Times — удивленно резюмирует: «Не было объяснения, почему кто-то мог подарить майору гранаты или зачем он вытащил кольцо».
К слову, то издание прямо пишет, что сейчас в Киеве происходит внутренний конфликт на фоне провального контрнаступа, что политические убийства были там нормой еще до 2022 года и что до сих пор Россия не организовывала убийств в «стране У». Так киевский корреспондент The New York Times Констант Мехют настойчиво подводит читателя к идее, что Частякова просто убили.
В любом случае высшее руководство в Киеве можно уверенно называть «обезьяной с гранатой». Вопрос лишь в том, был ли сам убитый (напомним: помощник главнокомандующего) такой «обезьяной» по глупости либо роль не понимающей никаких границ «обезьяны» сыграли его враги. Ведь, не считая Частякова, был тяжело ранен его 13-летний сын и пострадала 11-летняя дочь.
Для боевиков «страны У» сценарий убийства предпочтителен, поскольку он показал бы, что руководство в Киеве — это условно компетентные головорезы. Нелепый самоподрыв офицера, который не мог не участвовать в планировании контрнаступа, сообщил бы киевским боевикам о полной умственной непригодности руководства, которое посылает своих подчиненных на верную смерть.