Политико-дипломатическая и торговая деятельность Российской империи в Аравии и в бассейне Персидского залива – одна из интереснейших и в то же время малоизученных страниц истории российского государства.
В конце XIX – начале XX столетия роль и место района Персидского залива в структуре международных отношений усиливается. Он становится ареной политико-дипломатических интриг ведущих держав мира того времени. С началом XX столетия, отмечается в аналитических записках МИД Российской империи, «Императорское правительство признало необходимым начать в Персидском заливе новую политику – политику дела». В рамках новой политики, была подготовлена программа – с акцентом на усиление авторитета и престижа Российской империи в бассейне Персидского залива и развитие там русской торговли. В целях выполнения поставленных задач предусматривалось: расширение региональной сети «русских дипломатических наблюдательных постов»; проведение Морским министерством России «акций военной дипломатии» путем организации регулярных заходов в Залив кораблей русского военного флота; а также налаживание с ключевыми портами этого района регулярного морского сообщения.
ЧАСТЬ I Российское генеральное консульство в Багдаде - «Око» Российской империи в Месопотамии, Аравии и Персидском заливе
До начала «новой политики» Российской империи в зоне Персидского залива и учреждения российских «консульских постов» в Джидде (1890, совр. Саудовская Аравия), Басре (1901 совр. Ирак) и Бендер-Бушире (1901 совр. Иран) наблюдение за положением дел в Месопотамии, Аравии и Персидском заливе вело российское генеральное консульство в Багдаде (открылось в 1880 г. совр. Ирак), подотчетное императорскому посольству в Константинополе. Основные задачи генерального консульства в Багдаде, как следует из инструкции Министерства иностранных дел от 1899 г., состояли в:
-содействии распространению влияния России в этой части Османской империи и в защите там интересов русского купечества;
-наблюдении за деятельностью англичан, притом не только в Месопотамии, но и «на юго-восточной окраине Персии», на реке Карун, в Персидском заливе и в Аравии;
-получении, по возможности, сведений политического и торгового характера из Бендер-Бушира; следить за ходом дел в долине Евфрата, открывающей англичанам доступ со стороны Персидского залива вглубь Азии.
Какова же была обстановка в этом регионе на то время, уважаемый читатель сейчас узнает.
В мае 1899 русский генеральный консул в Багдаде, статский советник Петр Егорович Панафидин, писал: "все порты от Султаната Оман до Бахрейнского архипелага включительно находятся во власти Англии. …По всему побережью Персии раскинулась сеть английских чиновников. Во всех сколько-нибудь значимых пунктах англичане имеют консульских агентов, почтовых и телеграфных служащих, и представителей пароходной компании “British India”. Английская речь слышится там повсюду. Можно сказать, что она приобрела себе права гражданства во всех портах Персидского залива, этаким «диктатором которого … выступает полковник Росс», английский политический резидент в Бушире. На своей канонерке он регулярно объезжает приморские города персов и арабов, «появляется, по мере надобности, то в Джаске, то на Бахрейне, то в портах Омана». Британцы распространившие политическое влияние Англии на весь Персидский залив, почти не встречали никакого противодействия своим замыслам. Прочно утвердившись в бассейне Персидского залива, «пошли дальше». В течение последнего десятилетия настойчиво добивались (под предлогом развития английской торговли, а на самом деле для расширения сферы своего политического влияния) возможности проникнуть внутрь турецких владений в Аравии и Месопотамии, равно как и во внутренние районы Персии. По мнению русского дипломата-востоковеда Александра Алексеевича Адамов, на то время, первая роль в Персидском заливе, принадлежала англичанам. Из заметок Адамова А.А.: "В Джаске, у входа в Персидский залив, британцами возведена – под видом телеграфной станции, на земле, арендуемой у персидского правительства крепость, в которой еще несколько лет тому назад было расквартировано несколько сот сипаев. Персидские губернаторы Бендер-Аббаса и в Бендер-Бушира «пляшут, под их дудку. Адамов также высказывал мнение относительно скорого подпадания под власть Англии и Кувейта".
Опорными пунктами Англии на Аравийском полуострове, – говорится в отчете А. Адамова, – являются Аден, Маскат и Кувейт. Аденом, «считающимся ключом не только к Йемену, но и ко всей Западной Аравии», Англия завладела в 1839 г.; и арабские племена, населяющие береговую полосу на протяжении 270 миль к востоку от Адена, до портов Маскат и Шихр включительно, подпали под британский протекторат. Остров Перим в Красном море британцы (Английская Ост-Индская компания) захватили еще раньше, в 1799 г. Затем, на какое-то время, оставили его, а в 1857 г. он окончательно перешел к ним; и в настоящее время сильно укреплен. На юго-востоке Аравии британцам принадлежат острова Курия-Мурия (Джузур Хурийа Мурийа), которые «уступил им султан Маската, находящийся под протекторатом Англии с 1822 г.».
«Арабские племена на сопредельном с Маскатом “Пиратском берегу” (нынешние ОАЭ) Персидского залива связаны с Англией договором о вечном мире, подписанном их шейхами в 1853 г. Что касается Бахрейнского архипелага, то он, можно сказать, «фактически подконтролен Англии», и находится в сфере компетенции британского политического резидента в Персидском заливе со штаб-квартирой в Бушире.
Информируя о положении дел в Персидском заливе уже после открытия русского дипломатического поста в Басре (Ирак), консул, Сергей Владимирович Тухолка, отмечал, что Маскатский султан и шейхи “Берега пиратов” (нынешние ОАЭ), – сообщал он, – равно как и правитель Бахрейна, состоят в обязательных к ним отношениях. В Маскате, на Бахрейне и в Кувейте они имеют своих политических агентов. На другом берегу Персидского залива, в Бендер-Аббасе, у них – консул, а в Бушире – генеральный консул, но с титулом политический резидент, коему подчинены все английские агенты и все английские военные суда в Персидском заливе». Ежегодно, резидент совершал «объезд агентских пунктов Англии», поддерживал сношения с шейхами, и «более покорных из них одаривал традиционными подарками от казны». Во всех указанных пунктах, а также в Маскате и Кувейте, в Басре и на Бахрейне, то есть на обоих берегах Персидского залива и на подступах к нему, действовали агентства английского пароходного общества «British India Steamship Company»; функционировали отделения английской почты, а в Фао, что у входа в Шатт-эль-Араб, – телеграф. Принимались только английское золото и индийская рупия.
В Лондоне опасались, что проникновение в Персидский залив Франции, Германии и России разрушит далеко идущие планы Англии в Аравии. Независимость Аравии, – всегда была основным принципом восточной политики Великобритании, но, будучи независимой, Аравия должна оставаться в орбите английского влияния. С разворачиванием деятельности в Персидском заливе Франции, Германии и России там начинают разыгрываться многоходовые партии политических шахмат. Англии приходится играть сразу на нескольких досках. Для того чтобы победить именитых соперников, британцы ставят на активное вмешательство своей дипломатии и разведки в борьбу арабов Аравии с Османской империей.
Многое для укрепления влияния и престижа Англии в бассейне Персидского залива и на его Аравийском побережье сделал, как считали российские дипломаты, полковник Росс, политический резидент Британской империи в Бендер-Бушире. Занимая этот пост более 15 лет (1876–1891), он добился полного контроля Англии над Бахрейном и обширными владениями оманского султана в Юго-Восточной Аравии. Насколько значимы были роль и место этого человека в деятельности Англии в данном районе мира, можно судить хотя бы по тому, что сами англичане называли его «некоронованным королем Персидского залива. Есть основания полагать, что именно полковнику Россу принадлежала успешно реализованная Англией на практике идея так называемого договорного захвата Британией Аравийского побережья Персидского залива. Суть ее состояла в том, чтобы, играя на межплеменных разногласиях арабов Аравии и стремлении шейхов аравийских уделов к независимости от турок, постепенно утвердиться в княжествах Прибрежной Аравии, превратив их в инструмент Британии по выдавливанию Османской империи с Аравийского полуострова. Британцы в их практических действиях
делали акцент на заключение с правителями шейхств Прибрежной Аравии разного рода соглашений и договоров – с упором на трактаты о вечном мире. Шейхи племен, дорожа признанием их Англией как самостоятельных и независимых ни от кого правителей, а также обещанием помощи и поддержки в защите их владений от внешней угрозы, шли взамен этого на принятие целого ряда обязательств, дававших Англии право вмешиваться в их дела – под предлогом, скажем, борьбы с пиратством и работорговлей. Договоры и соглашения эти, как бы обосновывали «законность патрулирования английской флотилией вод вдоль Аравийского побережья залива». Предоставляли английским политическим агентам (консулам) возможность посещать, по их усмотрению, любой из пунктов в шейхствах Прибрежной Аравии. Британский резидент в Бушире «выступал в глазах и шейхов … высшей судебной инстан-
цией». Такие договоры были заключены Англией с шейхами «Пиратского берега» (нынешние ОАЭ) и Катара; в подчиненном Англии положении находились Маскат, Бахрейн и Кувейт.
По мнению французских дипломатов в Персии (Иран), первенствующее положение России в Персии не подлежит уже никакому сомнению. Но вот что касается бассейна Персидского залива, то об утверждении себя Россией на обоих его берегах говорить пока рано. Там ей и Франции противостоит Англия, соперник деятельный, ловкий и ревнивый, который не остановится ни перед чем, дабы сохранить свое лидерство в этом районе мира. Англия держит в своих руках «вход и выход в горлышке бутылки, называемой Персидским
заливом. Имеет там свои стационеры и интригует, что есть мочи. Англичане абсолютно убеждены в том, что Россия непременно, более того, со дня на день, появится в водах Персидского залива.
О России в Персидском заливе, особенно на его Аравийском побережье, до того как она стала проводить там «политику дела», знали немного. «О российском флаге, сообщал в отчете о командировке в 1897 г. в порты Персидского залива титулярный советник А. Адамов, – прибрежное население понятия не имеет». Надо сказать, что и «суда других наций», не только
русских, тоже «редко здесь показываются».
Доминировали в Персидском заливе, три государства: Персия, Турция и Англия. Последняя из них, «ничем не владея de jure, de facto взяла под свое покровительство … часть Береговой Аравии от Маската до Эль-Катифа». Многим местным правителям, арабским шейхам, Англия выплачивала субсидии. Но ставила при этом условием: «с другими государствами Европы без согласования данного вопроса с Британией – не сообщаться». Для поддержания престижа среди местного населения англичане держали в Персидском заливе несколько военных судов. Базировались они в Маскате, Бушире и Кувейте, и «в случае надобности, являлись всюду, где нужно было поддержать интересы британского правительства. Помимо шести кораблей в зоне Персидского залива, четыре военных судна британского флота на постоянной основе базировались в Красном море.
Генеральное консульство Российской империи в Багдаде докладывало: "Англичане, в клещах держат всю политическую жизнь в Персидском заливе. Мы же почти совершенно лишены возможности следить за тем, что делается, а тем более за тем, что подготавливается на южном побережье Персии, в Южной и Юго-Восточной Аравии, довольствуясь, несмотря на всю важность там происходящего, сведениями по большей части характера случайного.
У нас на всем пространстве от Константинополя до Тегерана и от Бомбея до Эрзерума только один наблюдательный пункт – Багдад. При таких условиях быстрота осведомления и точность сведений, естественно, не всегда могут быть достигнуты. Одним словом, должной системы сбора сведений нет. … Надо учредить дополнительный наблюдательный пост, в Бассоре, с назначением в этот пункт русского официального агента в звании вице-консула. У российского же генерального консульства в Багдаде, единственного в то время дипломатического поста в этом обширном регионе, не было даже, агентов в таких важных пунктах, как Бендер-Бушир и Мохаммера. Радикальное изменение положения вещей», с точки зрения осведомленности России о положении дел в зоне Персидского залива, могло бы быть достигнуто только при условии открытия в Бушире и Басре русских консульских учреждений того или иного ранга".
По мнению секретаря консульства в Багдаде, Виктора Федоровича Машкова, Своевременно получая от русских консульств в бассейне Персидского залива сведения о подготавливаемых англичанами тех или иных акциях, мы имели бы возможность их парировать. Предлагал рассмотреть вопрос о регулярных заходах в порты Персидского залива и Аравийского моря кораблей Военно-морского флота России, следовавших на Дальний Восток или возвращавшихся оттуда. Появление в водах Персидского залива русского флага подорвало бы «чрезмерное преклонение прибрежного населения перед Англией».
Продолжение следует...